Научная организация vs ненаучные методы спора

Пермь-36. Правда и ложь. Заданные вопросы и полученные «ответы»

Третье противоречие заключается в том, что сотрудники АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий Пермь-36» и защитники музея позиционируют себя либералами и профессиональными историками и журналистами. Тем не менее, сталкиваясь с оппонирующим мнением, они нередко апеллируют к моральным оценкам и оскорблениям. Подобное поведение никак не допустимо, если речь идет об организации, занимающейся историей как наукой, а не как пропагандой.

Очень распространенный тип отзывов о людях, возмущенных деятельностью АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» апеллирует к их недостаточной образованности. Часто подобные выпады включают претензии типа «У вас нет фактов!», «У вас одни эмоции!» и «подчитайте ещё!» Подобные обвинения и «рекомендации» очень удивляют.

Последний тип реплик очевидным образом указывает на то, что «подчитать» надо «правильные» книги и статьи, а все остальные источники на параметр «начитанности» никак не влияют. Интересно, кто определяет, какие именно источники дают бОльшую «образованность» и «начитанность»? Иногда претензии приобретают откровенно хамский характер. Так, например, когда депутат Александр Телепнев заявил о том, что бюджетное финансирование АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» необходимо сократить в виду обилия претензий к организации (по поводу исторических фальсификаций, зарубежного финансирования, антисоветской и антироссийской деятельности), исполнительный директор мемориального центра «Пермь-36» Татьяна Курсина удачно продемонстрировала свою «воспитанность». «Депутат Телепнев заявил, что учителя его просят спасти их и детей от влияния музея «Пермь-36», в котором проповедуется фашизм. Что на это скажешь – разруха в голове, надо с этим что-то делать, может, депутату почитать еще что-то, кроме краткого курса ВКПб,» — заявила она.

Отметим сразу же, что вместо ответа по существу мы видим только переход на личности. Необоснованное оскорбление и потрясающую надменность в одном флаконе. Очевидно, что руководство музея – исключительно либеральные и вежливые люди! Однако почему же только руководство? Дадим слово, например, общественному деятелю Ирине Воздвиженской, исполнительному директору Пермской краевой общественной организации «Ассоциация женщин Прикамья». Её цитата – как песня, из которой слов не выкинешь (орфография и пунктуация сохранены): “Зависть, перемешивание исторических фактов, передергивание доказательст, не понимание сути дискуссии, подтасовка исторической агрументация и сильнейшая субъективная неприязнь — это диагноз. Мне, кажется, чтобы у мальчиков не было каши в голове, им НЕОБХОДИМО получить хорошее образование. Может стоит скинуться и опалтить их обучение. А это жалко, убогих“.
Активисты «Сути времени» не считают нужным что-либо оспаривать в данной тираде, однако просто предлагают  интересующимся перечитать, например, любой из материалов, которые они опубликовали относительно «Перми-36», а лучше – пересмотреть ход нашего круглого стола «Пермь-36. Правда и ложь» от 12 декабря 2012 г. Это поможет прочувствовать всю силу «зависти», «перемешивания фактов», «непонимания сути дискуссии» и «сильнейшей субъективной неприязни». Что же касается «оплатить их обучение» – огромное спасибо! К сожалению, наши активисты уже получили высшее образование, а некоторые из них в настоящее время являются кандидатами наук. Но мы поддерживаем стремление повышать образовательный уровень населения. Кроме того, один из «мальчиков» готов преподать Ирине курс практической грамматики. Не к лицу общественному деятелю и активной оппозиционерке комментарии с пятью откровенными грамматическими и лексическими ошибками (не считая великого множества опечаток).

Также, например, совершенно не ясно, почему защитники музея упорно не хотят обращать внимания на факты, приводимые в исторических свидетельствах (напомню, свидетельствах очевидцев) бывших работников колоний. В сущности, мы начали именно с этого: постарались предоставить слово не только бывшим политзаключенным, которым и так сегодня обеспечен зеленый свет в нашей либеральной прессе, но и бывшим работникам столь широко и горячо обсуждаемой колонии ВС 389/36. И очевидцы рассказывают о том, как содержались заключенные. Удивительно, но все их свидетельства не только тесно коррелируют между собой, но и соответствуют инструкциям по содержанию осужденных в колониях. Вероятно, работники музея, «историки», считают, что бывшие контролеры все между собой договорились и пытаются нас подло обмануть. Например, сотрудник аппарата уполномоченного по правам человека Пермского края и журналист Елена Веселкова в комментарии
к статье «Пермь-36. Правда и ложь. Часть 2» утверждает:

«Коллеги, я прочитала эти тексты. Ни одного факта, который бы был железобетонным. Сплошные подтасовки. Очень тенденциозно». Опытная журналистка тоже не поняла, что статья – это интервью, историческое свидетельство очевидца. Суть проекта «Пермь-36. Правда и ложь» состояла именно в этом. Интересно, какой именно «железобетонности» фактов требует Елена? Вероятно, этот параметр зависит от автора высказывания. Если бы это был В. Шмыров или, например, один из экскурсоводов музея – вот тогда, мы уверены, «железнобетонность» была бы на высоте.

Интересно, что претензии «у вас нет фактов!» звучат даже тогда, когда мы приводим цитаты из публикаций самих же работников музея или их апологетов. Вероятно, привычка. Иногда обвинение расширено до более внятного состояния как то: «вы выдергиваете фразы из контекста!» Что ж, возможно. Вероятно, что повествования экскурсоводов музея о численности репрессированных, о нарах, холоде и голоде… фразы В. Шмырова по поводу целей деятельности «Перми-36», а также по поводу намерений организовывать при музее «школу для депутатов»…впечатления посетителей музея… высказывания самих сидевших правозащитников о том, как жестоко их содержали в колониях – всё это выдернуто из контекста и в другом контексте приобрело бы совершенно иное значение и получило бы иную интерпретацию. А не ту «неправильную» и «аморальную» трактовку, которую
дает «Суть времени».

Иной вариант протеста на предоставляемый в наших статьях материал прозвучал во фразе В. Шмырова, произнесенной на брифинге, посвященном итогам встречи рабочей группы по выработке программы об увековечивании памяти жертв политических репрессий. Произнеся тираду, состоящую из довольно спорных фактов, форма подачи и содержание которых требуют существенной корректировки (мы разберем их в отдельном материале), Виктор Александрович подытожил: «Я ручаюсь за свои слова. И вы пользуйтесь неверной информацией! – но потом не смог сдержаться на грани приличия и таки выпалил, — вы лжёте!» Потрясла нас своими высказываниями и Т. Марголина, уполномоченный по правам человека в Пермском крае:

«Я бы всех кто участвовал в круглом столе в среду, тем кто давно на пенсии я бы предложила, Виктор Александрович, пригласите их пожалуйста на экскурсию в музей и познакомьте их с историей этой колонии». Да, разумеется, очевидцы не имеют никакого представления об истории колонии. Т. Марголина и В. Шмыров имеют, а ветераны, которые не один год там служили – нет. «Потому что то что видела, что прошло по средствам массой информации, даже я, не говоря уже о научных консультантах музея, и Шмыров В.А., все мы видим серьёзные искажения истории колонии». Вынося такие суждения, необходимо прибегать к конкретике, иначе это не более, чем голословные обвинения. «Но я очень бы хотела, чтобы эти люди в спокойном дискуссионном варианте увидели бы как развивалась колония после того как они не стали работать в ней, что было до этого». Вероятно, подразумевается, что после того, как ветераны перестали работать в ВС 389/36, там резко испортились
условия содержания? Так надо понимать Татьяну Ивановну? «Считаю, что этих людей обязательно нужно пригласить в колонию и рассказать им то, что сегодня экскурсоводы говорят людям». Вопрос о том, что именно рассказывают экскурсоводы, нами тоже изучен. Более того, мы сами участвовали в ряде таких экскурсий. Интересно, в чем нас хотят убедить?

Обвинения в «избыточности эмоций» в отношении свидетельств ветеранов, работавших в ВС 389/35, 36 и 37, удивляют в не меньшей степени. Особенно «порадовали» подобные реплики в исключительно длинной статье правозащитника И. Аверкиева «В Перми попробовали реабилитировать политические репрессии. Вопрос зачем?», написанной в ответ на относительно короткую июльскую заметку «Хватит врать!». В коротком интервью В.К. Кургузова простого человека, честно трудившегося на благо своей Родины и возмущенного несправедливостью и откровенной ложью, он увидел и тенденциозность, и преувеличения и даже «стародавние комплексы по поводу чиновничьего соревнования двух советских репрессивных ведомств за то, кто главный над политзэками». Интересно было бы посмотреть на сегодняшних защитников «политзаключенных» (и на И. Аверкиева, в частности), когда бы про них более десяти лет рассказывали то, что они мучили людей, избивали их ни за что и морили голодом, а вся остальная страна этому бы верила и проклинала бы злодеев. На это у Игоря Валерьевича тоже своё мнение: «Ну и обидно, конечно, бывшим сотрудникам «Пермь-36» и «Пермь-35». Они ведь тоже по-своему герои тех событий. Это ведь и их зона, а теперь в ней хозяйничают те, кто был тогда никем. На их зоне бурлит какая-то жизнь, приезжают в их глухие места какие-то люди со всего мира, проводят какие-то фестивали, но они,  бывшие сотрудники, её давние хозяева — теперь чужие на этом празднике жизни. Они сегодня никому не нужны на своей обочине».
Подобное «приписывание мотивов» мало того, что не имеет отношения к реальности, но и граничит с откровенным  оскорблением. Дальше правозащитник продолжает: «По поводу действительно сносного, по тюремным меркам того времени, бытового содержания заключённых в брежневско-андроповских политических лагерях (каковой и была «Пермь-36») никому ничего доказывать не надо. Всё очевидно и известно».  Если всё очевидно и известно, то почему же посетители музея выносят из его стен не совместимые с реальностью впечатления, анализ которых был подробно проведен активистами движения «Суть времени»? Почему экскурсоводы с упоением рассказывают о «любимых издевательствах» надзирателей: «только они намылились – выключали воду вообще, распахивали двери, и мороз охватывал обнаженные тела… ну и команда на выход, потому что они переводили часы!» Игорь Валерьевич не в курсе относительно подобных легенд? Или не считает необходимым о них упоминать?

«Ольга Волгина и её «свидетели правды» сначала выдумали «обман» – типа правозащитники настаивают, что заключённых в «Перми-36» держали в голоде и холоде, и это главная их претензия к советскому режиму – и потом с лёгкостью этот обман «разоблачают». Заодно создав у читателя иллюзию, что также легко «разоблачается» и всё прочее, что  говорится в Музее «Пермь-36» о политических репрессиях,» — выносит вердикт гражданин Аверкиев. Мы же просто предлагаем интересующимся сходить в музей «Пермь-36» и послушать экскурсоводов самим. Они не говорят о том, что именно было главной претензией заключенных к содержанию. Они говорят о холодных камерах ШИЗО, голодном содержании, издевательствах надзирателей и показывают картинки заключенных «а-ля Освенцим». При этом, разумеется, мало кто из них старается прояснить картину, пояснить, что все ужасающие рассказы (в частности, в колымском зале) не имеют никакого отношения к ВС 389/36. Некоторые из них даже к реальности отношения не имеют. Если же работники колонии начинают излагать факты по поводу
действительных условий содержания осужденных в ВС 389/36, защитники музея начинают исполнять другую партию, название которой «субъективность восприятия»: «Главный ужас диссидентов, отсидевших в советских тюрьмах и колониях в 70-е–80-е годы прошлого века – это ужас несвободы: безжалостный слом всей жизни, ежесекундная многолетняя невозможность следовать собственным желаниям и потребностям… И всё это на фоне вопиющей, лишающей жизненных сил, несправедливости происходящего… мучиться 6 лет НИ ЗА ЧТО, и мухи не обидев, за распространение «Хроники текущих событий» и тому подобное». Опять подмена предмета, которую мы обсуждали выше. Оказывается, главный ужас в том, что люди, которые сегодня гордятся своими достижениями в области разрушения Советского Союза, без вины виноватые. Прекрасно, но опять же, причем тогда здесь ГУЛАГ, Колыма и «политические репрессии вообще», которые в залах музея «Пермь-36» выставлены на первый план? Однако сторонники И. Аверкиева очень любят с победоносным видом приводить в пример его развернутую статью в качестве «доказательства, доверху укомплектованного фактами». «Факты» в статье многоуважаемого Игоря Валерьевича, во-первых, немногочисленны и, во-вторых, как ни странно, далеко не все проходят контроль качества. Некоторые из них не имеют отношения к реальности, другие же вообще сложно назвать фактами в строгом смысле слова: «Да, кормили и одевали в ВС 389/36 как положено (когда не воровали), но тюремная баланда и есть тюремная баланда (в тюремном рационе ни яиц, ни масла, ни молока, только изредка попадающиеся волокна тушёнки в похлёбке), а роба и есть роба. Но даже «как положено» было разным. Многие политзаключённые в «Пермь-36» значительную, а иногда и большую часть срока проводили в лагерном карцере (ШИЗО). Сидели в нём подряд неделями, месяцами, некоторые — год и больше, без верхней одежды, при температуре 12-16 градусов днём и ночью, каждый второй день — только на хлебе и воде (хлеба — 450 граммов в день)». Про воровство – дезинформация (вспомним про особые требования к «соцзаконности», не один раз озвученные ветеранами), про «тюремную баланду» — дезинформация (вспомним свидетельства Наиля Саматовича Салахова на круглом столе «Пермь-36. Правда и ложь»), про срок содержания в ШИЗО – дезинформация (более 15 суток не держали), про температуру – дезинформация (температура жилых помещений, к которым относился и ШИЗО, в холодное время года составляла 18-20ºС), про состав рациона в ШИЗО – неполная информация («каждый второй день», но не сказано, что «каждый первый день» давали горячую пищу, кроме того, не указано, что впоследствии «дни без горячего питания» были отменены). Однако же «доверху укомплектованная фактами» статья.

Тем не менее, вернемся к обвинениям в излишней эмоциональности. Наши исторические свидетели – это живые люди со своими собственными переживаниями. И в том, что в их речах проскальзывает боль, вызванная беспрецедентными и необоснованными нападками на честь и достоинство, нет ничего плохого. Более того, эта боль – тоже историческое свидетельство, иным образом выраженный факт, заслуживающий собственного анализа и документации. Вот историки – те должны говорить сухо. Но «историки» АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″», а также некоторые симпатизирующие им журналисты и политики об этом с готовностью забывают. В их «научных» и «аналитических» статьях мы можем увидеть и «нравственные принципы», и «несправедливые обвинения», и «бесчеловечный режим», но, что касается интервью с очевидцами, здесь они требуют сухости и исключительной точности. «Какое же извращённое мышление надо иметь, чтобы на полном серьёзе выносить на белый свет весь этот бред?» — пишет Е. Сапиро в своей «невероятно корректно» названной статье «Человеконенавистники», комментируя некоторые яркие фразеологизмы, примененные В.К. Кургузовым в интервью в «Аргументах и Фактах». Аналогичным образом И. Аверкиев в своем материале просто искрит оскорбительными высказываниями в адрес бывших работников колоний, причитая при этом по поводу некорректной стилистики и эмоциональности выражений Владимира Кирилловича. Такая несуразная асимметрия требований хорошо выражена в пословице о соринке в глазу.

Ещё одна излюбленная группа «аргументов», приводимых работниками и защитниками интересов АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» — это моральные оценки. Например, всё тот же Р. Латыпов, которого мы уже неоднократно цитировали, пишет в своей статье в оправдание своего неучастия в Круглом столе, посвященном деятельности АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″»: «Обсуждать тему политических репрессий в СССР, тему массового насилия и террора государства над собственными гражданами можно с теми оппонентами, кто хотя бы на ценностном уровне разделяет с вами тревогу и желание разобраться с проблемой. Кто понимает и принимает такие общечеловеческие понятия, как уважение к человеческому достоинству, свободам человека, его элементарным правам».
Мы согласны с Робертом Рамилевичем в том, что свободы человека и человеческое достоинство – это безусловные ценности. Однако наши претензии к АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий “Пермь-36″» заключались, прежде всего, в наличии фальсификаций и отсутствии четкости позиций организации относительно изучаемого и презентуемого в музее предмета. Почему бы сотрудникам музея или общества «Мемориал» сухо, без рассуждений на тему о морали, не ответить на эти претензии в ряде публикаций или в беседе на круглом столе? Почему необходимо выдумывать оправдания и обвинения в травле? «Эта встреча ничего, кроме очередной злобы и агрессии друг к другу, живущим в этом городе, крае, стране не рождает и не может родить. Плодить очередное зло? … Когда сотрудники и волонтёры «Мемориала» на протяжении многих лет бесплатно ремонтируют квартиры ветеранам…  всё это и для меня, и для многих других пермяков является конкретным воплощением нашего желания ПОМНИТЬ… От  них [от «Сути времени» - прим. авт.] я вижу и слышу только упрёки и очередные ярлыки. Какой же может быть здесь диалог?» Это слова историка или проповедника? Мы прекрасно относимся к благотворительной деятельности, но в данной беседе речь идет о пропаганде и манипулятивных воздействиях, осуществляемых в музее «Пермь-36». Зачем в очередной раз менять предмет разговора? «Суть времени» скромно ожидает фактов и объяснений, а не аргументов типа: «мы хорошие – вы плохие, поэтому мы правы». Пожалуй, наиболее корректно и адекватно в этом отношении на сегодняшний день вел себя историк А.Зиновьев, активно и корректно комментировавший наши материалы. Без оскорблений и надуманных обвинений. За это, разумеется, ему особая благодарность и уважение.

Читать далее: Часть IV. «Гражданское просвещение и патриотическое воспитание» vs бескультурная «культурная» программа

 

Оставить комментарий

*