Пермь-36: Правда и ложь. Взгляд из КГБ

А.Н.Чащин. Государственные преступники в колониях Пермской области. ИТК-35, ИТК-36, ИТК-37. Обложка

В октябре 2014 года вышла в свет книга «Государственные преступники в колониях Пермской области. ИТК-35, ИТК-36, ИТК-37». Автор — бывший сотрудник КГБ СССР А.Н. Чащин рассказывает о том, как происходила работа с особо опасными государственными преступниками на примере трех исправительных учреждений Пермской области. Тех самых, деятельность которых впоследствии обросла множеством мифов, а одна из этих колоний превратилась в печально известный своей антисоветской и даже пробандеровской позицией музей «Пермь-36».

Мы встретились с Андреем Николаевичем и поговорили о его книге и работе.

Я работал в органах безопасности с 1989 по 2012 годы. В период с 1994 по 2007 год, в частности, работал в отделениях в городах Чусовом и Лысьве. Являлся начальником отделения в г. Лысьве УФСБ РФ по Пермскому краю.

В период своей работы я на постоянной основе общался с ветеранами органов КГБ и МВД, которые осуществляли свою деятельность в отношении лиц, осуждённых за особо опасные государственные преступления (ООГП). И в первую очередь с бывшим начальником Скальнинского отдела КГБ, почётным чекистом, человеком-легендой, дорогим моему сердцу Афанасовым Трофимом Трофимовичем.

Государственные преступники же отбывали наказания в трёх колониях ИТК-35, ИТК-36 и ИТК-37, на территории Чусовского района Пермской области. В конце 80-х годов прошлого столетия подавляющее большинство госпреступников с подачи предателя и любимца цивилизованного Запада М.Горбачёва были досрочно освобождены. Затем были реорганизованы и сокращены Скальнинский отдел КГБ и Скальнинский отдел УВД (место дислокации этих отделов вблизи железнодорожной станции Скальная, Чусовского района), непосредственно занимавшиеся работой в отношении госпреступников. Далее такой работой занималось отделение ФСБ в Чусовом. Последними отбывавшими срок преступниками против основ конституционного строя и безопасности государства были бывшие военнослужащие Советской Армии, осужденные по статье «Государственная измена» и отбывавшие наказание в ИТК-35 п. Центральный, Чусовского района.

Лично меня всегда удивляло и одновременно «умиляло» то, как освещалась со стороны различных отечественных «неполживых» правозащитных организаций и аналогичных обществ (таких, например, как «Пермь-36», под руководством Виктора Шмырова), ангажированная и щедро финансируемая из-за рубежа тематика функционирования мест лишения свободы для особо опасных государственных преступников в трёх указанных ИТК. Что там якобы творился произвол, беспредел и беззаконие со стороны сотрудников КГБ и МВД по отношению к заключённым, а также по отношению к приезжавшим к ним на свидания родственникам. Чего, естественно, никогда не было.

Для меня назрела необходимость в подборе и систематизации объективных сведений о чусовских местах лишения свободы для госпреступников. О работе специальных служб советского государства в данном направлении. Одновременно мне хотелось отдать дань уважения и памяти тем сотрудникам КГБ и МВД, кто честно и полностью исполнил свой служебный долг, выполнив эту тяжёлую и нужную работу. Произошедший в феврале 2014 года на Украине антиконституционный государственный переворот, который совершили украинские ультраправые националисты с их зарубежными хозяевами, укрепил меня в убеждении, что вчерашние госпреступники очень правильно и справедливо получали свои сроки. Отбывая их, в частности, в ИТК-35, ИТК-36 и ИТК-37.

Я стараюсь приводить конкретные примеры, в том числе, апеллируя к памяти и литературе бывшего сидельца «Перми-36» Леонида Бородина, ставшего впоследствии главным редактором журнала «Москва». Который, в отличие от не сидевшего там руководителя нынешнего музея «Пермь-36» Шмырова, описывает всё совершенно по-другому (далее Чащин зачитывает фрагмент из своей книги —  П.Г.):

 

Известно, что во всех трёх пермских исправительных учреждениях (ИТК 35, 36, 37) преимущественной частью отбывали наказание и этапировались туда лица, осуждённые за преступления против советского народа на оккупированной территории в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Это полицаи, каратели, члены организации украинских националистов (ОУН), бандеровцы. По сути, это была самая массовая и основная категория заключённых из числа особо опасных государственных преступников (их было 85-90%, отмечает Чащин — П.Г.). Следующая категория осуждённых – это бывшие военнослужащие Советской Армии, военнослужащие КГБ СССР (пограничники, в частности), военнослужащие ГРУ ГШ МО СССР, которые совершили преступления по таким статьям уголовного кодекса, как «Государственная измена», «Незаконное пересечение государственной границы», при исполнении обязанностей военной службы, находясь в загранкомандировках — в ГДР, Афганистане, Непале, Алжире, Лаосе и др. (т.е. те, кто незаконно пересёк государственную границу, те, кто передал служебную или государственную тайну представителям иностранных государств). Третья категория заключённых — это незначительное количество лиц, осуждённых за террористические проявления, как правило, за попытку захвата и угона воздушного судна за границу. И наконец, рассматриваемая четвёртая категория, которую часто именуют словом «политзаключённые» (диссиденты, или антисоветчики). При этом самих так называемых политзаключённых также необходимо подразделить на три условные группы. Первое место среди них уверенно занимают националисты, в т.ч. ультраправые — украинские, литовские, азербайджанские, армянские, грузинские. Которые в большинстве своём осуществляли конкретные действия, направленные на разжигание межнациональной и межэтнической розни. Боролись за отделение национальных республик от СССР. За это получали свои сроки.

Что из себя представляли эти националисты, в начале 90-х годов прошлого столетия очень доходчиво изложил в своих воспоминаниях Леонид Бородин, бывший осуждённый за антисоветскую деятельность и отбывавший срок в ИТК-36 п. Кучино (ныне музей «Пермь-36»): «Мне, к примеру, вовсе нет нужды читать теперешние украинские учебники и пособия по истории Украины. Они прочно были отчеканены в головах украинских националистов ещё в конце 60-х. Некто Пётр Сорока в шестьдесят девятом году уже заканчивал десятитомный труд по истории Украины. Только один перл из его «трудов»: «Моисей выводил евреев не из Египта через Синай, а из Киева через Сиваш». «Москали специально подожгли киевскую библиотеку, где погибли главные доказательства первородности украинской нации».

Вторая группа антисоветчиков – это функционеры нетрадиционных религиозных организаций. В простонародии — «сектанты»: «Свидетели Иеговы», баптисты и другие, деятельность которых в СССР законодательно была запрещена и преследовалась в уголовном порядке.

В состав третьей, немногочисленной группы т.н. политзеков входили лица, осуждённые за антисоветскую деятельность. Так сказать, истинные антисоветчики или диссиденты, которые имеют полное право именоваться политзаключёнными, если им так угодно. Такие, например, как члены Хельсинской группы или члены Всероссийского Социал-Христианского Союза Освобождения Народа (ВСХСОН), а также отдельные лица.

На этом список полностью себя исчерпывает.

Согласно же информации того же музея «Пермь-36» и ряда «неполживых» правозащитных организаций, в ИТК-36 и двух других наказание отбывали одни т.н. политзаключённые. Иногда, как бы вскользь, короткой строчкой, делают оговорки, что ещё там сидели за измену Родине и за шпионаж. Однако насчёт осуждённых шпионов, информация музейного руководства полностью не соответствует действительности. Так как ни один шпион, а именно иностранный гражданин по определению, в ИТК-35, ИТК-36 и ИТК-37 не находился.

Таким образом, в категорию т.н. политзаключённых, по мнению авторов-правозащитников и руководства указанного музея, попали каратели, полицаи, бандеровцы, оуновцы, пособники немецко-фашистских захватчиков, террористы, сектанты, изменники Родины, а также украинские, литовские, грузинские, азербайджанские и армянские националисты.

 

В 2001 году в газете «Комсомольская правда» лауреат соросовской премии Шмыров указал, что в Прикамье было 170 политзон, на 150 тысяч заключённых. Без всякого объяснения происхождения этих цифр. Пусть читатель обалдеет.

— На «Эхе Москвы» как-то сказали, что при Сталине было репрессировано полтора миллиарда человек.

Вообще само определение слова «репрессирован» … Например, после убийства первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М.Кирова в массовом порядке были репрессированы практически все руководители областного Управления НКВД и их заместители, вместе с семьями. А знаете как? Они были направлены на работу с понижением в должности в систему ГУЛАГа – начальниками лагерей и т.д. А сейчас они числятся репрессированными. Или большое количество следователей НКВД при Ягоде и Ежове, которые использовали противозаконные способы ведения следствия. За две волны чисток, и при Берии, в частности, следственный аппарат НКВД был полностью обновлён. Большинство этих следователей (тысячи человек), использовавших запрещённые методы работы, было осуждено, а также расстреляно. Но, как ни парадоксально, эти следователи сейчас тоже в числе репрессированных. При этом никто не умаляет и не принижает безвинно пострадавших людей.

Я вот в своей книге сослался на определение такой авторитетной и уважаемой в определённых кругах международной правозащитной организации, как «Международная амнистия». По их терминологии, понятия «политзаключённый» не существует в природе. Ими даётся определение «узник совести». И расписано, кто такой «узник совести». И одновременно с этим привожу в пример входной билет музея «Пермь 36», где написано, что в этой колонии сидели только политзаключённые и небольшое количество за шпионаж. Я их, правда, поправляю, что за шпионаж в ИТК-35, 36, 37 никто не сидел. Шпион – это иностранный гражданин, а тут иностранцев не было.

— Какие требования были к сотрудникам КГБ, которые работали с контингентом этих колоний?

Первый набор сотрудников для скальнинского отдела КГБ в 1972 году был практически по всему Союзу. Если сидели украинские националисты, бандеровцы — был сотрудник, командированный из УКГБ Украинской ССР. Были сотрудники из КГБ по Литовской ССР, были из КГБ по Армянской и Грузинской ССР. Эти сотрудники отработали пять лет и потом, по желанию, могли уехать в любые точки Советского Союза продолжать свою службу — у них была такая льгота. Потом отошли от этой схемы, сотрудники приезжали с Союза или были командированы из пермского управления.

Поскольку националисты с Украины (каратели, бандеровцы) — это самая большая категория осужденных, был сотрудник с Украины, который прекрасно знал менталитет, особенности этой национальности, который и вёл с ними работу.

— И он сам был по национальности с Западной Украины?

Конечно. Тут тоже были определённые особенности, которые учитывались руководством КГБ (того ещё, при Андропове), что проще будет работать тем сотрудникам, которые являются выходцами с той же местности, откуда контингент.

Причем КГБ занимался антисоветчиками, диссидентами, националистами, сектантами, изменниками Родине (офицеры-предатели). Это «наша» категория была, мы работали по ним. Сотрудники МВД занимались в основном осужденными за преступную деятельность в годы Великой Отечественной войны. И было два отдела: скальнинский отдел КГБ СССР и такой же скальнинский отдел МВД СССР.

Бывали и такие кадры: он сидит на обычной зоне. Всю жизнь просидел, 20 или 30 лет. Он понимает, что на воле ему делать нечего. А сидеть охота получше. Возьмет кусок мела или кусок дерьма какого-нибудь и напишет что-нибудь антисоветское: ему 64-ю статью, и всё — в Пермь-36 приезжает, и хорошо ему! Кормят хорошо, обращение на «Вы», сотрудник КГБ сидит в костюмчике — с ним разговаривает. Класс! И такие тоже были, попали в категорию «политзаключенных».

— В музее колонии ИТК-35, действующей сейчас как общеуголовная, есть фотографии заключенных того периода, когда она была для особо опасных государственных преступников. Там заключенные себе на лбу или где-то ещё делали татуировки в виде свастик — и попадали в замечательные условия этих особых колоний.

Конечно! Тут и литературу они выписывали какую угодно — каждый день на почту из 35-й колонии машина ходила. Сотрудники колонии даже «спасибо» говорят этим политзекам, потому что они выписывали журналы «Современник» и другие — и вот мне женщина говорит, которая там работала: «Так мы раньше, чем в Перми, получали все эти журналы, красивые, с обложками». Вот эта Хельсинская группа. Среди них же профессора были, интеллектуалы. Или ВСХСОН (всероссийский социал-христианский союз освобождения народа), его председатель Огурцов Игорь Вячеславович готовился на роль монарха. Он ставил на лоб себе полную чашку с водой и по кабинету оперработника шел прямой походкой, ни капли не расплескав. Такие вот люди были!

— Как-то потом отслеживалась судьба заключенных, которых освобождали?

Безусловно. Госпреступник всегда состоит на учете, он всегда находится под контролем. Конечно, они все были на виду, и все о них знали. Но политическая система в Советском Союзе и в России поменялась, и то, что раньше было черным, оно вдруг стало белым во многих наших республиках. И те же украинские националисты, которые отбывали свои реальные сроки за подрыв конституционного строя, вооруженную борьбу и за призывы, вдруг стали «национальными героями». И что там с теми материалами, которые в отношении них направлялись по месту их жительства, — остаётся только догадываться. Скорее всего, уничтожены, я так думаю.

— В музее Пермь-36 говорили, что в колонии сидели люди, которые «внесли существенный вклад в разрушение человеконенавистнического режима», т.е. Советского Союза.

А я считаю, что Советское государство, в котором я жил, было единственным государством, которое несло свет и радость трудящимся всей нашей страны и всего мира, как ориентир. Пусть были и недостатки. А где их нет? И мне безразлично, что говорят неполживые правозащитники и иже с ними, у меня имеется своя твёрдая точка зрения на этот вопрос.

— Причём формулировка «человеконенавистнический режим» всегда применялась только к нацистскому режиму, к Третьему рейху. И понятно, что это был антигуманный, антигуманистический проект. А в музее «Пермь-36» происходило приравнивание СССР к гитлеровской Германии, а потом рейх ставился даже выше. Мы снимали экскурсию, где экскурсовод Третьякова рассказала, что советское руководство было ещё хуже Гитлера. Что оно расстреливало своих женщин и детей, а вот немцы зато «холили и лелеяли арийскую расу». Видно, что она уже готова именно так преподавать историю.

Меня, конечно, возмущает, что преступников, у которых руки по локоть в крови, в этом музее выставляли мучениками. У них на стенде висели фотографии полицаев: «замученные» Мамчич, Курко, ещё кто-то. А это каратели! Померли дедушки от своих старческих болезней, и всё. Когда я в музей шел, висели эти портреты, и экскурсовод рассказывала: «Они были замучены или умерли от невыносимых условий». А этот Мамчич сам людей расстреливал в годы войны. Курко полицаем был. Сейчас их там нет, убрали.

— А когда убрали?

Я был в музее в 2007 году с делегаций иностранцев, висели эти портреты, и экскурсовод причитала: «Ах, они умерли, бедные-несчастные». Когда делегация прошла, я подошел к экскурсоводу и говорю: «А вы знаете, что вот этот был карателем, вот этот расстреливал?» — и она: «Ох! Откуда вы знаете?».

И сейчас я смотрю: этой экспозиции нет, этих умерших «безвинных жертв». Видимо, они подумали, что не очень правильно будет вывешивать портреты этих карателей только из-за того, что они умерли.

— В репортаж по НТВ про «Пермь-36» были показаны стенды с Гаяускасом, который в своих мемуарах жалел, что убил мало советских солдат. Их убрали только после эфира на НТВ.

Да. Гаяускас-то вообще такой русофоб был! Мне Афанасов, начальник отдела, рассказывал, что он своих литовцев-то ненавидел за то, что они советский строй принимают. Он их готов был убивать. Вот такой товарищ, «праведник», борец с тоталитаризмом.

— Говорят, что заключённые в пермские колонии 35, 36, 37 были перевезены из Мордовской АССР, из известного Дубравлага, потому, что там якобы была повышенная утечка информации. Это так?

Отчасти да. Мордовская АССР географически находится недалеко от Москвы. По субботам и воскресеньям родственники и друзья госпреступников длинными потоками приезжали в мордовские колонии. Всегда распространяли информацию тенденциозного и клеветнического характера как на существующую в Советском Союзе систему в целом, так и на режим содержания в мордовских колониях в частности. Пытались осуществлять некие протестные акции с внешней стороны охранной зоны. И в конечном итоге на повестку дня встал вопрос о передислокации части заключённых вглубь территории нашей страны. На одном из заседаний Политбюро ЦК КПСС этот вопрос докладывал председатель КГБ СССР Ю.В.Андропов. После чего было принято соответствующее решение, что часть заключённых, из категории особо опасных государственных преступников, целесообразно этапировать дальше от центральных регионов. Рассматривалось несколько мест. Салехард, Красноярская область, Пермская область и ёщё пара-тройка мест. Подошла Пермь. И не оттого, что здесь самые трудные и жёсткие условия. Самые жестокие условия как раз были в Красноярской области и других северных точках. Местная мошка там так покусала проверяющих, что они по-быстрому уехали оттуда. В пользу Пермского региона были отмечены следующие факторы: постоянный умеренный климат, достаточное удаление от центра страны, где сосредоточены родственные и деловые связи осуждённых и их благодетели из западных посольств, которые и тогда оказывали им поддержку и покровительство.

— По поводу мошки была одна громкая литовская публикация о «Перми-36», где журналистка пересказывала слова экскурсоводов, будто летом в камерах разбивали стёкла, чтобы мошкара выедала глаз заключённым, а в туалеты бросали известь, чтобы невозможно было дышать. Ведь бред?

Ну, фантазировать им не запретишь. Особенно представителям прибалтийский государств, живущих с комплексом неполноценности. И если в их литовских лагерях в годы коллаборационизма, когда многие из них сотрудничали с фашистами, они этим занимались, то я охотно верю, что у них это существует и по сей день. Давно известно, что антисоветчик – он русофоб по сути.

— То есть просто они свои же модели описывают?

Безусловно. Я бы хотел привести маломальское подтверждение. Наши оппоненты могут написать всё, что угодно. Был случай, когда в ИТК-36 госпреступники клепали детали для утюгов, производившихся на одном из Лысьвенских заводов. Так один из т.н. диссидентов нечаянно или специально проколол палец иголкой на прессе. В наши дни этот случай интерпретировали до невероятных масштабов. Якобы такими станками с прессами администрацией колонии производились пытки над т.н. политзаключёнными. Поэтому лично я не удивляюсь ничему, что выходит из-под пера определённых субъектов.

— Они там ТЭНы для утюгов набивали силикатным песком, и я на экскурсии слышал, что после этого заключённые заболевали «смертельным заболеванием пеллагрой». А т.к. у меня фармацевтическое образование, я могу точно сказать, что пеллагра — это авитаминоз, и никакого отношения она к работе не имеет.

Я побывал на экскурсии, которую Шмыров сам вел, когда приезжали иностранные делегации. Он рассказал такой «факт»: на территории колонии для солдат внутренних войск существовало стрельбище, и т.к. здесь творился «беспредел», то стреляли постоянно, когда хотели и сколько хотели. Вообще-то патроны в Советском Союзе были под строгим учетом. Но здесь, по мнению Шмырова и компании, учета и советской власти не было, стреляли, сколько хотели, — «Так что вы можете ржавые гильзы всё ещё найти и взять себе на память». Вот как человек описывает наличие гильз на стрельбище.

— Причём Шмыров, который постоянно говорит о беспределе со стороны сотрудников колонии, года два назад разоткровенничался перед одной журналисткой и рассказал, что поскольку в колонии сидели «правозащитники», то и никаких нарушений быть не могло, потому что те тут же писали жалобу в прокуратуру. И с сотрудников строго спрашивали.

Да, так и есть. Данное лицо, как видно из его деятельности, честно отрабатывает какие-то средства, возможно, какую-то роль. Но в наши дни хорошо известно, что не стоит доверять персонажам, которым помогают Соединённые Штаты, маскируя свою финансовую помощь под гранты, премии, проекты и т.д.

— Как вы оцениваете то, что представители Запада, включая их спецслужбы, очень внимательно смотрят за этой точкой, музеем «Пермь-36», и за «образовательной деятельностью», которую он ведёт?

Я с большим пониманием отношусь к тому, что этот объект является местом притяжения их внимания. Для меня ничего нового тут нет в том, что там присутствуют спецслужбы и некоммерческие зарубежные организации. Я просто коротко скажу, что тем же Госдепартаментом США лет 10 назад принята программа по созданию на территории России национальных музеев памяти о жертвах сталинизма. С переносом советского периода и на нынешнюю Россию, чтобы комплекс вины и неполноценности был плотно приклеен и к нашему времени и нашим гражданам. Чтобы мы оправдывались, отмаливали грехи и т.п. «Очень хороший проект», в который можно вкладывать деньги, под который можно готовить свои кадры, которые станут «своими» людьми на нашей территории.

— Это такой вид неклассической войны?

Да, это не классическая война. Сейчас вот идет информационное противостояние между Россией и США (и Украина – так, полигон).

— Можно ли назвать это информационно-психологической войной с населением?

Можно сказать и так. Оболванивание, подмена понятий и т.п. Американцы большие мастера в этом плане, они с удовольствием участвуют в этом. И те кочки на болоте, которые есть (та же Пермь-36), они стараются на них встать и делать свое дело.

— «Пермь-36» непростая точка. Потому что когда у неё начинаются проблемы, подключаются очень большие силы ей на подмогу. Диву даемся, насколько мощно поддержка с элитами нашими и западными.

Лобби на то и создается, чтобы в час Х задействовались все рычаги, которые должны реализовать те или иные ситуации, оказать давление, поддержку. Я далек от мысли, что люди, которые вступаются, настолько наивны, что не понимают, что «Пермь-36» —это не совсем патриотично, не совсем правильно и правдиво. Я думаю, что они всё прекрасно понимают. В лучшем случае, закрывают глаза, затыкают рот собственной совести. Получают, естественно, материальное и финансовое вознаграждение и спокойно на своем месте делают небольшую работу по поддержанию, по оказанию помощи. «Пятую колонну», как её со времен войны в Испании обозначили журналисты, никто не отменял. А особенность России такова, что у нас всегда есть недовольные, всегда есть люди, готовые встать на путь предательства. Просто надо это знать и вырабатывать свои контрмеры.

Даже хорошо, что они вступаются. Зато мы знаем всех наших «друзей» в лицо. Зачем в сложную годину заниматься работой по выявлению, она сильно облегчена сегодня нам тем, что все эти люди обозначены, все на виду. Они не в подполье, не за границей, они здесь. Честь и хвала вам, ребята, что вы сняли с себя маски и показали миру, кто вы есть. Если будет какой-то катаклизм, как в 1941 году, то соответствующим органам будет проще поддерживать и контролировать порядок в стране, на своей территории.

 

Беседу вел
Павел Гурьянов

 

Читайте также:

Ветеран КГБ о государственных преступниках в пермских колониях

Андроповская шарашка

«Пермь-36. Правда и ложь»

 

 

 

Оставить комментарий

*