О том, как Пермский театр оперы и балета «выполняет» госзадание


Театральные маски
(Источник: ИА REGNUM)

То, что в Пермском театре оперы и балета существуют проблемы с репертуаром, не является ни для кого секретом. Для тех, кто не верит собственным глазам, существует театральное руководство, подтвердившее данный факт.

Если исполнительный директор театра Андрей Борисов уподобляет культурное учреждение кораблю, курс которого необходимо выправлять в сторону увеличения репертуара, то художественный руководитель театра Теодор Курентзис, как можно предположить после изучения некоторых местных СМИ, прямо признается, что уничтожение репертуара является необходимостью, вызванной отсутствием к нему интереса. Может быть, в Амстердаме, где маэстро рассказывает подобные, на мой взгляд, небылицы, это выглядит убедительным, но многим жителям Перми очевидно, что это не совсем так.

Теодор Курентзис
Теодор Курентзис (Источник фото: ИА REGNUM)

Подобная ситуация вызывает много вопросов: как же так, неужели руководство театра может распоряжаться культурным учреждением, как своей собственностью?

Конечно же, это не так, можно быть гениальным дирижером и гениальным прожектером, но при этом ты всё равно остаешься наемным работником, а значит, твои отношения с работодателем должны регулироваться юридическими документами. Для театра таковым является государственное задание, которому и должен следовать трижды гениальный музыкант, коль скоро он захотел стать трижды гениальным руководителем.

Госзадание — это документ, в котором работодатель устанавливает требования к качеству и количеству услуг, предоставляемых театром населению. Находится он в открытом доступе и может быть изучен всеми желающими.

Как мы все понимаем, бумага стерпит всё что угодно, поэтому отчетность, приведенная в госзадании, нуждается в проверке. Проверку осуществить можно при помощи объективных данных, полученных на основании афиш за 2017 год (не путать с сезоном, отчетность предоставляется именно за календарный год), чем может воспользоваться и читатель, дабы проверить ту информацию, которую я собираюсь предоставить.

Руководство театра не раз было замечено в отмене запланированных спектаклей, так что данные, полученные на основании афиш, выглядят даже более благоприятно, чем реальность.

Таким образом, афиша является официальным документом, на основании которого мы можем судить о работе театра. К сожалению, ранее никому не приходило в голову их анализировать и тем более сравнивать полученные данные с данными, представленными в госзадании.

В документе, регулирующем отношение руководства театра с государством, приведены две цифры. Первая — это установленные требования к количеству постановок, второе — отчет театра: то, сколько постановок было показано зрителю. Взглянем на некоторые показатели, вызывающие наибольшие вопросы.


Борис Кустодиев. В ложе. 1912
(Источник: ИА REGNUM)

По госзаданию на 2017 год театр должен был показать 70 балетов, судя по отчетности, состоялось 74 показа. За тот же период необходимо было показать 70 опер, если верить документу, то театр дал их 104, значительно превзойдя требования.

Складывается удивительная картина: театр перевыполняет предъявляемые к нему требования, но репертуар при этом постоянно сокращается. Может быть, уменьшаются требования? Если бы это было так, то все претензии необходимо было адресовывать к государству… Но это не так.

При этом проведённый мною анализ афиш за указанный период дает совершенно иные данные: 69 балетов и 78 опер. Считаю, что здесь налицо нарушение госзадания. Если ситуация с балетами не так катастрофична, то с операми история совсем иная. Более того, в документе черным по белому прописано, что спектаклем считается «Большая форма (многонаселенная пьеса из двух и более актов)», таким образом, одноактные оперы, вроде «Свадьбы», или концертные исполнения, к примеру, «Черевичек», не могут считаться выполнением госзадания. Поэтому, на мой взгляд, по хорошему, все они должны были быть исключены из 78 опер, представленных в афише. Что же тогда получается? Театр отчитывается о 104 операх, но в действительности показывает лишь 78 (информация приведена на сайте театра). Если же мы исключим из них все те, которые не подпадают под требования госзадания, то получим всего 53 оперы. Возникает вопрос, а финансирование театра осуществлялось с учетом постановки 104 опер или 53? Интересная ситуация, ведь правда?

К этому стоит добавить, что огромное количество спектаклей проходит не на главной сцене театра, а на других площадках: в фойе, в частной филармонии «Триумф», в библиотеках города. Всё это приводит к простаиванию самого театра. Разумеется, подобные мероприятия важны, но ими подменяется основная деятельность театра и создается иллюзия наполненных афиш. Раньше выездная форма проведения концертов была более насыщенной и не противоречила деятельности театра непосредственно на главной своей сцене.

Анализ афиш за последние три года демонстрирует нам печальную тенденцию сокращения работы культурного учреждения.

В 2015 году главная сцена пустовала 198 дней в году, в 2016 — 200 дней, а в 2017 — 224 дня. Данные просто поражают своей чудовищностью, сперва я даже не поверил, что это так, но, к сожалению, с объективными данными спорить невозможно, и в них может убедиться любой желающий. При этом Курентзис продолжает настаивать на строительстве второй сцены. Возникает вопрос, а зачем она ему нужна?


Без зрителя
(Источник: ИА REGNUM)

Любопытны показатели и по гастрольной деятельности театра. Так, по госзаданию пермский балет должен был дать 29 концертов за пределами Перми и России, а дал всего 15, соответственно, мы видим, что артисты одного из лучших балетов в стране стали гастролировать практически в два раза реже, чем предполагалось, в родном городе выступлений также поубавилось и, как следствие, мы потеряли трех ведущих артистов. С чем это связано? Хотелось бы услышать ответ от руководства театра.

Зато, как несложно догадаться, оркестр Теодора Курентзиса гастролировал вдоволь, вместо 9 запланированных концертов он дал 17.

Но самое интересное — это премьеры, их всего пять, поэтому ошибиться тут невозможно. Именно пять премьер было запланировано по госзаданию и ровно пять премьер было поставлено театром в 2017 году. Вроде бы всё хорошо, но так ли это в действительности?

Как уже было отмечено выше, произведение, которое должно предоставляться зрителю по госзаданию — это многонаселенная пьеса, из двух и более актов. Предлагаю взглянуть на премьеры 2017 года:

Это оперы «Богема», «Свадьба» и «Сад осьминога», и балеты «Щелкунчик» и «Балеты Стравинского». Получается три оперы и два балета, один из которых состоит из трех одноактных: на первый взгляд, всё как и должно быть. Но вот только «Свадьба» и «Сад осьминога» — это одноактные оперы, а следовательно, они не подходят под заданные критерии, а значит, нарушают требования госзадания. Возникает вопрос: а это вообще нормально, за это не предполагается юридическая ответственность? Тут уже ответ должны дать чиновники.

Таким образом, объективные данные подтверждают и без того очевидную вещь, что театр из года в год сокращает свою деятельность, его начинают покидать ключевые артисты, а остающиеся рискуют потерять квалификацию по причине простоя. Один из лучших театров страны, именно так позиционировался Пермский театр оперы и балета многие десятилетия, постепенно превращается во второсортный. Всё это заглушается бурными овациями в СМИ, восхищающимися гением Курентзиса, пребывающего, видимо, в бесконечных гастролях. Но ведь когда-нибудь мишура спадет. Курентзис уедет, СМИ забудут о Перми, и нам придется вновь погрузится в реальность, которую мы гоним прочь от себя последние семь лет.

Антон Исаков
Источник ИА REGNUM

 

Читайте также:

Премьера оперы «Фаэтон» в Перми: смерть бога или смерть театра?

Жить вопреки: триумф классического балета на сцене Пермского театра

Бодрийяр, Курентзис, Осипова: как искусство подменяется его симуляцией

Новое средневековье: в Пермском театре ввели сегрегацию зрителей

 

 
Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

*