Павел Миков и сексуальное насилие

Рубрика: Родительское сопротивление

Есть у нас в Пермском крае один такой уполномоченный по правам ребёнка Павел Миков. И очень его волнует тема сексуального насилия над детьми. Прямо такой странный интерес. Хотя… может, это мне так кажется, всё-таки у человека работа такая — права детей защищать. Давайте разберёмся с этим сложным и очень важным вопросом.

В конце июля Павел Миков дал большое интервью радио «Эхо Перми», стенограмма которого затем была выложена в интернете под заголовком «Большинство преступлений против половой свободы и неприкосновенности детей совершаются в семьях».

Миков говорит, что «56 детей признаны потерпевшими от преступлений сексуального характера. В аналогичном периоде прошлого года [имеется ввиду первое полугодие — С.В.] 28 детей пострадали от этих преступлений». Далее он на протяжении всего интервью будет педалировать эту тему: мол, ситуация катастрофическая, количество преступлений выросло в два раза. А как же всё на самом деле? По данным Следственного комитета, несовершеннолетних пострадавших от насильственных преступлений против половой неприкосновенности в аналогичном временном периоде в 2012-м было 48, в 2013 — 54, в 2014 — 28 и в 2015 — 56. Конечно, судьба каждого ребёнка, который стал жертвой подобного преступления — это трагедия, и необходимо предпринять все меры, чтобы подобного не происходило. Но есть ли рост числа преступлений? Как видим, нет. Говорить о двукратном увеличении в 2015 году неверно, это манипуляция статистическими данными. За 2012, 2013, 2015 годы данные примерно одинаковые и рост не значителен. Правильней в данном случае говорить о непонятном спаде в 2014-м. Только этот вопрос Микова не волнует, его статистика и реальная картина вообще не волнуют. Крутит и вертит цифрами как в голову взбредёт.

«Большинство преступлений, которые совершены против половой свободы и неприкосновенности детей, совершаются в семьях. Следовательно, они носят скрытый характер. Их удается выявить только, когда сам ребенок, либо мама пострадавшего ребенка, приводит его медицинскую организацию… Правоохранительные органы всегда говорят, что все, что они вскрыли — это только лишь верхушка айсберга. Как правило, по тем или иным преступлениям нужно умножать на 5, а то и на 10… статистика четко показывает, что сегодня то место, где ребенок должен чувствовать себя защищенным и в безопасности — это, прежде всего, в родной семье, в родном доме — не представляет для него безопасное место», — продолжает демонизировать российские семьи Миков. В данном случае надо говорить об отклонении от нормы, это ненормальное поведение, когда люди, а тем более члены семьи совершают такие преступления. А Миков какой итог подводит? Родной дом — опасное для ребёнка место. И что теперь делать, детей у всех отобрать, тотальный контроль установить? Он же сам отец, у него, с его слов, есть дочь, ей дома тоже опасно? Это всё мне напоминает ситуацию, когда Миков пытался провести у нас европейскую программу сексуального воспитания «Каждый пятый», рассчитанную на детей 3-7 лет. Данная программа основана на принципе «Каждый пятый», согласно которому «сексуальному насилию в Европе подвергается каждый пятый ребенок. В 70-85 процентах случаев акты сексуального насилия совершают лица, входящие в непосредственное окружение детей». Согласно данным Совета Европы, почти каждый пятый европейский ребенок подвергается сексуальному насилию в своей же семье. Разве в России сложилась такая ситуация? Конечно же, нет! Но Миков продолжает упорно твердить, что «Большинство преступлений, которые совершены против половой свободы и неприкосновенности детей, совершаются в семьях». Очень тяжело что-либо говорить, когда дело касается преступлений, совершенных в отношении детей, но всё-таки 56 преступлений, из которых 7 совершены отцами, 31 — отчимами или сожителями матерей, 2 иными членами семей, итого 40, на весь Пермский край, в котором проживает 2,5 млн. человек (данных по количеству несовершеннолетних найти не удалось) — это, конечно, большая цифра, но не катастрофическая. И, уж точно, она не позволяет делать выводы о том, что семья — опасное место для ребёнка, а Миков себе заявлять подобное позволяет.

Ладно, если со слов Микова семья — место не безопасное, то где безопасно? Может быть, в детском доме? Миков сам воспитывался в таком учреждении, наверное, отсюда у него такая ненависть к семьям. Давайте вспомним случай, произошедший в Пешнигортском детском доме в 2013 году. На протяжении долгого времени девочки, воспитывавшиеся в этом детском доме, подвергались групповым изнасилованиям со стороны мальчиков из этого же учреждения. Что сказал тогда Миков? Он, будучи уверенным, что уголовное дело возбуждено не будет, заявил, что всё произошедшие было по любви, что девочки сами отдались. Более того, он сказал, что одна из девочек поступила в детской дом из аморальной семьи, будучи уже лишённой половой неприкосновенности, т.е. фактически пытался свалить вину на неё. «У следствия проблемы с доказательной базой. Говорить, что это изнасилование и раздувать скандал — непрофессионально. Эти девочки не являются жертвами. Все происходило из-за возникшей взаимной симпатии и любви. Сами девочки не считают себя жертвами», продолжал твердить Миков в самом начале скандала. А что в итоге?

В ходе расследования были опрошены потерпевшие и более 70 свидетелей, назначены и проведены 9 судебных экспертиз, выполнены очные ставки. Материалы уголовного дела составили 11 томов.  В результате пять подростков 14-15 лет отправились на скамью подсудимых, получив реальные сроки от 4 до 7 лет лишения свободы. Была также осуждена бывший директор детского дома за сокрытие тяжкого преступления (но тут же попала под амнистию), чиновники Минсоцразвития были привлечены к дисциплинарной ответственности. А что же Миков? А Миков переизбрался на новый срок, и до сих пор никто из администрации, никто из депутатов, голосовавших за него, не попытался осмыслить произошедшее. Волнуют ли его на самом деле судьбы детей?

Вернёмся к интервью Микова. «Совсем недавно новый прокурор Пермского края Вадим Антипов сказал, что Прикамье лидирует по числу преступлений против детей», — сказал ведущий эфира. Что же получается? Пермский край лидирует по числу преступлений, меняются прокуроры, начальники МВД, а Миков на посту с 2008 года. Может, нам надо уполномоченного всё-таки заменить?

Далее Миков предлагает повысить эффективность выявления подобных преступлений, для этого, начиная с учебного года, «на всей территории Пермского края будут проводиться специальные семинары по обучению специалистов, работающих с детьми: учителей, врачей, тренеров, педагогов дополнительного образования, раннему выявлению признаков насилия и жестокого обращения над ребенком». Мне как педагогу дополнительного образования очень интересно, чему он там собрался обучать. При первой же возможности запишусь на подобный семинар.

Но всё-таки, может быть, стоит, помимо работы по выявлению преступлений, заняться их профилактикой? Поднимать моральные, нравственные устои сограждан, пропагандировать любовь к детям, здоровому образу жизни, труду, говорить о ценности семьи? Ведь так считает нормальный человек? Миков же считает несколько иначе: «Несомненно, укреплять духовность, нравственность, возрождать традиционные ценности семейного воспитания, это очень важно и необходимо. Но замалчивать вопросы, связанные с возможностью ребенка быть подвергнутым сексуальному насилию, мы тоже не можем на сегодняшний день. Я глубоко убежден, что мы должны информировать как родителей, так и самих детей, особенно, когда они вступают в период полового созревания, об этой угрозе. Что они могут быть подвергнуты сексуальным преступлениям, начиная от развратных действий, заканчивая насилием». А теперь представьте себе, что вашим детям будут какие-то люди, например, Павел Миков и Татьяна Марголина, рассказывать о том, что их могут изнасиловать, в первую очередь, вы сами.

В этом году в Пермском крае произошёл ужасный случай. «Пермский бизнесмен изнасиловал собственную 17-летнюю дочь в санатории “Демидково”. После этого девочка совершила самоубийство. Сначала суд оправдал бизнесмена, а теперь новый прокурор Добрянки просит ужесточить насильнику наказание», — сообщает портал 59.ru. Да, подобные,  случаи, к сожалению, имеют место. Но это же патология, а не норма. Что же там произошло и как поступил «защитник детей» Миков? В феврале 2015 года суд Добрянского района оправдал отца девочки, сославшись на то, что факт изнасилования не был доказан. Раз не было изнасилования, значит, Микову и не надо вмешиваться? Опять же вспоминается случай в Пешнигортском детском доме — он что же, всегда так поступает? 1 апреля краевой суд отменил данное постановление и направил дело на новое расследование. 12 апреля девочка, не выдержав дальнейших издевательств со стороны отца, покончила с собой. Всем было известно о том, что девочку, возможно, изнасиловал отец, что в доме творится что-то неладное. Пусть изначально суд и оправдал насильника, но прокурор тут же подал апелляционную жалобу, т.е. разбирательство не прекратилось. Этот факт не привлёк внимания органов опеки, КДН, ПДН, УПР (Павла Микова) и много кого ещё, кто занимается правами несовершеннолетних. Можно было забрать девочку в приют на реабилитацию (где она находилась во время расследования), подать иск о лишении или ограничении родительских прав. Ведь именно так у нас чиновники поступают даже в безобидных случаях? Есть проблема у семьи — отобрали ребёнка. Я так не призываю поступать, это у Микова в каждой семье якобы творится ад. Но в данном случае в семье действительно творился ад. И что было сделано? Ничего! Девочку после первого суда вернули родителям. 29 июня районный суд приговорил отца к восьми годам колонии строгого режима, новый прокурор Добрянки требует ужесточить наказание до 14 лет. Также прокуратура возбудила административное дело в отношении чиновников Минсоцразвития. Где был Миков?

Подведем итог. Для Павла Микова семья — место опасное для ребёнка, место, где совершаются преступления, в том числе сексуальные. Об этом он твердит неустанно на протяжении тех многих лет, что работает в должности уполномоченного по правам ребёнка. Количество преступлений если не растёт, то и не уменьшается, а Миков как сидел в кресле, так и сидит. Как он предлагает бороться с подобными преступлениями? Вводить сексуальное просвещение, рассказывать детям о том, что их на каждом шагу могут изнасиловать, особенно дома и особенно родной папа. Как он поступает, когда несовершеннолетним нужна реальная помощь? Либо как в Добрянке, т.е. никак, либо сваливает всю вину на пострадавших, как в Пешнигорте. А значит, заботится наш УПР не о сексуальной неприкосновенности детей, а об их «сексуальном просвещении» (которое, по-моему, правильнее называть развращением). Нужен ли Пермскому краю такой защитник детей?

Сергей Вилисов

 

Читайте также:

Шесть лет на посту

Павел Миков и изнасилования детей

“Примирение” вместо правосудия

О чем не скажет детский омбудсмен

 

 

 

Оставить комментарий

*