Музей, государство и гражданское общество: вызовы сегодняшнего дня

Павел Гурьянов

Мы начинаем публикацию докладов, которые были подготовлены для научно-практического совещания «Гражданское общество и вопросы формирования исторической памяти», состоявшегося 5 сентября в Пермской краевой библиотеке им. А. М. Горького.

Музей, государство и гражданское общество: вызовы сегодняшнего дня. Доклад Павла Гурьянова.

История страны, её сложных и переломных моментов должна быть достоянием всего общества, тем более история репрессий. Нам всем давно пора научиться не прославлять или проклинать тот или иной исторической период, а понимать его. От этого зависит будущее страны и общества. И главное, на что мы должны опираться, когда изучаем такой важный и одновременно травмирующий вопрос, как репрессии, — это гуманизм, совесть и отсутствие любой политической и идеологической заинтересованности. Но именно такая политическая и идеологическая ангажированность не давала вплоть до недавнего времени по настоящему изучать феномен колонии ВС-389/36 («Пермь-36»). Ведь так хочется прийти в музей без политики, без навязывания тебе мнений, оценок, просто увидеть реальные факты, вещи, почувствовать запах истории и самому сделать выводы.

В недавнем интервью израильскому изданию бывший директор музея Виктор Шмыров сетовал на то, что сейчас в музее нет никакой политики. Но, как нам кажется, это и есть главное достоинство настоящего музея — отсутствие вульгарной политизации. При этом прежнее руководство музея в виде АНО «Пермь-36» попало в ловушку обслуживания далеко идущих политических проектов, что просто не позволяло по-настоящему заняться историей. Я бы хотел рассказать, как это произошло.

Как нам видится, проект «Пермь-36» изначально был в тренде политических интересов российской элиты. По свидетельству Александра Даниэля, в 1990-е Виктор Шмыров и Александр Калих ногой открывали двери в кабинет губернатора, не говоря уже о других кабинетах. В выделении финансирования музею активное участие приняли спикер Заксобрания Евгений Сапиро, затем губернаторы Юрий Трутнев и Олег Чиркунов. Мемориальный комплекс, по сути, использовался как переговорная и пиар-площадка с представителями западной элиты, как знамя новой России, отрицающей антагонистичный Западу Советский проект. Всевозможные европейские школы, проекты, волонтёры, гранты, с одной стороны, выполняли функцию трансформации сознания наиболее активной части населения региона: с советского – на европейский, а с другой — подавали чёткий сигнал западному сообществу: мы готовы войти в Запад, в Европу, мы уже не СССР, мы изменились, или совсем скоро станем такими же, как вы, примите нас. И это были действия абсолютно в русле российской политики и российского государства, политический проект которого в последние 20 лет –ввести Россию в Европу. И это продолжалось примерно до 2011 года.

Однако за последние годы стало ясно, что Запад не собирается принимать Россию в свои ряды как равного, что ему нужна коленопреклонённая или даже расчленённая Россия. Как сказал Збигнев Бжезинский, новый Мировой порядок будет построен за счёт России и на обломках России. И с 2011 года АНО Пермь-36 как политический инструмент ввода России в Запад становится политическим инструментом подрыва России. Так, в 2011 году было заявлено, что музей «Пермь-36» станет одним из главных субъектов реализации предложенной Советом по правам человека при Президенте (тогда Д.А. Медведеве) программы «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении». Или, как её называли разработчики Федотов и Караганов «десоветизации-десталинизации». Программа была разработана в точном соответствии с тезисами сессии Парламентской Ассамблеи ОБСЕ 2009 года в Вильнюсе, которую Россия официально осудила заявлением МИДа и совместным заявлением советов палат Парламента, где были осуждены и приравнены как тоталитарные нацистский или сталинистский режимы.

Программа десоветизации 2011 года фактически содержала требовании к капитуляции России: признать советский период нашей истории одним большим преступлением, а Советский Союз — преступным, тоталитарным государством, развязавшим войну на пару с гитлеровской Германией, осуществлявшим геноцид и голодомор. Корреспондентка The New York Times Джуди Демпси писала, что России пора перейти к переоценке ею своего амплуа жертвы и победительницы во Второй мировой войне. Сама программа осуждения коммунизма давно продвигалась в ПАСЕ депутатами, из ВАКЛ — организации, созданной после войны бывшими нацистами, в значительной части бандеровцами из ОУН.

Но статус жертвы и победительницы — это то, на чём держится наш статус в ООН и на чём вообще держится весь послевоенный порядок, который создали победители в войне и который очень хочется сломать, раз СССР, как средства сдерживания США, уже нет. Программа десоветизации была центральной темой форума Пилорама в музее «Пермь-36». А кинопрограмма о бархатных революциях в Европе и дискуссии наводили на мысль на необходимости организации чего-то подобного в России, т.к. «чекистский» режим Путина стал уводить Россию всё дальше от Европы.

2011-2012 годы стали периодом организации прозападного оранжевого переворота людьми, подготовленными аналогичными «Перми-36» институциями, публичную часть которых мы видели на Болотной и Сахарова. Люди из круга «Перми-36» приняли активное и деятельное участие в этой попытке, а инфраструктура лжемузея использовалась по поручению Госдепартамента для организации семинаров ассоциации «Голос».

Но поскольку попытка переворота у прозападной элиты с первого раза не удалась, то политические институты, такие как музей «Пермь-36», было решено направить на подготовку  новых кадров для перемены власти. Было объявлено о создании на базе музея «Европейского просветительского центра культуры демократии», в котором будет реализована программа обучения по образцу Московской школы политических исследований (МШПИ) Е.Немировской.

Как рассказывает директор «Перми-36», «Московская школа политических исследований разрабатывает нам учебные планы, программы для семинаров, ищет лекторов, экспертов, а потом будт формировать и слушателей по четырем направлениям. Первое — это депутаты органов местного самоуправления. Второе — администрация местного самоуправления, третье — гражданские организации и гражданские активисты, и, наконец, четвертое — СМИ и гражданское общество… Наша задача готовить грамотных депутатов, чиновников». Иными словами, речь идёт об обработке региональных властей в «школах-музеях тоталитаризма».

Московская школа политических исследований была организована как «пилотный проект Совета Европы в России». В попечительском совете МШПИ — директор по политическим вопросам Совета Европы Жан-Луи-Лоран, директор программы фонда Сороса. Фонд Сороса после ареста Ходорковского (спонсора МШПИ) стал напрямую поддерживать Школу.

Руководить школой в «Перми-36» должна была И.Карацуба, критик «неправильного» собственного пути России как пути «ига и имперского зла». Именно на школы Немировской известный лидер несистемной оппозиции Илья Пономарёв делал ставку для кадрового резерва оппозиции.

По мере трансформации майдана с мирно-либерального на агрессивно-фашистский, как это имело место на Украине, в «Перми-36» менялось и отношение к бандеровцам и фашистам — новым проводникам европейского политического проекта.

Известны публичные высказывания руководства АНО «Пермь-36»:

Л.А.Обухов, руководитель научно-исследовательской работы АНО «Пермь-36»:

«Лесные братья» и бандеровцы боролись за независимость своих республик и теперь в этих суверенных государствах их считают героями национально-освободительной борьбы. Они имеют на это полное право.

В.А.Шмыров, директор АНО «Пермь-36»:

…Что касается наших соседей. ОУН (Организация украинских националистов) до 1945 года воевала с фашистами, а потом стала воевать с Красной армией. У них тоже своя правда.

С.А.Ковалев, член правления АНО «Пермь-36»:

Самый большой контингент (в ИТК ВС-389/36 — Пермь-36) были литовские, латвийские и эстонские «лесные братья» и западно-украинское сопротивление — т.н. «бандеровцы», как теперь их называют и клянут… И, в общем, я вам скажу, это были очень хорошие люди… И украинцы-западники — это были замечательные люди… Навешали им бог знает чего: и зверства, и жестокости, и разное прочее. А они воевали за свою Родину.

А.К.Симонов, председатель правления АНО «Пермь-36»:

Ребята, которые были обозваны бандеровцами — это же благороднейшие прелестные люди! Прелестные! Я с ними знаком. Я горжусь, что я с ними знаком.

В рамках нового политического проекта, который реализует в т.ч. и АНО «Пермь-36», нужно создать смычку между либералами, как мирной части майдана, которую нельзя разгонять, и боевиками-фашистами, которых нужно отмыть и возвысить как подлинных борцов с тоталитарным режимом.

Где же здесь место исторической достоверности, науке, наконец гуманизму? Его здесь нет. А значит, такая политизированная организация, как АНО «Пермь-36», не должна управлять музеем. Мемориальным комплексом политических репрессий должно непредвзято и аполитично заниматься государство — так, как это сейчас, я надеюсь, и  происходит.

Павел Гурьянов

 

Читайте также:

Гражданское общество и вопросы формирования исторической памяти (полное видео)

Каяться и проклинать

«Пермь-36»: «Бандеровцы…это же благороднейшие прелестные люди! Прелестные!»

Пермь-36. «С бандеровцами и офицерами СС был идеальный климат»

Пермь-36. Странный суд

Так жертвы – или всё-таки Жертвы?

Андроповская шарашка

Пермь-36. Музей бандеровских друзей

 

 

 

Оставить комментарий

*