Увольнение Мильграма как составляющая федерального тренда культурной политики

В 2012-2013 гг. в России стал формироваться новый политический тренд – «укрепление суверенитета», отразившийся на всех сферах жизни общества. Повлиял он и на культурную политику, что отразилось в работе и создании Основ и Стратегии государственной культурной политики. Знаковым феноменом смены этого тренда стало увольнение Марата Гельмана. Именно Гельман вместе с Борисом Мильграмом и Олегом Чиркуновым запустили в 2008 году в Пермском крае так называемый «Пермский культурный проект» («культурную революцию»). Гельман потерял свою должность спустя год после отставки Чиркунова с поста губернатора. Мильграм остался руководить Пермским драматическим театром, продолжая реализовывать пермский проект внутри отдельно взятого государственного учреждения.

Главным лозунгом этого проекта был тезис «Пермь – культурная столица Европы». И это вполне вписывалось в старый политический тренд, когда Россия пыталась интегрироваться в европейское пространство, в том числе в культурное. Но потом отношения России с европейскими странами стали обостряться, что стало одной из причин смены политического тренда. И тогда при разработке основ новой культурной политики появился другой тезис: «Россия – не Европа». Этот тезис стал сжатым выражением общественного и государственного запроса на новую культурную политику.

Особый акцент в новой культурной политике был сделан на защите традиций и традиционных ценностей, которые являются основой идентичности, а значит и культурного суверенитета России. Постмодернистские эксперименты Гельмана-Мильграма работают на разрушение традиции, на деконструкцию и разложение идентичности, т.е. ослабляют культурный иммунитет и подрывают культурный суверенитет. Очевидно, что в ситуации новой холодной войны, развернутой против России,государственная система трансформируется под влиянием этого нового тренда, вытесняя все несистемные элементы. Это не значит, что государство начинает цензурировать творческий процесс–– оно просто перестает поддерживать ресурсами (финансовыми и организационными) ряд спорных проектов.

И тогда перед любым творцом стоит выбор: либо экспериментировать, но за свой счет –– либо встраиваться в систему, идти с ней на компромисс и получать бюджетное финансирование. Гельман выбрал первый вариант – продолжил заниматься творчеством в Черногории (и его выбор можно уважать). Мильграм, получив в своё управление государственное учреждение, финансируемое из бюджета, занял антисистемную позицию конфронтации с Минкультом – продолжил экспериментаторскую линию «Пермского проекта», противоречащую новой государственной культурной политике. И почему государство за все это должно платить? Хочешь экспериментировать, самовыражаться, «плыть против течения» –– никто не мешает, только за свой счет (и в рамках закона).

Я не понимаю, как можно не замечать этой федеральной политической макротенденции, которая влияет и на всероссийскую кадровую политику, и на фестивальную политику (больше года идет активное обсуждение изменений в работе главной театральной премии страны «Золотая Маска»). Представлять ситуацию с увольнением Мильграма как сведение личных счетов могут либо очень наивные, либо ангажированные люди. Ведь в цепочке Чиркунов – Гельман – Мильграм всего три звена, каждое из которых последовательно выводилось из политического процесса.

Второй важный момент, на который я хотел бы обратить внимание, это запрос общества. Новый тренд государственной культурной политики не просто спускается сверху –– он формируется с учетом запроса большинства. И это принципиальным образом отличает новую культурную политику от старой, ориентированной на «креативное меньшинство». Идеологи и покровители «Пермского культурного проекта» Мильграм-Гельман-Чиркунов сразу противопоставили себя большинству. Большинство, в свою очередь, с каждым годом всё активней стало выражать своё возмущение и протест против данного проекта. Пик протеста пришелся на 2011-2012 годы и выразился в двух крупных митингах, проводившихся в Перми в 2011 (собрал около 500 человек) и 2012 года (собрал более 400 человек). В первом случае на улицы вышли деятели культуры, а во втором –– студенты и преподаватели образовательных учреждений. Все они выступали за сворачивание «Пермского проекта» и увольнение его одиозных идеологов. Снижение протестных настроений, связанных с провокационными действиями в культуре, приходится на период увольнения Чиркунова и Гельмана с их должностей.

Политика Мильграма в «Пермском драматическом театре» является продолжением реализации «Пермского проекта» Мильграма-Гельмана-Чиркунова. Она противоречит новой государственной культурной политике, базирующейся на защите традиций и укреплении культурного суверенитета страны и ориентированной на поддержку гражданского большинства.Государство не должно финансировать деятельность, подрывающую традиции, разрушающую культурный суверенитет страны и провоцирующую в обществе социальные напряжения.

Никита Федотов

Читайте также:

Ещё одно щупальце “коллективного гельмана” обрублено

Щупальца Гельмана, война с Басаргиным и иностранные агенты в Перми

Пермский проект: вопросы и ответы

Пермский проект: политический аспект

Под покровом “белых ночей”

 
Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

*