«Антисоветизм» vs «гражданское просвещение и патриотическое воспитание» | Суть времени — Пермь и Пермский край

«Антисоветизм» vs «гражданское просвещение и патриотическое воспитание»

         Пермь-36. Правда и ложь. Заданные вопросы и полученные «ответы»

Движение «Суть времени» с самого начала было заинтересовано в разрешении ряда противоречий, связанных с деятельностью АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″». Первое из них звучит следующим образом. Как совмещается «антисоветская деятельность» музея (о которой открыто заявляет его директор В. Шмыров) на средства иностранных фондов (список которых представлен в открытом доступе) с его просветительской и образовательной, а уж тем более патриотически-воспитательной деятельностью в условиях замалчивания альтернатив?Мало кто знает, что АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» финансируется краевым бюджетом согласно Постановлению Правительства Пермского края от 31 октября 2011 г. N 822-п «Об утверждении Порядка определения объема и предоставления субсидии из бюджета Пермского края Автономной некоммерческой организации «Мемориальный центр истории политических репрессий “Пермь-36″», деятельность которой направлена на гражданское просвещение населения и патриотическое воспитание молодежи» [выделено автором]. 26 сентября 2012 г. в это постановление были внесены изменения, согласно которым обещанное некоммерческой, заметьте, организации финансирование составляет «в 2012 году — в сумме 14021,8 тыс. рублей, в 2013 году — в сумме 23877,1 тыс. рублей; в 2014 году — в сумме 18006,3 тыс. рублей; 2015 году — в сумме 19096,7 тыс. рублей с учетом индексации в последующие годы».

Более того, недавно в Москве проходила рабочая встреча (с участием губернатора Пермского края В. Басаргина, уполномоченного по правам человека в Пермском крае Т. Марголиной и директора АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» В. Шмырова), на которой обсуждались претензии музея на статус федерального. По словам директора «Перми-36»: «Руководитель данной рабочей группы Михаил Федотов поставил вопрос об увеличении финансирования за счет федерального бюджета. Предполагается, что федеральных средств будет выделено порядка 70% от общей суммы, остальные 30% — из краевых средств… Михаил Федотов внес предложение об увеличении финансирования до 70 млн.»

И вроде бы хорошо, что деньги пойдут на благие цели. Но благие ли? Казалось бы, если вы выбрали конкретную позицию («антисоветизм»), то у вас нет прав претендовать на монополию в области «исторического образования».  В противном случае это называется не «образованием» и «просвещением», а централизованной пропагандой. Более того, разве не вызывает подозрений, что подобная деятельность активно поддерживается финансовыми вливаниями из-за рубежа?

Тем не менее, в музей автобусами свозятся школьники. Учителя проходят интенсивную «историческую» стажировку, изучая именно «антисоветскую» версию истории, а затем излагают сей материал подрастающему поколению. При этом, например, альтернативный музей «Общественный музей ИК-35», организованный председателем совета ветеранов колонии ВС 389/35 Владимиром Кирилловичем Кургузовым, часто не удостаивается даже упоминания. «Широкая образовательная и исследовательская работа не может быть проведена набазе того, что можно определить “предприятием одного человека”» — заносчиво изрекают коллеги и работники «Мемориала», маскируя свое нежелание публично освещать предоставляемые Владимиром Кирилловичем документальные доказательства и свидетельства как очевидца. Более того, как показывают результаты нашей скромной деятельности по интервьюированию работников ВС 389/36, данный вид исторических
свидетельств не просто игнорируется, уходит «в стол», но порою и активно оспаривается сотрудниками АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″». Стоит признать, что ни о какой научной объективности в данном контексте речи идти не может.

О. Хлебников, шеф-редактор отдела современной истории «Новой газеты» и автор чрезвычайно интересной статьи  «Возвращение в Пермский период» возмущается по поводу того, что якобы «Суть времени» приравнивает понятия  «антисоветский» и «вражеский».

Здесь мы хотели бы заострить внимание на том, что проблема «Перми-36» оказалась весьма чувствительным нервом, раз получила такую огласку даже на федеральном уровне, коему соответствует «Новая газета». Невозможно не отметить, что статья очевидным образом смонтирована из пресс-релизов и пост-релизов (а также нескольких отзывов о круглом столе «Пермь-36.
Правда и ложь»), только разбавлена ядовитыми комментариями и застаревшими «штампами». Иными словами, уровень публикации оказался на удивление низким, гораздо ниже того, что можно было бы ожидать от «Новой газеты» и, в частности, от О. Хлебникова. Что же касается упомянутой выше претензии автора статьи, для тех, кто не понял, мы готовы повторить ещё раз: «антисоветизм» вполне допускается и принимается нами, если это частное мнение. Но если это централизованная, поддержанная властью программа образования детей и учителей, то такому «антисоветизму» мы будем настойчиво противодействовать. Там, где речь идет об «объективности», по умолчанию не может быть никакого «антисоветизма». И тем абсурднее звучит определение О. Хлебникова: «слово «антисоветский» не означает «вражеский», а просто, скажем, не принимающий лицемерную советскую идеологию?»
Тем «историкам», которые забыли один простой факт, мы напомним, что никакого юридического процесса, подобного Нюрнбергскому, над Советским Союзом не было. СССР – по-прежнему победитель во Второй мировой войне и освободитель Европы, а Россия, как его преемница, по-прежнему является членом Совета безопасности ООН. Поэтому все заверения в «преступности» СССР отличаются нескрываемой пристрастностью, т.е. относятся к идеологической борьбе, а не к исторической науке. И любые моральные оценки в «исследованиях» или «учебных материалах» претендующих на истину «ученых», любые обороты типа «лицемерная идеология», «кровавый режим», «узники совести» – все эти манипулятивные изыски являются в высшей степени субъективными, и потому не имеют отношения к науке как таковой. Цифры – пожалуйста! Факты – прекрасно! Но оценочные суждения недопустимы в публикациях, претендующих на научность и достоверность.

Однако, что касается победы в Великой отечественной войне, у молодых историков общества “Мемориал” имеется собственное мнение, которое весьма подробно было изложено в брошюре «ГУЛАГ в нашей памяти»: «Опасность мифов о победе кроется в сущности самой победы как крайне противоречивого и многозначного явления».

gulag
То есть, смотрите, как изящно формируются и проникают в сознание новые комбинации. Оказывается, победа – это мифическое противоречивое явление, очень мешающее «исследователям» «Мемориала». Давайте послушаем, чему же именно оно мешает: «Смена парадигмы в немецкой идеологии, а именно переход от категорий «победитель» и «побежденный» к категориям «преступник» и «жертва»… не могла бы произойти в сегодняшней России. Здесь в отношении памяти о войне доминирует позиция страны-победителя, народа-победителя». Разве это не показательно? Необходимо внедрить русским людям в сознание парадигму «преступник – жертва» (сильно отдающую пассивностью отношения к реальности), а для этого обязательно нужно убрать обладающую потрясающим мобилизующим и объединяющим потенциалом парадигму «победитель». Нет никакой победы. Нет постоянного преодоления. Нет великих свершений – есть только насилие (абсолютное зло) над жертвами (по умолчанию добрыми). Этим занимается АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» и его учредитель общество «Мемориал» в том числе за счет краевого бюджета в рамках, повторюсь, «гражданского просвещения населения и патриотического воспитания молодежи». Полностью обесценивается самопожертвование во имя великих целей.
Полностью сбиваются приоритеты: якобы победа не стоила всех этих жертв «политических репрессий». Интересно, помнят ли работники «Мемориала», что численность мирного населения Советского Союза (не военных преступников и политических заключенных!), преднамеренно истребленных на оккупированных нацистской армией территориях, а также погибших на принудительных работах в Германии, составила 9,6 млн. (это без учета потерь гражданского населения от голода, инфекций и пр.)? Могут ли они представить себе, какими были бы жертвы в случае, если бы победа не состоялась? Однако продолжим разговор об участии музея в «гражданском просвещении и патриотическом воспитании». Что еще мы можем сказать про его учредителя – общество «Мемориал»? Оказывается, общество «Мемориал» «и сейчас, через двадцать лет, является старейшим и активным институтом, противопоставляющим себя национально-патриотическому течению государственной политики в области истории».
На это указывает М. Путц (историк, магистрант Губмольдтского Университета в Берлине) в своей статье, опубликованной в брошюре  «ГУЛАГ в нашей памяти» и не вызвавшей возражений у редактора Р. Латыпова (напомним, председателя Молодежного «Мемориала» и сопредседателя Пермского краевого отделения общества «Мемориал»). Доверять патриотическое воспитание детей организации, ставящей своей целью противодействие национально-патриотическому курсу – это, безусловно, достойно внимания. То же самое, что доверять строительство зданий подрывникам. При этом мы не отрицаем саму важность профессии подрывника, но ситуация, когда работа «строителей» явным образом саботирована, а «подрывникам» дается карт-бланш, очевидным образом противоречит здравому смыслу. А именно такая комбинация была реализована в конце восьмидесятых – начале девяностых годов под лозунгом «перестройки».
Централизованные, принадлежавшие КПСС ресурсы СМИ единодушно провозглашали «разоблачения сталинизма» и не пропускали в эфир патриотическую и просоветскую точку зрения. Подобный идеологический удар очень пагубно отразился на ментальном и психологическом состоянии русского народа. Однако не смотря на то, что СССР уже 22 года, как не существует, накал «антисоветизма» не спадает. Напротив, с 2011 г. он только набирает обороты.

В целом, работники музея на это могли бы возразить, что характеристика общества «Мемориал» как учредителя музея никаким образом не обуславливает характеристик АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″», но возможность судить об этом мы предоставим читателю.

Читать далее: Часть II. «Музей совести» vs каратели в составе заключенных

 

Оставить комментарий

*