КРЕСЛО ОМБУДСМЕНА ПЕРМСКОГО КРАЯ

съезд сектантов

Есть в российском чиновничьем аппарате такая должность – Уполномоченный по правам человека (УПЧ), или омбудсмен, к нему примыкают ещё уполномоченные по правам ребенка (УПР) и предпринимателей. Будто дети и бизнесмены – не люди и им нужны отдельные защитники их прав, но не будем останавливаться на этом казусе.

Омбудсмены бывают двух уровней: федеральные (при президенте РФ) и региональные. Миссия института УПЧ состоит в том, чтобы защищать граждан от различного рода посягательств на их права, в том числе и со стороны государства, несмотря на то, что должность омбудсмена государственная. Выполняют ли они свою задачу в полном объеме? Нельзя ответить на этот вопрос однозначно: за должностью всегда стоит конкретный человек. Счет данным людям идет на сотни. По крайней мере, в отношении одного субъекта РФ редакция газеты «Суть времени – Пермь» может с уверенностью заявить, что местные обмудсмены занимаются чем угодно, кроме защиты прав граждан. Речь идёт про Пермский край. Эта ситуация продолжается уже много лет и сейчас она актуальна ещё и тем, что ближайшей осенью должна пройти ротация кадров на должностях УПЧ и УПР.

Сразу оговоримся, что о деятельности уполномоченного по правам предпринимателей в Пермском крае нам ничего неизвестно, даже как его зовут. Его как будто бы и нет, соответственно, рассматривать в данной статье эту фигуру мы не будем. А вот о работе УПР и УПЧ в регионе – Татьяны Марголиной и Павла Микова – известно более чем достаточно. Дорабатывающая свои последние дни Татьяна Ивановна, прославившаяся регулярными встречами с иностранными консулами и своей поддержкой в регионе НКО-«иностранных агентов», оппозиционеров-навальнистов и сектантов, должна уйти в отставку в ближайшее время. Конечно, не по своей воле, просто срок подходит к концу. По закону Пермского края занимать должность омбудсмена можно не более двух сроков подряд, а это 10 лет! Марголина, конечно, не Путин, чтобы править вечно, хотя ей, наверное, хотелось бы, и она даже в чем-то приблизилась к нему. Ведь, по сути, она отсидела в кресле не два срока, а почти три: один раз на должности омбудсмена Пермской области, а затем, когда образовался новый субъект РФ, еще два срока в той же роли, только уже от Пермского края. Либеральную оппозицию и всякого рода правозащитников это почему-то никогда не волновало, ведь Татьяна Марголина – свой человек. Это к вопросу о сменяемости власти, кадровой ротации и прочих атрибутах гражданского общества. То же самое относится и к её идеологическому воспитаннику Павлу Микову, который сначала долгие годы работал детским омбудсменом в аппарате Марголиной, а затем в 2014 году, с принятием соответствующего закона, эта должность выделилась в отдельный институт. Отсчет срока насиживания омбудсменского кресла для Микова начался заново.

В связи с грядущим уходом Марголиной, встает закономерный вопрос: кто займет ее место? Тут есть три варианта развития событий. Первый – Марголина не уйдет. Она попытается изменить закон, чтобы остаться на очередной срок. Слухи об этом ходят, но этот вариант нежизнеспособен, потому что не только мы считаем, что ей пора уйти. Второй – ее место займет лицо, несвязанное с ней и либерально-диссиденсткой средой, как было, например, в случае с федеральным омбудсменом, когда Эллу Памфилову сменила Татьяна Москалькова. Подобный вариант теоретически возможен, но каких-либо внятных сигналов на этот счет на данный момент ниоткуда не поступает. Все зависит от того, какой политический курс изберет новая региональная власть: национально-ориентированную внутреннюю политику или же западозависимость. И третий вариант – преемник. Не будем ходить вокруг да около, преемником, по-нашему мнению, должен стать Павел Миков. По крайне мере, на этот счет ведутся кулуарные разговоры в политических кругах. Но если случится так, что место Марголиной займет Миков, то освободится должность УПР, и на нее преемник уже тоже нашелся. По нашей версии, омбудсмены планируют отдать это место Елене Котовой, которая известна продвижением установки в каждом уголке страны «бэби-боксов» – специальных ящиков для анонимного отказа от детей. Основания выдвигать такое предположение также имеется, но сначала рассмотрим политический портрет каждого из персонажей.

Татьяна Марголина

Засилью различного рода прозападных некоммерческих организаций (НКО), таких же религиозных организаций и иных борцов за «свободу и толерантность» Пермский край обязан именно Татьяне Ивановне Марголиной. Ее политическая карьера началась еще в Советском Союзе: будучи секретарем по идеологии Ленинского райкома КПСС г. Перми, она учила своих сограждан, как правильно верить в Ленина и коммунизм. После того, как СССР пал, она стала учить, как коммунизм надо ненавидеть. Можно сказать, что с должностью секретаря по идеологии она так и не распрощалась, лишь вектор сменился в противоположную сторону.

В 2000 году, в период работы на посту заместителя Главы города Перми по социальным вопросам, она прошла стажировку в США, часть которой была посвящена работе с НКО и религиозными конфессиями. Татьяна Ивановна с завидной регулярностью встречалась с зарубежными консулами и представителями иностранных некоммерческих структур. В 2014 году Пермь посетил Генеральный Консул США в Екатеринбурге Скотт Роланд. Во время своего визита он заявил, что пермские менеджеры, обученные в США, – это «новые лидеры, которые будут влиять на дальнейшее развитие города». Обучение Марголиной, как мы сейчас можем наблюдать, прошло не зря. Прозападные НКО, вроде «Мемориала» и «Перми-36», распустили крылья, гранты из зарубежных фондов потекли рекой. Все они потом были признаны в России «иностранными агентами».

Тесная связь у Татьяны Ивановны и с религиозными организациями. В 2011 году она торжественно открыла в Перми выставку «Психиатрия: индустрия смерти», за организацией которой стояла «Церковь Саентологии», о чем Марголина не могла не знать. Сейчас данная религиозная организация, мягко говоря, в России не в почете: недавно арестовали ее последователей в Петербурге – за совершение уголовных преступлений. Но то сейчас, когда мы с Западом рассорились, а тогда была иная ситуация. Отношения с Западом поменялись, а Марголина как была прозападной, так и осталась. По крайней мере, публичных отречений от своих деяний она не делала.

Что же касается ее деятельности в защите прав человека, а не прозападных НКО и сект, то тут достаточно привести один пример. В 2016 году инициативные родители Перми отстаивали сохранение молочных кухонь. Пришлось даже организовать митинг. Администрация города начала свою любимую игру с выдворением митингующих на задворки, объясняя свои действия тем, что интересующее родителей место якобы уже занято другими лицами. Возмущенные граждане обратились к Марголиной, чтобы она защитила их право на протест, однако та даже не стала разбираться, а просто перенаправила письмо в администрацию. Особенно мерзко выглядят ее действия после того, как уже в 2017 году, когда администрация города отказала в согласовании площадки для митинга сторонникам Навального, Татьяна Марголина внезапно обнаружила в данных действиях нарушения прав человека, о чем заявила в письменном виде.

Павел Миков

Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Павел Миков – плоть от плоти творение Марголиной, он даже является членом любимого Марголиной общества «Мемориал». Только у него другая сфера деятельности – детство. Биография данного персонажа насчитывает много сомнительных страниц.  Миков выступал против законов «Димы Яковлева» и «Запрета на гей-пропаганду среди несовершеннолетних», лоббировал европейскую программу секспросвета для дошкольников «Правила нижнего белья» и постоянно делал манипулятивные заявления о росте «семейного» насилия в регионе и необходимости отказа от «патриархальной» семьи.

Он, как и Марголина, не особо рвется в бой за права угнетенных, а порой даже просто встает на сторону угнетателей. Зимой 2013-2014 всю страну потрясли известия о групповых изнасилованиях несовершеннолетних воспитанниц Пешнигортского детского дома мальчиками из этого же учреждения. В самых первых комментариях по данному случаю, Павел Миков заявил, что девочки отдались «по любви», а также добавил, что одна из воспитанниц до поступления в детский дом продавалась собственными родителями для сексуальных услуг «соседям». Попытался свалить вину на жертв, если сказать по-простому. Не забыл он при этом заявить, что у малолетних насильников тоже есть права, которые он намерен защищать. Дело под личный контроль взял председатель Следственного комитета РФ. Насильники отправились в итоге в тюрьму, директриса попала под амнистию, а Микова… назначили на должность детского омбудсмена в регионе.

Или же другой резонансный случай, в котором отметился Миков. В 2016 году в г. Чайковский Пермского края две онкобольные несовершеннолетние ученицы вынуждены были уйти из элитной гимназии под давлением директора. И что же сделал наш «правозащитник»? К нему с жалобой обратилась одна из отчисленных учениц. Миков заявил, что нарушений не выявлено, девочки ушли из гимназии «добровольно». Очевидно, так же «добровольно», как воспитанницы из Пешнигорта «добровольно» отдались насильникам.

Про деятельность Микова написаны уже сотни страниц. Сейчас он хочет подняться на уровень выше. Будем надеяться, что нам не придется писать новые сотни страниц аналитических записок о похождениях Павла Микова в должности УПЧ.

Елена Котова

До прихода в политику Котова работала в сфере ЖКХ, но затем внезапно стала заниматься проблемами материнства и детства. А именно – продвигать по всей стране ящики для анонимного отказа от детей, известные как «бэби-боксы». По мнению Котовой, российские матери массово выбрасывают нежеланных детей в помойки, а «бэби-боксы» их якобы спасают. На деле же оказывается, что никого эти ящики не спасают, а для того, чтобы они работали, их надо установить в каждом подъезде и рассказать об этом каждой девочке, начиная с момента полового созревания. А что это значит? Что все девочки будут знать, что ребеночка можно родить и анонимно положить в ящичек – никакой ответственности. А что будет с этим ребеночком, этот вопрос Котову мало волнует – в Германии до сих пор не могут найти детей, которых подбросили в «бэби-бокс». Массового отказа от детей мы пока, конечно, не наблюдаем, но нет и массовых «бэби-боксов». Массовых «спасений» детей мы тоже не наблюдаем. И не потому, что ящиков нет на каждом углу, а просто потому, что они не спасают. Зачастую малышей в «бэби-боксах» оставляют заботливые, потерявшиеся в жизни мамы, о чем говорит и сама Котова. Несчастные матери даже кладут в ящик вместе с лялькой записочки и подгузники, обещают вернуться, когда жизнь наладится.

Сейчас Котова про «бэби-боксы» подзабыла, наверное, поняла, что такая скандальная тема ей хорошей репутации не сделает. Но ящики-то уже запущены – кто будет отвечать? Теперь же, по нашим данным, она метит на должность детского омбудсмена в Пермском крае, и тянут ее туда Марголина с Миковым, если, конечно же, план рокировки удастся.

Выводы

На данный момент на выходе мы имеем триаду Марголина-Миков-Котова. Если наше предположение верно и их план по обмену креслами удастся, то ничего хорошего Пермскому краю ждать не стоит. Вряд ли новое руководство региона знает обо всех этих тонкостях, но в его же интересах в них поскорее разобраться. Выборы губернатора пройдут в сентябре этого года. Назначение на должность УПЧ, скорее всего, будет отложено на поздний срок и вряд ли повлияет на рейтинг будущего губернатора. Однако это же не последние выборы и с этим как-то придется жить, целых пять лет.

 

Сергей Вилисов

 

 

Читайте также:

Уполномочена Госдепом

«Примирение» вместо правосудия

Павел Миков и сексуальное насилие

Лоббисты беби-боксов опустились до клеветы?

 

 

 
Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

1 комментарий к записи “КРЕСЛО ОМБУДСМЕНА ПЕРМСКОГО КРАЯ”

  1. aleut777:

    Статья достойная и далеко не однозначная, особенно, если закрытым остаётся смысл структры/лица “Иностранный агент” ? Г-н Вилисов, Вы бы не только о “трио” рассказали бы, но и о себе, а ?? Обновляйте е-ресурс, почаще. Успехов Вам.

Оставить комментарий

*