Театр раздора

Борис Мильграм, фото с сайта business-class.su

Театр — это обморок жизни.
Нина Садур

А в Перми всем уже надоела очередная скандальная история, связанная с «наследием Марата Гельмана». Министр культуры Пермского края 15 июля уволил в одностороннем порядке художественного руководителя пермского драматического театра Бориса Мильграма. Это событие повлекло за собой целую цепочку других: Лия Ахеджакова и Инна Чурикова обратились в Администрацию Президента РФ с просьбой заступиться за Мильграма, статусные столичные критики (например, Павел Руднев) вдруг обнаружили, что пермский драмтеатр едва ли не лучший театр страны, а председатель Союза театральных деятелей РФ Александр Калягин обратился к губернатору Пермского края с просьбой разобраться в ситуации. В итоге от исполнения обязанностей отстранен министр Игорь Гладнев; впрочем, и Мильграм пока в должности не восстановлен. Необычайный резонанс рядового события — ротации кадров в провинциальном драмтеатре — заставляет задуматься. И внимательно присмотреться к очередному пермскому казусу.

Борис Мильграм был личным другом бывшего губернатора Пермского края Олега Чиркунова. Благодаря протекции последнего режиссер второсортной антрепризы возглавил пермский академический театр драмы, который немедленно (в целях, как теперь говорят, брендирования) переименовал в «Театр-Театр». Впрочем, как режиссер антрепризы, Мильграм успел поработать с теми же Ахеджаковой и Чуриковой. Не потому ли они так быстро разобрались в столь далекой от них пермской театральной ситуации и подписали письмо к Вячеславу Володину?!

Мильграму повезло: пермский губернатор Чиркунов мечтал о славе Мецената и Лоренцо Медичи. Поэтому, когда Мильграм и скандальный галерист-политтехнолог Марат Гельман предложили чиновнику превратить вверенный ему край в оазис европейской культуры и мекку современного искусства, а его самого — в правителя новой «культурной столицы Европы», он с радостью ввязался в эту авантюру. Авантюра и впрямь была выгодная: это и международный пиар за счет бюджета, и дымовая завеса для любых нечистых дел — шумиха вокруг выставок, фестивалей и спектаклей, которые в Перми финансировались, прямо скажем, чрезмерно (ежегодно проводилось под 60 фестивалей!), позволяла отвлечь внимание от бардака, который творился в Пермском крае. Все же понимают, что даже самая щедрая культурная политика — небольшой процент от гораздо более «вкусных» административных занятий.

И вот вчерашний постановщик эротических антреприз со звездами советского экрана становится министром культуры Пермского края. Борис Мильграм приглашает в Пермь, в свой театр, влиятельных критиков, знаменитых режиссеров и актеров, за бюджетный счет устраивая в Перми круглогодичное гульбище для артистических тусовок. Вероятно, именно тогда он превратился в «культового режиссера» (без единого культового спектакля), в худрука «одного из лучших театров России» (костяк репертуара составляют плохо исполненные оперетты и минималистские драмы про «нашу современную жизнь»). У «Театра-Театра» есть и награды, конечно. Конечно, я говорю о «Золотой маске», эксперты которой пили на брудершафт и обнимались с Мильграмом во времена памятных пермских фуршетов, банкетов и прочих культурных мероприятий.

В 2012 году Чиркунов отправлен в отставку. Год спустя из Перми уехал и Гельман. Остался только Мильграм, продолжавший пермскую культурную авантюру в отдельно взятом театре.
Репертуарная политика театра полностью отражала и выражала тренды, заданные Маратом Гельманом: установка на дешевое эпатирование (мат и голый зад), зрелищность, ставка на молодежь (благо она уже никогда не узнает, что такое великий русский театр и лишь иронически ухмыляется, услышав слова «Станиславский» и «Сценография»). Главное — подальше от так называемых «традиций» (от «тоталитаризма» и «нафталина») и поближе к современному европейскому искусству (которое никто из «пермских аборигенов» толком не видел). Задача ставилась — «трансформировать общественное сознание».

Пермь город театральный. Что не обязательно предполагает наличие великих режиссеров и актеров. Театральным его делала воспитанная публика, которая знает, что такое театр, как смотреть спектакль, как его оценивать. С этой публикой и начал бороться Мильграм. Он эпатировал её бранью, обнаженкой, сценами насилия, отсутствием мизансценирования, фальшивым пением, хлопочущими лицами актеров. Зато было много современной пьесы, «актуализирующей интерпретации», элементов кабаре и антрепризы. В итоге старая публика сбежала, уступив место новой генерации (часто зазываемой бесплатными билетами, массово раздаваемыми среди студенчества).

Разумеется, привыкший к большим бюджетам и беспорядочным тратам, Борис Мильграм и без поддержки Чиркунова-Гельмана проявлял отсутствие финансовой дисциплины. Только за 2012 — 2014 гг. из бюджета Пермского края Театру-Театру было перечислено более 620 миллионов рублей. Ни один региональный драматический театр России столь значительную финансовую поддержку за эти же годы не получал. А сегодня у Минкульта возникли вопросы относительно целевого расходования средств. Подробности — на Ура.ру. Особенно трогательно, что Мильграм был самым высокооплачиваемым приглашенным режиссером театра: он сам у себя брал подряды на постановки.

У Мильграма всегда были серьезные защитники. Странно, однако министру Игорю Гладневу «сошла с рук» конфронтация с пермским «Мемориалом» и бывшей командой музея «Пермь-36», за которых вступались политики-тяжеловесы: от уполномоченного по правам человека и даже целого совета по правам человека при Президенте РФ до министра иностранных дел Германии. А вот отставка никому не известного Мильграма повлекла отстранение самого министра. Кстати, что-то вынуждало пермский Минкульт столь щедро финансировать учреждение, с которым у него был давний конфликт. На какую «священную корову» покусился Игорь Гладнев?

20 июля в Перми состоялось совещание представителей академической и творческой общественности, поддержавшей решение министра Гладнева. Представители различных поколений и политических взглядов, эстетических пристрастий и этических установок пришли к общему мнению: региональные и федеральные СМИ сознательно искажают реальную картину, а именно не хотят обсуждать финансово-организационную сторону конфликта и явно спорный репертуар театра, вызывающий бурю негодования у консервативно настроенной общественности. В разгар совещания, однако, в зал ворвалась толпа сторонников Мильграма. Они начали перекрикивать выступавших, громко смеяться и свистеть, требовать предоставить им слово (когда слово предоставлялось, звучали реплики вроде: «Вы хотите закрыть театр!», «Все вы против театра!» и т. п.). Флэшмоб (или стихийный митинг?) показал со всей очевидностью: эти молодые люди с горящими глазами и лающими интонациями находятся на взводе. Группа поддержки Мильграма (в основном артисты театра) были убеждены, что их выгонят на улицу, любимый театр закроют, спектакли изымут из репертуара — и бог знает в чем еще. А также они были убеждены, что театр принадлежит именно им, а люди с альтернативным мнением не имеют права даже собираться и его выражать. Не это ли результаты эксперимента по «трансформации сознания», проводившегося в Перми Чиркуновым, Гельманом и Мильграмом?

Иными словами, запоздалое закономерное действие пермского минкульта (Гельман-то давно эмигрировал в Черногорию, хоть и до сих пор консультирует своих пермских друзей в качестве политтехнолога) обернулось травлей самого минкульта и всех, кто поддержал его решение.

Несмотря на то, что люди с «трансформированным сознанием» сорвали круглый стол, его участникам удалось договориться между собой — и подписать обращение к губернатору. Цитата:

Сегодня перед Минкультом стоят задачи не событийного насыщения культурного пространства, а сохранения инфраструктуры в условиях, непростых для региона и страны в целом. В этой связи представляется необходимым внимательно, на экспертном уровне, рассмотреть вопросы деятельности театра за последние годы (в том числе провести финансовый аудит) на предмет их соответствия требованиям, предъявляемым к государственным учреждениям культуры.

Еще цитата:

Нас возмущает обилие «спорных» спектаклей в репертуаре театра, то, что нормой стала нецензурная брань, эротика на грани пошлости и насилие на сцене академического некогда театра. Академический театр драмы обязан показывать в том числе образцы классической театральной игры, классической мизансцены и сценографии, литературной речи. Необходимо сохранить место, где взрослые и дети могут приобщиться к шедеврам мировой драматургии в их классической сценической интерпретации. С задачей сохранения классического пространства, воспроизводства традиций художественный руководитель театра драмы справлялся далеко не так успешно, как с задачей организации культурных событий. Поэтому нам близка и понятна деятельность Министерства культуры Пермского края и министра И.А. Гладнева.

Думается, что ситуация в значительной мере типична для современного российского театра. Современные режиссеры и худруки, а также специфически настроенная актерская среда считают академические театры площадками для выражения своих вкусов и эстетических интересов, как бы независимых от государственной культурной политики и запросов гражданского большинства. Как только бюрократия предпринимает попытки ввести креативную диктатуру в берега, сама бюрократия подвергается жесточайшей атаке. В том числе загадочному давлению с высших элитных этажей (кому же так нужен Мильграм в Перми, что только о нем сейчас говорит театральная Москва?!). В общем, пермский драмтеатр захватил король антрепризно-опереточной халтуры, окруженный толпами неистовых менад. И власть, по сути, говорит: мы бы хотели вернуть театр людям, но сами видите, что творится…

Лишний раз обращаю внимание читателя: в тот же день, когда было составлено процитированное обращение, губернатор Виктор Басаргин отстранил министра Игоря Гладнева. Этот самый Гладнев наводил порядок в пермской культуре после нашествия Гельмана. Это Гладнев удалил из печально известной «Перми-36» команду, прославлявшую бандеровцев и пропагандировавшую идею трибунала по типу Нюрнберга над СССР. В отличие от предшественников, Игорь Гладнев открыто поддерживал патриотические силы в отечественной культуре. Гладнев министр себе был и министр. Но ему объявили джихад самые одиозные «культурные силы» страны и региона. И это превратило его в политика — даже в некотором роде популярного.

А дальше — совсем смешно. Губернатор создал комиссию, которая, рассмотрев вопрос (так вот что такое шизоанализ!), нашла, что Гладнев прав (потому что он реально во всем прав), но поступил неправильно — Мильграма надо вернуть. Кто-нибудь, позовите наконец санитаров…

Илья Роготнев

 

 

Читайте также:

Басаргин и «коллективный гельман». Политический аспект увольнения Мильграма

Совещание о театре

 

 
Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

7 комментариев к записи “Театр раздора”

  1. Мило написано, в духе и манере Геббельса, германские нацисты ратовали за всё то же самое: национальное, морально-здоровое, психически-непробиваемое.

    Нет, правда мило, учитывая финал Геббельса и его высокоморальной скрепной патриотичной семьи.

    • Илья:

      Неуважаемый Асаф Артурович, Вы применили весьма недостойный подход: не нравится текст — значит, это геббельсовщина. Во-первых, подобного рода диффамации низкосортны, во-вторых, подлы и оскорбительны. На всякий случай: автор сторонник интернационализма и многокультурности. Автор не уверен, что понимает термин “моральное здоровье”, но, как ему кажется, общественная мораль существует — и нет ничего предосудительного в том, чтобы её отстаивать. У Вас, впрочем, может быть другое мнение, но на этом основании мы же не будем сравнивать Вас с Чикатилло. Наконец, эпитет “психически-непробиваемое” лишен какого бы то ни было смысла. Но текст Вашего комментария говорит о многом, согласитесь: Вы не только с ходу, не предъявив рациональных аргументов, сочли альтернативное мнение нацистским (а значит, должным быть запрещенным и осужденным), но и в неявной форме предрекли автору и его семье (!) позорную смерть. Я отвечаю Вам не потому, что меня это шокирует (к сожалению, я прекрасно понимаю, каков моральный облик большинства моих оппонентов), но потому, что я хочу высветить этот самый облик — и запечатлеть его на этой странице. Пишите еще — и побольше.

      • Екатерина:

        Спасибо за коментарий!Поддерживаем!!! По-моему, не хватает для полноты картины указания на принадлежность Мильграма к иудаистской СЕКТЕ (!)хабад и связи (или зависимости)от нее губернатора.

      • Я опустился до хамства и мой комментарий стерли модераторы

  2. Михаил:

    Вот те раз… Оказывается Мильграм может не только пошлить на сцене, но и уличные акции организовывать. Что это ещё за история со срывом круглого стола?!

    Видеофиксация есть? Она бы очень помогла проиллюстрировать позицию о захвате драмтеатра “королём оппереточной халтуры”.

Оставить комментарий

*