«Бессмертный полк» и война идей

Наталья Поклонская с иконой Николая II

9 мая 2016 года миллионы наших соотечественников в России и не только вновь приняли участие в акции «Бессмертный полк». Шествие с портретами родственников-участников Великой Отечественной войны — не просто самое массовое уличное действо в истории современной России. Акция «Бессмертный полк» стала своего рода светским священнодействием, «внехрамовой литургией» (пользуясь языком великого философа Николая Федорова).

В связи с важностью и общегражданской ценностью акции освещение события в СМИ уже второй год ведется весьма подробно. В этом году достаточно неожиданно, по-своему «резонансно» прошел «Бессмертный полк» в Симферополе: многие СМИ рассказали о странной выходке прокурора республики Натальи Поклонской, шедшей во главе демонстрации с иконой Николая II. В интернете же данный казус породил совсем уже нешуточные страсти. Они не утихали всю послепраздничную неделю и, к сожалению, имеют склонность к дальнейшему саморазвитию. Нужна ли была такая «резонансность»? «Бессмертному полку» — безусловно, нет.

Можно ли было ее избежать после «показательного выступления» официального лица довольно высокого ранга? Нет, это было нереально. Поскольку, как сказано выше, шествие с фотографиями воевавших близких — хоть и светское, но священнодействие. И как всякая литургия взыскует серьеза. И порождает острые реакции, когда он разрушается. А разрушается серьез, если в создавшуюся особую атмосферу вносится нечто ей чуждое, выбивающееся из общего ряда, и соответственно, перетягивающее всё на себя. С сотен тысяч прекрасных простых лиц, уравненных общим подвигом, — на особо позиционированную барышню с изображением в окладе. То, что в окладе лик страстотерпца, — ничего не меняет к лучшему. То, что барышня, что называется, шибко распиаренная, — лишь усугубляет. В том контексте, который задает «Бессмертный полк», вытащенная икона парадоксальным образом разрушает тонкую ткань литургии. Советской литургии. И смотрится как совершенно неуместное изображение последнего Романова, не имевшего отношения ни к Великой Отечественной войне, ни к Советской Армии, но зато бездарно потерявшего державу в Первой мировой. Так кому был нужен этот политический перформанс в симферопольской колонне «Бессмертного полка»?

Роль общенародных праздников в формировании и воспроизводстве идентичности очевидна. И очень понятно, почему антисоветски настроенное руководство старается очистить российское бытие от советских символов. В Севастополе пытались втихую заменить герб с памятником погибшим кораблям и Звездой Героя на «романовский» с грифоном. Глава Крыма Сергей Аксенов в этом году отказался от проведения Первомая (заметим, это праздник общероссийский) под предлогом его совпадения с Пасхой. Демарш крымского прокурора укладывается в ту же линию. Как видим, власти Крыма последовательно проводят политическую линию антисоветского «патриотизма». Акцию Поклонской не случайно поддержал младонацистский «Спутник и Погром».

День Победы, в силу его популярности, нельзя отменить, но его можно попытаться перекодировать — изъять его Идею. Существует гипотеза, что на такое перекодирование 9 мая был изначально направлен проект «Бессмертный полк». Некоторые публицисты даже в 2015 году продолжали выступать против акции — например, Николай Стариков заявлял, что «Бессмертный полк» превращает День Победы в день траура. Если предположить, что провокационные намерения у некоторых организаторов «Бессмертного полка» были, то следует признать их расчеты до смешного недальновидными. Ведь День Победы всегда был, в том числе, днем скорби, днем поминовения погибших. И эта традиция нисколько не противоречит общему торжественному и светлому настроению 9 Мая.

Какими бы ни были намерения авторов идеи «Бессмертного полка», акция в результате превратилась в триумф державно-патриотической идеи и пробуждение спящей советской идентичности. В этой связи ничего неожиданного в попытках наполнить акцию антисоветскими смыслами, в сущности, нет.

Всем, кто следит за темой Крыма в наших СМИ, очевидно, что с 2014 года из госпожи Поклонской кто-то делает федерального политика. Вокруг ее фигуры создана целая символическая индустрия — комиксы (в японской стилистике), видеоклипы, мотиваторы и демотиваторы. Согласно распространяемой в СМИ версии, Наталья Поклонская согласилась вступить в должность прокурора, когда несколько мужчин отказались от высокого назначения. Сообщалось, что Наталья Поклонская зарекомендовала себя как принципиальный борец с организованной преступностью, переживший покушения на убийство за свою честность и несгибаемость. Не оценивая степень правдивости и убедительности официальной биографии госпожи прокурора, признаем, что Наталья Поклонская, действительно, проявила какие-то яркие качества и определенное мужество на карьерно-политическом пути. И в этом госпожа прокурор заслуживает уважения, как бы мы ни относились к ее монархическим взглядам.

О них, однако, стоит поговорить отдельно. У г-жи Поклонской, и вообще у определенной части крымской элиты сложились теплые отношения с конкретной ветвью Романовых — так называемыми «Кирилловичами». Прокурор Крыма уже встречалась с Марией Владимировной Романовой (более известной как Гогенцоллерн), сообщают, что Мария Владимировна решила наградить прокурора орденом за пронос иконы в «Бессмертном полку» и дворянским званием. Но нельзя не вспомнить, что бывший претендент на российский престол Владимир Кириллович в период Великой Отечественной открыто поддерживал Гитлера и впоследствии — ведение Западом холодной войны против СССР. А вспомнив, нельзя не подивиться той неразборчивости, которую проявляют нынешние российские монархисты вообще, и прославляя «героический поступок Поклонской», — в особенности.

Монархическая идея в сегодняшней России — тупиковая. Монархизм не только запятнал себя коллаборационизмом и сотрудничеством с разведками недружественных государств. Трудно вообще представить осуществление проекта: как будет легитимироваться власть императора в условиях секуляризованного общества? как наша элита будет делиться с наследниками русской аристократии? как вообще можно, не унижая народ, поставить во главе государства представителя другого государства (все нынешние претенденты на престол к русской земле имеют отношение сугубо, так сказать, фэнтезийное)? Главное же — что установление монархического режима возможно, как честно признался Станислав Белковский, только «при участии и под давлением внешних сил» (под оккупацией).

Зачем же нужно было тащить на советский праздник столь двусмысленный политический символ? Сама госпожа Поклонская поясняет:

«В прошлом году, когда мы, накануне Дня Победы посещали ветеранов, один из них рассказал мне историю. Они с товарищем попали в передрягу, и ему было видение царя Николая Александровича, который помог ему спастись. И ветеран просил меня, чтобы по возможности Николай II тоже принял участие в «Бессмертном полку». Вот это пожелание мы и выполняем».

Весьма странное объяснение. Какой статус имеет рассказ ветерана (если, конечно, рассказ существовал в реальности)? Это не исторический факт и даже не эпизод жития страстотерпца Николая. Это, строго говоря, всего лишь быличка — произведение специфического фольклора. Сразу скажу, что сюжет этой былички не вполне обычен: вот о том, как солдатам оказывали помощь канонизированные святые (и чаще остальных, пожалуй, — Богоматерь), мне в ходе фольклорных экспедиций записывать приходилось неоднократно. Но Николай канонизирован в 1940-е годы не был и как святой народным сознанием не воспринимался — как же он попал в фольклор?

Другой источник, однако, сообщает: «Прокурор отметила, что очень много ветеранов вспоминают, что в безвыходных ситуациях к ним являлись образы Богородицы и царя Николая Александровича Романова». Таким образом, теперь предлагается обсудить не быличку, а целую народную традицию. При этом формула найдена очень ловко: сказано уже не про «образ Николая Александровича», а про «образы Богородицы и царя». А первая, как я отмечал, в самом деле, фигурирует в соответствующих устных рассказах.

В глубинном мистическом смысле православный человек, если он признает абсолютный характер нацистского зла, должен признать и участие в Войне небесного воинства, включая весь сонм святых. Однако если каждый участник акции выйдет с иконами и изображениями тех высших сил, которые, по его мнению, борются с абсолютным злом, то во что же превратится «Бессмертный полк»? Представим себе процессию, в которой несут иконы Николая, Александра Невского, князя Владимира и так далее, вплоть до архистратига Михаила, серафимов и херувимов… А почему бы не пройтись с идолами славянского родноверия? Или с изображением Люцифера, коль скоро он для кого-то заступник и покровитель?!

Превысила ли г-жа прокурор служебные полномочия, имела ли она право выходить на эту акцию в мундире, допустимо ли нести икону с непокрытой головой — пусть решают профессиональные юристы и православные, соответственно. А вот, что она нарушила правила акции, которая предполагает, что демонстранты несут портреты своих близких, участников Великой Отечественной, — очевидно всем. Известно, что организаторы во многих городах запретили нести, скажем, портрет Сталина в «Бессмертном полку». В этом контексте выходка прокурора выглядит даже не двусмысленно: пользуясь своим административным статусом, она демонстративно нарушает правила акции.

И совсем уж комично звучат слова П. В. Мультатули, начальника сектора Российского института стратегических исследований (он дал развернутое интервью, призванное наполнить демарш Поклонской историософским смыслом): «Наталья Владимировна Поклонская совершила гражданский подвиг, и очень высокое гражданское мужество, и очень высокую гражданскую мудрость». В чем же подвиг? В демонстрации того, что прокурору можно всё?

Кроме того, на всенародной акции г-жа прокурор (ну что уж скрывать, на деле — политический фрик, известная под прозвищами «Няша» и «Няш-Мяш») делает свой личный политический гешефт пиар. А ведь тут либо — либо. Пиар не сочетается с литургией. И между прочим, пиаром госпожа Поклонская осквернила свою святыню — образ императора Николая II.

Разрушая священное содержание акции, мы взламываем его «рамку». Если для кого-то герой Великой Отечественной — Николай Романов, то почему бы не найтись тем, для кого герои — атаман Краснов и генерал Власов? Так, в Аргентине в «Бессмертном полку» уже пронесли портреты сторонников Власова. Но даже если восторжествует очень сильный антивласовский рефлекс (в России он, безус­ловно, есть), то разве сама фигура Николая II не выглядит двусмысленно? Кто бы как ни оценивал личность и политический талант Николая Александровича, есть непреложные факты: он проиграл войну и проиграл страну. Между прочим, перед этим он далеко не миролюбивым образом подавил первую русскую революцию (то есть он применил политический террор в отношении населения, но государство спасти не смог). Выходит, мы Идею Победы меняем на Идею Поражения?

Н. Поклонская еще 8 мая на голубом глазу сообщила, что она намерена рамку праздника взломать: «Прокурор пронесет портрет своего прапрадеда по папиной линии — Ивана Гаврилова, погибшего еще в Первую мировую войну. «Он служил у государя и был кавалеристом. Погиб в 1915 году где-то в Польше…» (ТАСС). Очевидно, что стоящий за этим фарсом пиарщик конструирует героический миф о Первой мировой (и, разумеется, о злокозненных большевиках, будто бы помешавших царю одержать победу). Хотите познакомиться с тем, как этот миф конструируется, — смотрите упомянутое интервью с историком Мультатули. Он, кстати, считает, что «Бессмертный полк» — это «покаянный крестный ход».

Носители накаленно-белой (радикально антикрасной) идентичности всегда начинают с патриотизма, а заканчивают покаянием. Из Крыма активно сооружают плацдарм белого реванша и полигон проекта «Покаяние». И мы только начинаем этот вопрос обсуждать.
 

Илья Роготнев
Специально для газеты «Суть времени»

 

 

Читайте также:

Чем вреден культ Николая II

Об одной лекции

Мифы о Ленине

Кому не нравится правда о советских «шарашках»?

 

 

 

Оставить комментарий

*