Противостояние, которое началось раньше, чем началось

Портрет Алексиса де Токвиля
Портрет Алексиса де Токвиля. Художник Т. Шассерьо, 1850

В своей статье «Проблема будущего» философ Карл Ясперс приводит очень интересную цитату французского политика и историка Алексиса де Токвиля, взятую из его знаменитого трактата «Демократия в Америке». Трактат был написан еще в 1835 году и, что интересно,  сами американцы считают его «лучшей книгой о демократии и об Америке».

В настоящее время существуют на Земле два великих народа, которые, начав с различных точек, приближаются, по-видимому, к одной цели: это русские и англо-американцы.
Оба они выросли незаметно; и когда взоры людей были обращены в другую сторону, они вдруг заняли место в первом ряду между нациями, так что мир почти в одно время узнал и об их появлении и об их величии.

Все другие народы, по-видимому, почти достигли пределов, предназначенных им природой; их задача только сохранять приобретенное. Но эти два народа находятся еще в периоде роста. Все остальные остановились или подвигаются только с большими усилиями; лишь они одни идут легко и скоро по пути, которому глаз еще не может видеть конца.

Американец борется с препятствиями, предоставляемыми ему природою; русский борется с людьми. Один воюет с пустынями и варварством, другой с цивилизацией, находящейся во всеоружии; поэтому завоевания американцев делаются плугом земледельца, завоевания русского — мечом солдата.

Для достижения своей цели первый полагается на личный интерес и предоставляет свободу действий, не направляя их силам и разуму отдельных лиц.

Другой сосредоточивает, так сказать, в одном человеке все силы общества.

Для одного главное средство действия есть свобода, для другого повиновение.

Их исходные точки различны, пути их тоже различны; и однако каждый из них предназначен, по-видимому, тайной волею провидения держать когда-нибудь в своих руках судьбу половины мира.

Конечно, ряд моментов, обусловленных спецификой начала XIX века, сегодня выглядит довольно наивно. Например, положения о том, что «американец борется с препятствиями, предоставляемыми ему природою», «воюет с пустынями и варварством», «плугом земледельца». Однако же в начале – середине XIX века в Америке действительно главенствовала так называемая «концепция фронтира» – когда территория континента еще не была полностью освоена, поиск новой, лучшей, свободной жизни связывали с покорением новых земель. Пока была свободная и доступная для заселения территория, не было смысла воевать с другими «цивилизациями» (при этом индейцы, считавшиеся американскими колонизаторами недолюдьми, конечно, истреблялись нещадно). После достижения берега Тихого океана, американское сознание существенно поменялось. Бежать больше было не куда. И эпоха «орудирования плугом» заканчивалась. Позже как раз и начнется знакомая нам всем эпоха войн американцев «с людьми», «с цивилизацией», «мечом солдата» – всё то, что Токвиль вписывает в атрибуты русской истории.

Что касается пресловутой американской свободы, то в XX веке и этот чисто американский «пунктик» пошатнулся. С начала века под давлением монополистического капитализма народ США делает нелегкий выбор в пользу сильного государства, по сути, отказываясь от своей свободы, которая сегодня по факту стала чисто символической, озвучиваемой для самоуспокоения.

Но в целом следует признать, что для 1835 года озвученные Токвилем мысли невероятно прогрессивны. Удивил сам факт предсказания противостояния именно этих двух народов, которое максимально выразило себя только во второй половине XX века.

И, пожалуй, более всего приковывает внимание противопоставление, что «первый полагается на личный интерес», тогда как другой «сосредоточивает в одном человеке все силы общества». Есть в этой паре теза – антитеза что-то фундаментальное, отвечающее на какие-то глубинные вопросы, связанные с будущим человечества.

Несколько месяцев назад меня заинтересовало явление утопизма и утопического сознания. В процессе изучения этого вопроса обнаружилось, что, выйдя из Западной Европы (первые великие утописты были англичанами, итальянцами, французами), с конца XIX – начала XX века утопия в мире фактически раскалывается на русскую и американскую. Все остальные на их фоне выглядят слабыми и робкими. Обе они принципиально различны. Обе внутренне крайне неоднородны. Однако не до конца понятно, почему еще тогда, до начала реального противостояния, раскол пошел именно по этой, национальной границе. Провидение Токвиля позволяет предположить, что предпосылки к этому возникли даже еще раньше, в начале XIX века. И это потрясающе интересная и крайне актуальная на сегодняшний день тема.

Лариса Магданова

 

 

Читайте также:

Два гуманизма

Внутренняя Америка

Россия и Запад в поисках идентичности

 

 

 

Оставить комментарий

*