Позиция активистов движения “Суть времени” в Перми по проблеме Pussy Riot

17 августа был озвучен приговор по делу Pussy Riot. Либеральная и примкнувшая к либералам общественность считает приговор абсурдным, несправедливым, ставящим крест на правосудии в России. В день приговора акции в поддержку панков прошли в крупных городах России, а также за рубежом. Поддержку осужденным оказали такие звезды мирового шоу-бизнеса, как Мадонна и Михаил Горбачев.

В Перми пикет в защиту панков собрал около 200 человек, правда, среди них было немало противников скандального панк-проекта, скандировавших: «Десять лет!» В сети появилась информация, что осудить «П.Р.» пришли и члены движения «Суть времени – Пермь», что не соответствует действительности. В связи с этим считаем необходимым сформулировать нашу позицию по акции в Храме Христа Спасителя, приговору и пермскому пикету.

Вокруг акции разворачивались дискуссии эстетического, политического и собственно духовного характера. Мы считаем наивными все попытки рассматривать акцию в храме как художественную. Очевидно, что в храме (тем более на амвоне) любой знак (вербальный или невербальный) приобретает особое значение, несовместимое с художественной условностью. Уровень хореографии, исполнения и музыкального сопровождения каждый может оценить сам, здесь спорить не о чем.

Духовную оценку акции могут давать соответствующие инстанции, прежде всего, Русская Православная Церковь. В официальном заявлении Высшего Церковного Совета, содержащем призыв к милосердию, обращенный как к гражданам, так и к государственной власти, высказывается в то же время однозначная позиция, авторитетность которой нет оснований подвергать сомнениям: «Существует различие между грехами против человека и грехами против Бога. Если христианин как личность является пострадавшей стороной, он призван простить согрешившего против него. Но прощение греха против Бога невозможно без искреннего раскаяния согрешившего перед Ним… Возвещать прощение от лица Божия тому, кто не кается перед Богом в богохульном деянии, означало бы усвоение Церковью той власти, которая Ей не дана». В том же заявлении отмечается, что кощунство произошло в храме, построенном в честь победы в Отечественной войне 1812 года. Панки осквернили храм в год памяти о тех событиях. Таким образом, Церковь призвала прихожан и государство к милосердию, объяснила невозможность прощения Церковью согрешивших против Бога и указала на неоднозначность акции с позиций светской, так сказать, гражданской духовности. На наш взгляд, это самая взвешенная и глубокая оценка духовной составляющей разбираемого дела.

Что касается составляющей политической, то здесь, действительно, есть повод для размышлений. Сама акция, уровень накаленности дискуссии, громкий процесс стали основой для информационной кампании против Патриарха и в ряде случаев против самой Церкви как единства верующих. Хамство и непримиримость, проявленные так называемыми «защитниками» панков, перешли все пределы. Критика деятельности Церкви и Патриарха быстро скатилась на уровень недопустимой моральной травли православной общественности со стороны некоторых СМИ, публичных деятелей, блогеров. Заявления же звезд зарубежной эстрады и политики мы считаем легкомысленным вмешательством в дела православной церкви (ведь это ее храмы и ее святыни) и российского правосудия, сколь бы несовершенным оно ни было. Необходимо подчеркнуть, что сама акция вряд ли выражала проблему «сращивания государства и церкви», как утверждается осужденными и их многочисленными защитниками. Реальный панк-молебен представлял собой исключительно провокативное, скандальное, политически бессодержательное действо. В этом можно убедиться, ознакомившись с исходными видеоматериалами.

Проблема, поднимаемая в смонтированном постфактум ролике и высказываниях фигурантов в ходе процесса, вероятно, заслуживает обсуждения. Хотелось бы указать на 3 момента. Во-первых, уровень участия Церкви в делах государства определяют сама Церковь и народ России (им виднее, какой уровень «допустим»). Никто не имеет права решать за них, где проходят границы компетенции Церкви. Все разговоры о нарушении Конституции, мягко говоря, сомнительны – никаких вопиющих нарушений мы в последние годы не наблюдали. Что касается поддержки Патриархом кандидата в президенты В.В.Путина, то и это дело внутрицерковное. Считаем, что действия Патриарха в данном случае могут осуждать лишь члены Церкви, к каковым, насколько нам известно, принадлежат далеко не все критики «сращивания».

Во-вторых, достаточно сравнить место Русской Православной Церкви в современной России с ее положением в Российской Империи (а также, например, с ролью религиозных лидеров в политической жизни современного Ирана), чтобы понять, что говорить всерьез о «сращивании» государства и Церкви у нас проблематично. Мы же можем только приветствовать деятельность РПЦ в направлении консолидации и стабилизации российского общества.

В-третьих, хотелось бы обратиться к коммунистам, принявшим участие в этой кампании. КПРФ неоднократно заявляла об отсутствии каких-либо противоречий между религией и коммунистической идеологией на современном этапе. Более того, Геннадий Андреевич Зюганов оценивал Русскую Православную Церковь как одно из незыблемых оснований российской жизни, всячески подчеркивал позитивную роль Церкви в обществе. Были выстроены отношения коммунистов и Церкви, основанные на взаимном уважении и разделяемом патриотическом идеале. Неужели ряд коммунистов хотят блокировать курс на сближение партии с церковными кругами? Неужели так легко можно обрушить все, что выстраивалось в этом направлении в течение 20 лет? Отдают ли коммунисты себе отчет в том, что агрессивная антиклерикальная позиция ставит крест на их попытках стать партией большинства?

Теперь о самом процессе. Мы убеждены, что защита храмов и святынь – это, прежде всего, дело самих верующих. Мы убеждены, что юридическая компетентность присуща далеко не всем «защитникам», а защитники официальные (равно как и все наши «правозащитники») редко демонстрируют непредвзятость. Позиция, например, адвокатов потерпевших учитывается «защитниками» крайне редко, явно извращается. Сами потерпевшие, следователь, судья подвергались в этот период неординарному моральному давлению. Налицо установка именно растоптать правовые нормы, отсутствие цивилизованного правового сознания именно у публичных защитников. В правомерности обвинения и приговора пусть разбираются профессиональные юристы, защищать сложившуюся систему правосудия мы тоже не намерены.

Надеемся, этих объяснений достаточно, чтобы понять, почему мы не вышли на пикет в Перми ни с либерал-коммунствующей молодежью, ни с молодежью консервативной.

Большинство скандирующих «Свободу!» явно не разбирается ни в делах религиозных, ни в самом процессе (думают, что «девочек» судят за песню про Путина), ни в демократии. Понимают ли наши юные демократы, какую «протестную волну» они поддерживают? Мы им напомним. 6 марта в Великом Устюге в Соборе Святого Праведного Прокопия мужчина нанес удары топором по 30 иконам, многие из которых представляют не только религиозную, но и художественную ценность. 20 марта в Кафедральном Соборе Покрова Пресвятой Богородицы города Невинномысска вандал принялся крушить иконы и лампады, перевернул поклонный крест и воткнул в него охотничий нож, с горнего места кричал: «Я ваш бог!» Этим осквернения не закончились, «протестная волна» началась именно после панк-молебна: попытка поджога часовни в Краснодаре, акт вандализма в Хабаровске… Накануне оглашения приговора произошел еще ряд осквернений, на этот раз прямо обозначенных как акты в поддержку Pussy Riot: спиливание креста в центре Киева, надругательство над памятниками в Москве и Софии (Болгария), осквернение Собора Иоанна Предтечи в Пскове. Хипстерам рассказали, в какую волну они включились? А если они это знают, то почему продолжают кричать взволнованной православной общественности: «Позор!» Может, это и есть их демократия?

Ряд последовательных «защитников» говорят прямо о своем отвращении к Церкви и российскому обществу (точнее, к его большинству, оказавшемуся на стороне «обвинителей»). Хипстеры вроде бы сначала выходили за народ, за его права, разве нет? Ну, а здесь все решилось окончательно. С кем вы, удальцовцы, комсомольцы, яблочники и просто креативный класс? С сетью осквернителей, с хулителями Церкви и народа? Или с большинством?

«Суть времени – Пермь»

 

Оставить комментарий

*