Война арт-тусовки с гражданским обществом

1. “Преследуемые” и “обвинители”

Есть такой познавательный ресурс – «Запрещенное искусство». Это – информационный банк по истории гонений на свободное искусство в новой России. Ресурс трудоемкий – информации в нем много. Авторы собирают, публикуют, а также сами пишут заметки по хроникам «войны», объявленной искусству в России. Собираются там и досье на всех участников битвы. Последние распределены на три категории: «преследуемые», «обвинители» и «защитники». Интересная категоризация: все, кто критически высказывался о самых спорных арт-практиках, названы «обвинителями». Даже если они не выступали в суде, юридических оценок не давали, к внутренним органам не взывали – все равно «обвинители». Поскольку они выступают против «преследуемых», выглядят все «обвинители» настоящими извергами. Мы в эту категорию тоже угодили.

«Культурный фронт – Пермь» НИКОГДА не выступал против художников, хотя всегда оставлял за собой право критиковать современное искусство. Мы всегда выступали против известной КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ. Против действий наших региональных и федеральных властей, против символического порабощения, культурной несвободы, культурного доминирования меньшинств над большинством. В Перми Марат Гельман и его «культурная революция» – олицетворение власти, его музей – хранилище символов этой власти, его фестивали – демонстрация власти. Эта власть посткультуры не легитимирована ни выборами (по законам демократии), ни устоявшимися традициями (по законам монархии), ни историческим проектом (по законам идеократии)… Это символическое торжество Чужого над Нами. Это власть оголтелой попсовой фронды, сливочной тусовки, самой бездарной партии современной России – партии нелюбви… Жалок отстой, считающий себя авангардом, если только он не ВЛАСТЬ, если только он не может подавлять, оскорблять, унижать. Эта власть партии нелюбви делает гонимыми тех, кто любит – библиотекарей, работников домов культуры, хранителей музеев – тех, кто связал свои судьбы с культурным наследием российского общества.

Нет большей пошлости, чем, отстаивая обнаглевшую и разнузданную власть, называть себя «преследуемыми», а борющихся за право на культурную свободу активистов – «обвинителями». Когда и где «Культурный фронт» в Перми был гонителем искусства? В своем Обращении к губернатору, подписанному сотней деятелей культуры в надежде на какое-то сочувствие власти, мы не просили арестов, запрещений, расследований. Мы всегда говорили именно о культурной политике, которая взяла на вооружение современное искусство – и не лучшие его образцы. Мы критикуем уровень и содержание продвигаемой квази-авангардной попсы, но никогда не призываем на расправу с этой попсой с помощью каких-либо административных средств. В конце концов, мы можем ошибаться, мы можем принять подлинный авангард за «подделку», но о вкусах мы просто спорим, а вот за политику – мы боремся!

Сайт «Запрещенное искусство» освещает судьбы гонимых художников в России, Чехии и на Украине. Редактор сайта – Анна Бражкина.

Она является супругой эмигрировавшего в Чехию художника Авдея Тер-Оганьяна.

Эмигрант спасается от уголовного преследования после того, как в 1998 году реализовал акцию «Юный безбожник», частью которой была знаменитая рубка софринских икон.

С этой акции, действительно, начался обостренный конфликт между современным искусством и некоторыми группами гражданского общества.
На переднем крае этой войны в одной арт-тусовке вместе с Авдеем Тер-Оганьяном оказался и Марат Гельман — куратор выставок, демонстрирующий его работы, и защитник художника от “обвинителей”. Оба они представлены на сайте “Запрещенное искусство” сразу в двух амплуа: “преследуемые” и “защитники”.


Обсуждаемый сайт – часть агрессивной информационной войны арт-тусовки с гражданским обществом.
Дело не в том, что Илья Роготнев и Никита Федотов на «Запрещенном искусстве» представлены как «обвинители» «преследуемых». Мы здесь оказались в компании с Валентином Распутиным, Патриархом Алексием, Патриархом Кириллом, Сергеем Шаргуновым (назван прямо «организатором погрома выставки Тер-Оганьяна», попало писателю и за статью против Оганьяна), Дмитрием Быковым, который высказывался по делу Алины Витухновской (в поддержку, но с критикой поэтессы), по выставке «Осторожно, религия!», обмолвился и о «Юном безбожнике». Здесь же оказался один из самых бессмысленных акционистов современности Герман Виноградов – за непоследовательность в ряде высказываний, и в особенности по Тер-Оганьяну. И многие левые, правые, критики, публицисты, лидеры общественных движений, представители больших и малых групп. То есть именно значительная часть гражданского общества – газеты, фонды, комитеты, даже политические партии. Мы не знаем, почему мы оказались рядом с суперизвестными деятелями и по-настоящему скандальными борцами – хочется верить, что нас этому ресурсу «заказали». Но вряд ли – кому мы нужны? Хотя приятно, однако, оказаться в компании с Валентином Распутиным и покойным Патриархом.

В компанию с нами попала и замечательный искусствовед и куратор Екатерина Деготь — всегда занимавшаяся именно продвижением современного искусства. Правда, Деготь выступала несколько раз с критикой Авдея Тер-Оганьяна, супруга редактора сайта. Критика, на наш взгляд, очень умная, вполне обоснованная общей методологией, которой придерживается критик и искусствовед – она всегда сплетает эстетику и политику, настаивая на ответственности, принципиальной гражданственности художника, давая высокую оценку решительным, продуманным, последовательным акциям. Разумеется, Деготь никогда не критиковала художников за «разрушение духовных основ» и подрыв государственной идеологии. Она всегда оставалась ярким левым интеллектуалом со своей, независимой от тусовки позицией.

Конечно, нельзя обвинять интеллектуала только в критике супруга обвинителя – появляются и такие вот пункты:

  1. «…охарактеризовала увольнение Ерофеева из Третьяковской галереи как “позитивный сюжет”, обвинив его в плохом ведении музейных дел…» И что – не имела права на такую оценку? Почему же нельзя заявлять такую позицию, когда увольнение Ерофеева, в самом деле, «позитивный сюжет», а с ведением музейных дел претензии к Ерофееву были не только у Деготь?
  2. «В 2010 опубликовала развернутую резко-критическую реплику в сторону художника-беженца Олега Мавроматти, оказавшегося в тот момент под угрозой экстрадиции в Россию в связи со своей акцией 10-летней давности, по факту которой в 2000 была заведено уголовное дело. Статья Деготь против Мавроматти вызвала бурную негативную реакцию со стороны художественного сообщества и правозащитников». Как видим, тусовка «троллит» независимого интеллектуала, когда он критически высказывается о культурных героях этой тусовки.
  3. «За несколько лет судебного разбирательства не проявила никакой активности в связи с уголовным делом, заведенным на кураторов выставки “Осторожно, религия!”. Как журналист и арт-критик занимала позицию незаинтересованного наблюдателя, находящегося “над схваткой” во всех других сюжетах 2001-2008, связанных с преследованием художников и кураторов за искусство». Вы подумайте только, «никакой активности»!

Указано, конечно, что Деготь заступалась время от времени за художников, критиковала безграмотные экспертизы, проголосовала за вручение премии «Войне» — и то ведь, «объяснив свое решение проголосовать “за “Войну” тем, что “похоже, “Войну” теперь поддерживают все”, пространно объяснив, почему так происходит». Объяснение Деготь по этому вопросу выражено, по крайней мере, грамотнее вольного описания на сайте Анны Бражкиной. В комментарии арт-критика вновь речь идет об эстетике и политике, о художественных актах как гражданских, о том, что акцию «Войны» можно интерпретировать именно в контексте нашей политической реальности, так же нужно трактовать и ее, Екатерины Деготь, экспертное решение. Последовательное голосование, последовательное объяснение, последовательная методология. Мы не поддерживаем все тезисы Деготь, но это позиция, явленная в делах и текстах, позиция смелая и ответственная. Казалось бы, «запрещенные» должны ее на руках носить – таких независимых и по-настоящему глубоких арт-критиков в России немного. Мы, однако, ценим Екатерину Деготь за ее историю русского искусства, особенно за главы об авангарде и соцреализме, за выставку «Борьба за знамя». Не вполне разделяем ее позицию по поводу искусства новейшего, но, повторяем, это именно позиция, глубоко и оригинально проработанная.
Мы остановились на обвинениях в адрес Екатерины Деготь потому, что есть в основе ее высказываний мысль, которая нам близка: если художник совершает общественно значимое символическое деяние, то он совершает его с полной ответственностью, в поле гражданской критики, а «юмор» и «шутка» в подлинном искусстве выглядят пошло и инфантильно. Именно это последовательное отстаивание гражданственности, ответственности, идейной честности в искусстве вызывает негодование преследуемого художника и его супруги. Они, видите ли, строго отделяют символические действия от реальных. Отделять, конечно, нужно, но вот вопрос: для чего же делаются символьные провокации, как не для провокации реальных общественных групп?
К современному искусству мы относимся замечательно – просто не отождествляем его с наиболее скандальными, вульгарными, бессмысленными акциями. Разное бывает современное искусство, не всегда общество к нему справедливо. Иной раз осуждению и «запрету» подвергаются почему-то уж совсем бессмысленные и плоские работы, к каковым, например, принадлежит “Взрыв №5″ Тер-Оганьяна: на фоне стилизованного изображения взрыва нарисованы знаки «х», «у», «я», «к», «!».

2. Информационный “взрыв №5″

Что же пропагандисты символической свободы и гражданской безответственности пишут о нас? Предлагаем к рассмотрению очень показательный анонимный очерк с очевидными фальсификациями.

Очерк посвящен, в основном, борьбе общественности против открытия гельмановской выставки “Родина” в Красноярске. По основному сюжету, думаем, ответят красноярские активисты. Мы же хотим указать на следы откровенной политической “заказухи”, чем и является обсуждаемая статья.

Здесь утверждается, что главными силами борьбы с «гельманизацией» в России являются «Суть времени» и «Народный собор» (хотя в Перми, например, «Народный собор» в этой борьбе не участвовал). Коммунистическое движение «Суть времени» названо «националистическим»; мы, кстати, указали редактору сайта на эту принципиальную неточность в личной переписке, но, по-видимому, такое уточнение рушит всю конструкцию представленного здесь параноидально-конспирологического бреда.  Движение «Народный собор» названо одним из главных организаторов митинга на Поклонной горе, хотя народособорцы на этот митинг даже не выходили (по крайней мере, их лидеров не было на трибуне, их флаги не развевались в толпе). Оба движения, в сущности, названы прокремлевскими марионеточными националистическими партиями с уклоном влево («СВ») и вправо («НС»). На деле, Кургинян и Хомяков были соорганизаторами митингов против ювенальной юстиции и вхождения в ВТО летом этого года – на площади Революции. Этот процесс формирования патриотической оппозиции был проигнорирован всеми центральными российскими СМИ. Но информация о крупных митингах всплыла в такой вот “сублимированной” форме.

«Суть времени» строит диалог с патриотическими силами для противодействия либеральному курсу Кремля, либералам с Болотной площади, для единства в борьбе за цивилизационную уникальность России и право русского народа на империю альтернативных смыслов. «Народный собор» также всегда дистанцировался от либеральной оппозиции, ориентировался на православные ценности, ратовал за социализм и державное величие России. Сомневаемся, что авторам сайта просто лень изучать вопрос серьезно. Они намеренно конструируют концептуальный образ своего врага.

Образ примерно таков. «Антигельмановское» движение в России – это хорошо разработанная политическая технология, методика которой даже подробно (пошагово!) описана в обсуждаемой статье. При этом в движении есть сила грубых погромщиков («НС») и сила концептуальщиков («СВ»), которые создают интеллектуальное обоснование для погромов — сфальсифицированные соцопросы, а также псевдо-аналитические статьи о том, что Contemporery Art — это специальное оружие Запада для разрушения нашего культурного ядра. Есть как бы мракобесы с мускулами, а есть мракобесы с мозгами. Но все это мракобесы. И используются они какими-то манипуляторами (кремлевскими?), создающими для этого националистические движения.

При этом утверждается, что Сергей Кургинян публично не высказывается на тему современного искусства. Между прочим, лидер «Сути времени» еще в июне провел круглый стол с общественностью Краснодара по проблемам культурной политики.

Не знают об этом авторы сайта или не хотят, чтобы их читатели разобрались в реальной позиции «Сути времени»? Быть может, после нашей статьи на «Запрещенном искусстве» появится статья и о Кургиняне. При этом его, одного из реально замалчиваемых и оклеветанных театральных режиссеров, Анна Бражкина вряд ли зачислит в «преследуемые».

Не разобрался автор анонимного текста и с тем, что «Культурный фронт» — организация диффузная, лишенная иерархии, в каждом городе имеющая свое лицо и свой стиль действий. Просто сравните наши действия в Перми, Краснодаре и Новосибирске – вы без труда в этом убедитесь. Хотя, конечно, соцопрос впервые проведен в Перми, и он положил начало опросам в других городах. Но ведь автору нужно описать жестокие тоталитарные технологии, расчетливо и планомерно применяемые против свободного искусства.

На кого же объективно работает это информационное орудие – сайт «Запрещенное искусство», крайне небрежный с визуальной, фактологической и грамматической точек зрения? Он – часть контента определенной тусовки, которую мы попытаемся описать.

С той поры, как мы стали высказываться на культурные темы, нас называли «швондерами», «упертыми сталинистами», «националистами», проплаченными агентами Кургиняна, агентами путинизма… (вместе с опроверженим этой лжи последовал вызов Гельмана на открытую дискуссию, на который он не ответил). А тут о нас еще и такой «аналитический очерк» написали. Стоит, наверное, махнуть рукой и сказать: ну, ладно, ладно, я просто высказал свое мнение, оставайтесь при своих красных человечках, а я умываю руки. Но вся подлинная жизнь – «вечный бой». Между прочим, принято обрывать блоковскую фразу на середине: «… покой нам только снится…», а дальше у Блока: «… сквозь кровь и пыль». Покой – это сон души, когда кругом льется кровь и стоит пыль.

Наши оппоненты проявляют гражданскую безответственность, предвзятость, политическую бесчестность, конспирологическую параноидальность. На задворках Европы наш “запрещенный” андеграунд окончательно протух и продолжает смердить. Сайт “Запрещенное искусство”, злобствующий по поводу российского общества и обиженный на полмира, выглядит в этой истории как обслуга местной одуревшей от власти тусовки. Обслуга, пригодная для самой смрадной работы.

Культурный фронт — Пермь

Статья об оппонентах “Культурного фронта”: Тоталитарная партия попсы

http://vk.com/kulturfront — “Культурный фронт” в VK
http://www.facebook.com/groups/236172113148310/ — “Культурный фронт” в Facebook
http://kulturniyfront.livejournal.com/ — “Культурный фронт” в ЖЖ
http://kulturniyfront@gmail.com

 

Оставить комментарий

*