Новые вехи ближневосточного противостояния и старые угрозы для России

Источник фото: https://goo.gl/vXwwxw

С наступлением 2017 года, ситуация на Ближнем Востоке приобрела новый военно-политический оборот. Новизна заключается как в явных стратегических успехах сирийских правительственных войск и их союзников, так и в изменившейся внешнеполитической повестке крупных международных игроков, имеющих свои интересы и влияние в этой части Земного шара.

Что касается успехов, то речь здесь идет, прежде всего, об освобождении крупнейшего сирийского города Алеппо от террористов в конце прошлого года. После этой военной и политической победы, внимание мировой общественности переключилось на военные действия в Ираке и на операцию международной коалиции по освобождению Мосула.

Важной завершающей стадией военной победы в Алеппо стала тактика стравливания оставшихся осколков террористических группировок между собой. В течение нескольких месяцев их накапливали в одном месте — в провинции Идлиб, свозя из разных «котлов» в Сирии. Часть бежала, а часть была вывезена в декабре 2016 года из освобожденного Алеппо. По мнению большинства экспертов, такое удачное расположение боевиков в одном месте позволило с минимумом военных затрат уничтожить достаточно многочисленную часть радикалов.

Так, 24 января 2017 года портал FARS News Agency привел заявление арабского аналитика Джамиля Шахена, согласно которому десятки тысяч террористов из 128 группировок, составленных из представителей 59 различных этнических племен и регионов, собраны в одной провинции Идлиб: «У каждой из групп имеется свой лидер. Группировки получают финансовую и военную поддержку из одного и того же источника. У них у всех различные цели и идеология. <…> Принятие этими различными группировками единого решения невозможно». Эксперт отметил, что в боях в этой провинции только между террористами Фатах аль-Шам, Джунд аль-Акса и Ахрар аль-Шам погибло свыше 1780 боевиков.

И без того острая ситуация между вооруженными группировками в Идлибе обострилась еще сильнее после инициированных переговоров в Астане 23-24 января между частью умеренной оппозиции и сирийским правительством. Не желающие складывать оружие и садиться за переговорный стол боевики посчитали принявших перемирие бывших союзников предателями, что не могло не вызвать новую волну обострения среди вооруженной оппозиции.

Только успешное освобождение Алеппо, над перспективой которого еще год назад едко ухмылялись западные партнеры, могло дать столь масштабные политические результаты, как переговоры вооруженной оппозиции и официального сирийского правительства. Стоит отметить, что переговоры подобного рода являются первыми за историю гражданской войны в Сирии, а также за период всех военных конфликтов, начатых «арабской весной» в 2011 году. Успех в Алеппо дал почву и для объединения эффективного союзнического альянса России, Турции и Ирана.

В рамках этого альянса, Россия и Турция добились еще большего военно-политического сотрудничества, и 18 января осуществили первую совместную воздушную операцию против боевиков террористической группировки ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в окрестностях населенного пункта Эль-Баб.

Как сообщил начальник Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ Сергей Рудской: «К воздушной операции, согласованной с сирийской стороной, привлекаются девять ударных самолетов ВКС России, в том числе четыре Су-24М, четыре Су-25 и один бомбардировщик Су-34, а также восемь самолетов ВВС Турции: четыре F-16 и четыре F-4. Всего поражается 36 объектов».

Таким образом, убийство российского посла Андрея Карлова 19 декабря 2016 в Анкаре не только не спровоцировало новый конфликт, но, напротив, способствовало еще большему сближению России и Турции в борьбе с терроризмом. Однако не стоит забывать, что нарастающее с новой силой потепление российско-турецких отношений отнюдь не отменяет прагматических интересов турецкого государства на Ближнем Востоке, явно расходящихся с российскими интересами в этом регионе.

Так, некоторые эксперты говорят о крайне неоднозначной роли в трагедии с русским послом турецких властей и спецслужб, несколько месяцев назад так успешно подавивших попытку государственного переворота. Согласно мнению этих экспертов, непрофессионализм, с которым действовали турецкие спецслужбы во время охраны посла и ликвидации 22-летнего убийцы Мевлюта Мерт Алтынташа, при первом же приближении обнаруживает как минимум два нюанса. Во-первых, это беспрепятственно произнесенная под телекамеры многоминутная речь исламиста над убитым послом, и, во-вторых, явно намеренная ликвидация террориста сразу после ее завершения (стреляли в грудь, а не по ногам, добивали уже упавшего). Связана ли такая нерасторопность с крайне болезненным поражением т.н. умеренной оппозиции в Алеппо, в формировании и поддержке которой Турция принимала некоторое участие, или с чем-то еще — тема для отдельной статьи.

Так или иначе, но именно после освобождения Алеппо Турция пошла на признание за Россией ведущей роли в принятии решений по преодолению сирийского кризиса. Так, 20 января информационное агентство Associated Press привело слова турецкого вице-премьера Мехмета Шимшека, который заявил, что Турция более не настаивает на решении сирийского кризиса без президента Сирии Башара Асада, так как «факты на земле кардинально изменились». До сих пор риторика Анкары в отношении сирийского конфликта сводилась исключительно к требованиям лишения Башара Асада полномочий президента.

Помимо расходящихся интересов на Ближнем Востоке, по-прежнему крайне неоднозначной остается позиция турецкого государства в отношении украинского кризиса. Из СМИ известно о плотном контакте Анкары и «Меджлиса крымско-татарского народа» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Именно с подачи лидеров радикального меджлиса М. Джемилева и Р. Чубарова, развернувших после крымского референдума информационно-пропагандистскую антироссийскую компанию, поддержанную властями в Киеве и турецким правительством, были введены западные санкции и обвинения России в «аннексии Крыма и нарушении прав крымских татар».

30 декабря 2016 г. пресс-служба украинского посольства в Анкаре объявила о подписании договора между Турцией и Украиной, предусматривающего выделение Турцией трех миллионов долларов на ежегодной основе в течение пяти лет на нужды Вооруженных сил Украины.

Кроме того, по сообщениям life.ru: «Турция намерена финансировать строительство „коттеджных городков“ в Херсонской области на границе с Крымом, в которых предполагается расселить эмигрировавших с полуострова крымских татар». По сообщениям СМИ, крымско-татарский Меджлис (организация, деятельность которой запрещена в РФ) уже производит подготовительные работы.

Стоит отметить, что радикальная часть «Меджлиса крымско-татарского народа» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), возглавляемая Р. Чубаровым и М. Джемилевым, отнюдь не отражает интересы крымско-татарского населения полуострова. Так, 10 декабря 2016 года на пятом съезде Межрегионального общественного движения крымско-татарского народа «Къырым», состоявшемся в Симферополе, было принято обращение к Организации Объединенных Наций (ООН) и к Европарламенту с просьбой официально признать Крымский полуостров российской территорией, а затем снять санкции в отношении Крыма, России и Севастополя. При этом глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу, выражающий точку зрения официальных турецких властей, 10 февраля заявил, что Анкара по-прежнему не признаёт Крымский полуостров российским и настаивает на защите прав и интересов крымских татар.

На этом фоне, в акватории Черного моря, при участии Киева, североатлантический альянс (НАТО) в составе семи стран, в т.ч. США и Турции, проводит военные учения в непосредственной близости от российских границ. Некоторые российские эксперты, между тем, связывают с приходом к власти Дональда Трампа определенные надежды на смягчение отношений Россия – НАТО.

Что касается непосредственных российско-американских отношений в контексте ближневосточного сотрудничества, то на настоящий момент предвыборные обещания Дональда Трампа увеличивать степень сотрудничества РФ и США по борьбе с ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) подтверждаются как официальными лицами новой администрации, так и реальными военно-политическими шагами. 24 января 2017 года пресс-секретарь Белого дома Ш.Спайсер заявил: «США готовы сотрудничать с Россией в борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ — прим. ред.)». Действительно, за два дня до этого, 22 января, российские ВКС отработали по объектам ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в провинции Алеппо по полученным от США координатам.

Однако в том, что касается антитеррористической риторики Трампа, не всё так просто. 9 февраля 2017 года в газете Financial Times были опубликованы результаты расследования «участия ЦРУ в сирийском конфликте на стороне террористов», которые показали новые факты снабжения и финансирования террористов властями США. Это далеко не единственный пример, доказывающий причастность Штатов к образованию и сопровождению террористических группировок во всех частях света. Всё это в очередной раз доказывает, что за развертыванием террористических группировок в Центральной Азии, откуда набираются и формируются террористические ячейки на территории России, также стоят Соединённые Штаты Америки.

Почва для создания подобных ячеек в центральноазиатском регионе более чем плодородная. С приходом в регион ИГ и «Джебхат ан-Нусры» (организации, деятельность которых запрещена в РФ), на его территории образовались десятки мелких радикальных исламистских группировок, таких как «Хетоб», «Исламское государство Узбекистана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), уйгурская «Хелафат», казахская «Фатха», киргизская «Кыргызстан калканы», «Исламская партия Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Харакат-е Фаруки» и другие.

Представители данных группировок всё чаще появляются в новостной хронике российских СМИ. Правоохранителями задерживаются десятки боевиков различных террористических группировок, запрещенных на территории РФ. Вот неполный список регионов и городов, где были раскрыты террористические ячейки: Ставрополье, Самара (боевики ИГ — организации, деятельность которой запрещена в РФ), Санкт-Петербург (боевики «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» — организации, деятельность которой запрещена в РФ), Татарстан (боевики «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» — организации, деятельность которой запрещена в РФ). По данным «Независимой Газеты» от 26 января и 1 февраля 2017, за прошедший год в Крыму было задержано 11 предполагаемых последователей «Хизб ут-Тахрир» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а всего в 2016 году в России ликвидировано более 140 участников террористических сообществ.

Стоит отметить, что с приходом Дональда Трампа на пост президента США, отношение к Америке во многих регионах мира эволюционировало с обоснованно недоверчивого до вызывающего умеренное доверие. В основном это произошло в таких нестабильных регионах, как Ближний Восток и Центральная Азия, в связи с ярко-выраженной антитеррористической риторикой нового хозяина Белого дома.

Так, 19 января, в эфире японского телеканала TBS, Башар Асад выразил надежду на реальное воплощение политических обещаний команды Трампа, связанных с выстраиванием новой единой антитеррористической коалиции, включающей в том числе и Сирию: «Мы надеемся, что новая американская администрация искренна в своих заявлениях о терроризме, так как проблема эта на данный момент охватывает не только Ближний Восток, а весь мир». Действительно, проблема терроризма волнует и другие регионы, в которых с большим вниманием и надеждой отнеслись к обещаниям Трампа.

Каким бы странным это ни показалось, но даже радикальное движение Афганистана «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) обеспокоено расширительным радикальным халифатизмом ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), атакующим границы Афганистана с начала 2015 года, когда его лидерами было объявлено о создании провинции халифата — «эмирата Хорасан», в состав которого должны быть включены территории Афганистана. С этого времени присутствие ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в регионе стало резко возрастать. Причем, довольно часто это происходило при непосредственном контроле присутствующих в Афганистане войск Соединённых Штатов. Так, например, произошло, когда американским БПЛА был «очень вовремя» уничтожен лидер талибов мулла Ахтар Мансур, только что объединивший движение и претендующий на роль лидера в построении эффективного военного заслона в Центральной Азии на пути экспансии «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Специфика джихадизма талибов и их условно националистическая ориентация отнюдь не способствуют идеологическому и политическому сближению с ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). И вот, после многолетнего противостояния и ситуационных, локальных союзнических договоренностей некоторых отрядов талибов с игиловцами, с частыми разрывами этих союзов, 11 января 2017 года движение «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) официально объявило о начале «священной войны – джихада» против «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Об этом сообщило агентство Интерфакс со ссылкой на главу управления южной провинции Афганистана Гельменд Наби Джана Муллахейла.

22 января рядом афганских СМИ было приведено заявление пресс-секретаря движения «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Забиулло Муджахида: «Мы просим Трампа и его кабинет не следовать извилистой и кривой дорогой предыдущих правителей США, чтобы спасти Америку и избавить Афганистан от оккупации. <…> Если Трамп, так же, как его предшественники Обама и Буш, продолжит присутствие Америки в Афганистане и не пересмотрит свою политику, он навредит себе, сделает затяжной войну в Афганистане и еще более запутает решение проблемы».

Теперь вернемся в регионы Ближнего Востока — Сирию и Ирак. 25 января Дональд Трамп заявил о готовящейся операции по созданию в Сирии и близлежащих государствах зон безопасности для вынужденных переселенцев, разработку которой он поручил министру обороны и главе внешнеполитического ведомства. 29 января Трампом был подписан меморандум о плане борьбы с террористической группировкой ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). «В документе говорится, что Объединенный комитет начальников штабов вооруженных сил США в течение 30 дней должен представить президенту проект нового плана, который поможет одержать победу над ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ — прим.ред.). Президент предлагает пересмотреть правила ведения военной операции и отменить „чрезмерные ограничения“ на участие США в борьбе против террористов», — передает агентство Рейтер.

Таким образом, планы новой администрации Белого дома по борьбе с терроризмом предполагают масштабное наращивание американского присутствия в Сирии и Ираке, что не может сказаться положительно на внутренней стабильности региона. Кроме того, это увеличивает шансы более плотного и, возможно, жесткого соприкосновения российско-американских интересов в данном регионе. Фактически США начинает развернутую военную оккупацию ближневосточных стран, а это то, чего старательно избегала даже прошлая администрация. Напомню, что на территории Сирии США действуют без санкций ООН и официального правительства.

Присутствие американских сил на территории Сирии изначально было крайне негативно воспринято Дамаском, да и более лояльное отношение иракцев к присутствию США в стране и к операции по освобождению Мосула вполне может быть пересмотрено.

Связано это с образованием новых — военно-политической и духовно-политической — сил иракского сопротивления, а именно с союзом Кербелы — религиозного центра шиитов всего мира — и Силами народного шиитского ополчения Ирака. Возглавил новое шиитское ополчение аятолла Али Систани, богослов и общественный деятель, обладающий чрезвычайно большим авторитетом и влиянием в шиитском мире. Он призвал все иракские конфессии сплотиться в борьбе против ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Важным политическим заявлением Али Систани стал призыв к сохранению суверенитета Ирака: «Даже если Ирак и нуждается в помощи братьев и сестер в борьбе против темных сил терроризма, наивысшим приоритетом остается сохранение суверенитета и независимости в принятии решений». На сегодня иракское шиитское ополчение насчитывает 60 тысяч человек, и в значительной степени выстраивает свои действия в русле Иранской политики.

Эксперты признают за этим шиитским духовно-политическим новообразованием, отреагировавшим на вызов исламистского радикализма в лице «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), большой военный и политический потенциал. Учитывая столь масштабное явление в рамках иракского сопротивления, взыскующее к политическому и военному суверенитету, можно только догадываться о перспективах дальнейшего наращивания военного присутствия США на территории Ирака. Особенно острые противоречия между шиитским ополчением Ирака и силами США могут возникнуть на почве антииранской риторики Трампа и того бэкграунда внешнеполитической парадигмы штатов, который включает серьезную укорененность террористических группировок в проекты американской политической элиты.

Вместе с тем, явно возрастающее противостояние с шиитским миром демонстрирует Израиль, резко осуждая присутствие Ирана и Хезболлы в Сирии. И эта линия конфликта, в случае усиления, может вызвать новый виток напряжения на Ближнем Востоке.


Виталий Попов
специально для ИА Красная весна

 
Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

*