«Они что, извращенцы?»

Выставка
Фото Алексея Старкова

Научно-практическое совещание «Гражданское общество и политика памяти в современной России», проходившее 5 сентября в Пермской краевой библиотеке, посетили сторонники и лоббисты скандально известной автономной некоммерческой организации (АНО) «Пермь-36». Среди прочих прозвучало восклицание Игоря Аверкиева (директора «Пермской гражданской палаты» и постоянного спутника американских консулов): «Они не создавали музей оуновцев, предателей, шпионов и т.д. Они что, извращенцы?..» Речь шла о руководстве АНО. Надеюсь, эта статья даст ответ на данный вопрос.

Казалось бы, слов руководства организации и членов её правления, о том, что бандеровцы — «замечательные люди», что «у них своя правда» и т.д. — достаточно. Однако, настойчивое непонимание представителей либеральной общественности не оставляет нам выбора, и мы вынуждены припомнить им одну выставку, периодически демонстрировавшуюся в АНО «Пермь-36» и посвященную «узникам совести особого режима».

Начнем, пожалуй, со стенда, посвященного Ивану Алексеевичу Кандыбе, одному из учредителей Хельсинской группы, в 1992 году вступившему в ряды Организации украинских националистов (ОУН) и вошедшего в состав «Комитета по легализации и возрождению ОУН в Украине» (ОУНвУ), избранного позже председателем главного провода ОУН «в Украине». Если кто-то считает, что это не «та самая» ОУН Степана Бандеры, то, думаю, члены организации будут не согласны. Дело в том, что ОУНвУ была образована членами ОУН (р), это послевоенное название «той самой» бандеровской ОУН — «революционная».

Кандыба, биография

Там же на стенде красуется их партийная газетка — «Нескорена нацiя». Шапка передовицы увенчана портретом Бандеры и гербом ОУН. Газетка без каких-либо поясняющих надписей.

Кандыба, бандеровская газета

Рядом — листовка «Бандеровцы», кто они?», пропагандирующая взгляды ОУН и превозносящая лично Бандеру. Без каких-либо опровержений со стороны АНО «Пермь-36».

Кандыба, бандеровская листовка

Интересно, что в биографии Кандыбы, приведенной на стенде, не говорится прямо, что он был осужден в 1961 году за измену Родине. В приведенной там же справке о реабилитации сказано только лишь короткое «ст.56 УК УССР».

Кандыба, ст.56

Идем дальше, к стенду Данила Лаврентьевича Шумука, который в 1943 году вступил в Украинскую повстанческую армию (УПА). Обратим внимание, с какой издевкой авторы выставки пишут о статье, по которой сел гражданин Шумук: «измена родине» — в кавычках, с маленькой буквы. Очевидно же — узник совести, пострадал «ни за что».

Шумук, биография

Шумук
Фото Алексея Старкова

Думаю, будет уместно напомнить, что делала УПА с мирным населением на Волыни и в других местах.

Из протокола допроса боевика УПА Владимира Дубинчука, 6 августа 1941 года:

«Когда соучастники находились около подводы, я вбежал в дом Сошинского Антона и расстрелял ребенка примерно пяти лет. В комнате было еще два ребенка, но у меня оставшийся один патрон дал осечку. После этого я вышел из квартиры и доложил об этом Лупинка Иосифу, который дал мне два патрона и распоряжение убить этих детей. Я вторично зашел в комнату и расстрелял второго ребенка возрастом примерно два года. В это время зашел в квартиру Лупинка Иосиф и в моем присутствии расстрелял третьего ребенка, который был возрастом примерно 6–7 лет»

(ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 26–34).

Из протокола допроса командира четы УПА Степана Редеши, 21 августа 1944 года:

«Мы окружили 5 польских сел и на протяжении ночи и следующего дня сожгли эти села и всё население от мала до велика вырезали — в общей сложности более двух тысяч человек»

(ДА СБУ. Ф. 13. Д. 1020. Л. 164–176).

Из специального сообщения Т. А. Строкача и А. Н. Мартынова о формировании проводом ОУН Украинской национальной армии на Волыни и Полесье и вооруженных столкновениях украинских националистов с поляками, от 21 апреля 1943 г.:

«…29 марта в с. Галинувке зарублено 18 человек поляков, остальные ушли в лес. В этом селе к поляку врачу Шелкину его жена, член украинской организации, привела бандеровцев, которые отрезали врачу уши, вырвали нос и разрубили тело на куски. В с. Пендыки расстреляно до 50 человек поляков…

В с. Вердче-Большие местные националисты повесили учительницу, а детей ее задушили»

(ЦДАГО України. Ф. 1. Оп. 23. Спр. 523. Арк. 43–46).

Подярков
ПОДЯРКОВ (PODJARKOW), уезд Бобрка, воеводство львовское. 16 августа 1943. Одна из двух семей Клещинских в Подяркове замучена ОУН — УПА 16 августа 1943 года. На плане семья из четырёх человек — супруги и двое детей. Жертвам выковыряли глаза, наносили удары по голове, прижигали ладони, пробовали отрубать верхние и нижние конечности, а также кисти, нанесены колотые раны на всём теле и т. п.

Вернемся к выставке. Бандеровцы не единственные «достойные» люди, которые там представлены. Вот, например, гражданин Евграфов — дважды судим за хищение государственной собственности. Но в «Перми-36» его, как и остальных, полюбили за «недовольство советской властью». Не давали, тираны, красть свободному человеку!

Евграфов, биография

Евграфов

А вот ещё один колоритный персонаж из числа «невинных страдальцев» — Викторас Пяткус. Как значится на стенде, «первый раз был арестован за связь с литовским партизанским движением». Как благородно звучит, правда? Надо полагать, речь о «лесных братьях», которые только с октября 1944 по январь 1947 убили не менее 544 человек, 456 из которых были гражданскими лицами? Историк Александр Дюков приводит данные из выявленных в ГАРФе ежедневных оперативных сводок ГУББ МВД СССР:

«В ночь на 30 декабря, в деревне Мусдейки, Таурагнской волости, бандитами убиты крестьяне-середняки ДАПШЕНЕ Марта, ее 2 сына, дочь и четырехлетний внук…

Всего за новогодние праздники 1947 года бандитами из формирований литовских «лесных братьев» убито 53 человека, в том числе как минимум 5 несовершеннолетних детей. Советскими и партийными работниками были лишь шестеро из 53 убитых, русскими – двое из 53».

Жертвы лесных братьев
Семь жителей дер. Кинчуляй, которых националисты пытали и расстреляли в августе 1944 г. за помощь советским партизанам.

Впрочем, сам Викторас Пяткус, возможно, никого и не убивал — он сел за антисоветчину, вовлечение несовершеннолетних в пьянство и мужеложство.

Пяткус, карточка

Пяткус, биография

Пяткус

На следующем стенде — ещё один интересный пассаж про «партизан», на этот раз — про украинских. Т.е. про бандеровцев.

Гель

Рядом ещё один прекрасный образец манипуляции. Бандеровцы названы «национально-освободительным движением».

Ребрик

Естественно, присутствовали в экспозиции и стенды, посвященные Левко Лукьяненко и Балису Гаяускусу. Первый известен как ярый поклонник ОУН-УПА и расист. Вот пара ярких цитат:

«Я жил в заключении с тремя поколениями борцов за свободу и независимость Украины. Это прежде всего поколение националистов ОУН-УПА, которое воевало за независимость Украины против всех захватчиков вплоть до 1956 года…

…люди, с которыми мне пришлось сидеть, были воинами Украинской повстанческой армии, боевиками ОУНОВСКИХ отрядов и не жалели своей жизни. Они были молоды, упорны и любили Украину. Доставали себе оружие любым способом и боролись за ее свободу …»

А вот это моё «любимое»:

«Украинец (украинка) имеет право жениться на представителе (представительнице) цветной расы, однако обязан (обязана) уехать с Родины, соответственно избавившись от гражданства Украины».

Лукьяненко

Гаяускас же известен своим признанием в принадлежности к «лесным братьям»:

«— Вас можно причислить к "лесным братьям" или нет?

— Да, у нас была вооруженная подпольная организация».

Один из стендов представлял собой просто «иконостас», испещренный фотографиями и пустыми карточками с именами героев-диссидентов. Среди фотографий — как уже упомянутые персонажи, так и новые. Например, Курка Михаил Дмитриевич. По данным, полученным доктором исторических наук М.Г.Сусловым, гражданин Курка был осужден за карательную деятельность против мирного населения СССР в составе подразделений фашистской Германии. Или Мамчич Иван Иванович, сидевший за службу в подразделениях фашистской Германии и преступления против мирного населения.

Курка и др.

Или вот, Острогляд Вячеслав Леонидович, перед попаданием в ИТК-36 неоднократно был судим по общеуголовным статьям (т.е., вероятно, обычный уголовник, прикинувшийся идейным борцом с тоталитаризмом). Видимо, для АНО «Пермь-36» одна отсидка за антисоветскую агитацию прощает всё на свете.

Всё это годами демонстрировалось школьникам под рассказы экскурсовода Третьяковой о том, что «коммунисты были хуже фашистов». Если не ошибаюсь, это она ведет очередную экскурсию через данную выставку во время фестиваля «Пилорама» в 2011 году.

Выставка
Фото Алексея Старкова

Возвращаясь к заявлению Игоря Аверкиева: «Они не создавали музей оуновцев… Они что, извращенцы?..» — даже не знаю, что и ответить… Может быть, читатели подскажут?

Примечание

Интересная у АНО «Пермь-36» библиотека, кстати. Между прочим, выглядит как часть той же выставки и хранится вместе с ней.

П36, книги

П36, книги, ОУН

П36, книги, ОУН

П36, книги, Бандера

П36, книги, Штепа

Штепа — последователь идеолога украинского нацизма Дмитро Донцова, на которого, помимо прочего, опирались бандеровцы. Он, Штепа, также был членом ОУН.

Некоторые книги присланы в дар бывшими сидельцами из числа украинских националистов, поклонников ОУН-УПА.

В дар П36

Вот, книга «Нюрнберг-2» за авторством фанатичного антисоветчика и русофоба Лукьяненко. Очевидно, кого он хочет судить.

П36, книги, Нюрнберг-2

Рискну предположить, что из этой библиотеки и черпали свои знания экскурсоводы АНО, вроде Третьяковой, заявлявшей нам на экскурсии, что «должен обязательно произойти такой же, как Нюрнбергский, или подобный ему, процесс» над СССР.

Олесь Гончар
специально для Накануне.RU

 

Читайте также:

Музей, государство и гражданское общество: вызовы сегодняшнего дня

Гражданское общество и вопросы формирования исторической памяти (полное видео)

Каяться и проклинать

Андроповская шарашка

Пермь-36. Музей бандеровских друзей

О “Пилораме” и ее украинских героях

 

 

 

Оставить комментарий

*