«Черные тетради» Мартина Хайдеггера

Мартин Хайдеггер

В 2014 году в философском мире случилась подлинная сенсация. В 94-96 томах полного собрания сочинений Мартина Хайдеггера были опубликованы тексты мыслителя, записанные в тетрадях в черном переплете. Хайдеггер предназначал их для публикации именно в полном собрании и именно в последних томах. До выхода полного собрания сочинений «Черные тетради», по завещанию философа, хранились в тайне от поклонников и большинства исследователей Хайдеггера.

Этот философский дневник писался в 1931 — 1941 гг. — период, когда Хайдеггер был ангажирован национал-социалистической партией Германии. В споре о том, был ли знаменитый философ антисемитом, можно поставить точку: был. Так же как был, к примеру, англофобом. Впрочем, достается от Хайдеггера всем «национальным началам», включая русское и даже немецкое.

Дискуссия о «Черных тетрадях» разгорелась еще в 2013 году, когда издатели ознакомили с «сенсационными» материалами отдельных исследователей и журналистов. Старый спор о нацизме Хайдеггера разгорелся с новой силой, однако теперь, в силу наличия источников — причем предназначавшихся автором для публикации, этот спор может стать более конструктивным. Сегодня философы имеют возможность реконструировать нацистские или находящиеся в орбите нацизма взгляды Хайдеггера.

Философ выступает как критик гитлеризма, понимаемого им как вульгарная, опрощенная, выхолощенная версия национал-социализма. «Высокий», «бытийно-исторический» нацизм Хайдеггер и разворачивает в «Черных тетрадях»: будучи членом НСДАП, он не мог выступать с открытой критикой идеологии и политики партии. Пикантное обстоятельство: в то время как Хайдеггер молча критиковал нацизм с позиций своего, «философского», нацизма в своих тетрадях в красивом черном переплете, во Франции развернулось подпольное сопротивление, философским знаменем которого был именно экзистенциализм (французский экзистенциализм Сартра является репликой диалога с экзистенциальной аналитикой Хайдеггера).

Хайдеггер в своих заметках критикует в целом Новое время как эпоху всё возрастающего значения счета, дельности, прагматизма, самораскручивающихся индустрий — и забвения духа, мира, истории, Бытия. Носителями всех деструктивных «нововременных» начал и выступают в «Тетрадях» Англия, американизм, большевизм и, конечно же, «мировое еврейство». О последнем Хайдеггер пишет особенно уничижительно как о концентрате и едва ли не источнике метафизической болезни современного человечества — болезни меркантильности и забвения бытия. В целом же «Черные тетради» радикальны в своем отрицании всей эпохи Нового времени, их отличает пафос гнева и глубочайшего разочарования (в том числе в собственных попытках философа найти путь к Истине Бытия — например, в принесшей ему славу книге «Бытие и время»).

Шовинистические тирады Хайдеггера написаны рафинированным философским языком:

«Американизм – это явление, которое можно определить исторически: оно состоит в безусловном исчерпании Нового времени через его опустошение. Русское начало в однозначности своей брутальности и жесткости одновременно обладает на своей земле сферой тех источников, что предопределяют (эту) мировую однозначность. Напротив, американизм – это с трудом собираемое единство (Zusammenraffung) всего, каковое единство всегда является одновременно именно с трудом собранным и всегда означает неукорененность этого собранного (des Gerafften)»

(М. Хайдеггер, «Черные тетради», пер. Н.В. Мотрошиловой).

«Черные театради» публикуются в момент, когда воинственная риторика самого дурного пошиба вновь востребована — и хайдеггеровские пассажи не воспринимаются как нечто аномальное. Напротив, кажется, что его изящные пассажи куда приличнее, чем яростные выпады в адрес международных оппонентов со стороны иных патриотов Украины, России, США и др.

(Кстати говоря, к русскому началу мыслитель как раз более благосклонен, нежели к американскому, — недаром ведь некоторые отечественные «консерваторы» относятся к Хайдеггеру с почтением:

«В этой метафизической зоне опустошения русское [начало] не срывается вниз; ибо оно, независимо от “социализма”, внутри себя располагает возможностью [обрести новый] исторический разбег, а этой возможности остается лишенным все относящееся к американскому началу (Amerikanertum). Русское же, несмотря на все, имеет под собой почву (bodenständig), и оно слишком противится [исчисляющему] разуму, чтобы оно могло быть в состоянии перенять историческое предназначение к опустошению. Для того чтобы перенять [дело] забвения бытия… для этого необходимо быть в высшей степени готовыми – и нужно смочь все еще называть “духовностью” всю счетно-расчетливую (berechende) разумность».

С русским началом связывает философ ожидание нового, покамест неведомого, бога — очень глубокая тема, развитая в позднейшей философии Хайдеггера).

Удивительно и то, что эти тексты Хайдеггера публикуются аккурат в тот момент, когда переиздано в Германии главное сочинение Гитлера, теперь будто бы предназначенное для скрупулезного академического изучения. В то же время по всему миру происходит реабилитация союзников Гитлера и различных коллаборационистских сил: от японского милитаризма (см. последний, «пронзительный» и «ностальгический», фильм Хаяо Миядзаки) до ОУН-УПА.

В этом контексте углубленный, «бытийно-исторический», не-вульгарный, сложный нацизм Хайдеггера как нельзя кстати: мировое сообщество уже готово с интересом разглядывать весь спектр нацизмов. Гораздо «ярче», нежели антисемитизм, предстает антигуманизм Хайдеггера, который готов, во служение Бытию, уничтожить род человеческий: «Все должно быть приведено к полному уничтожению. Только так можно прекратить существование двухтысячелетнего сооружения метафизики». Название «Черные тетради» почти наверняка приобретет метафорический смысл. Тот факт, что Хайдеггер желал обнародовать свой «философский нацизм», но в определенном контексте и по истечении определенного времени, — по меньшей мере интригует.

Нельзя не признать дальновидных прозрений автора и глубины отдельных интуиций. В его историософской мысли сочетаются сильные и чарующие пророчества и поверхностные, стереотипные суждения — иной раз курьезные. Можно ли отделить зерна от плевел — вопрос пока открытый.

«Самое раннее около 2300 года может снова возвратиться История. Тогда американизм исчерпает себя в силу избытка своей пустоты. Но до того человек будет делать свои еще непредвиденные шаги-вперед (Fort-schritte) в ничто, не будучи в состоянии признать, и стало быть, преодолеть это пространство своего быстрого продвижения. Воспоминания о прошлом (Gewesene) и скрытом существовании (Wesende) будут все более смутными и запутанными… Некоторое кажущееся богатство войдет в историю затяжного окончания Нового времени из-за того, что в этом конечном состоянии цивилизованного варварства одни будут бороться за цивилизацию, другие – за варварство, но [обе стороны] будут делать это с той же манией расчетливости. Так возникнет соразмерная пустоте пустыня, которая полностью распространит вокруг себя видимость никогда не существовавшей полноты»

(М. Хайдеггер, «Черные тетради», пер. Н.В. Мотрошиловой).

Предлагаем читателю ознакомиться с академической дискуссией вокруг «Черных тетрадей» Мартина Хайдеггера:

Мотрошилова Н.В. — «Черные тетради» М. Хайдеггера: по следам публикации
Габриель М. — Нацист из засады
Нанси Ж.-Л. — Хайдеггер и мы
Мотрошилова Н.В. — И снова о «Черных тетрадях» Мартина Хайдеггера

 

Илья Роготнев
Специально для группы «Культурный фронт»

 

Читайте также:

Политическая библиотека: «Одиссея»

Политическая библиотека. «Истоки и смысл русского коммунизма»

Политическая библиотека. «Философия общего дела»

Политическая библиотека. «Экономические проблемы социализма в СССР»

Политическая библиотека. «Современная идиллия»

Из ларчика Ивана Крылова

Достоевский и Петербургский период русской истории

 

 

 
Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

*