Андроповская шарашка | Суть времени — Пермь и Пермский край

Андроповская шарашка

Рубрика: Политическая война

Андропов и Горбачев

12 февраля в НИЦ «Мемориал» в Петербурге состоялось обсуждение доклада немецкого историка Анке Гизен «Расколотая память: отражение конфликта вокруг Мемориального центра “Пермь-36”», в котором она рассмотрела общественно-политическое противостояние вокруг музея в российских и мировых СМИ и порассуждала о его корнях.

Сам доклад мы рассмотрим подробнее как-нибудь в другой раз. Здесь же хотелось бы обратить внимание на некоторые показательные моменты обсуждения этого доклада собравшейся антисоветской аудиторией.

Во-первых, чтобы ещё раз показать значимость проблемы «Перми-36», хочу привести ответ Анке Гизен на вопрос, насколько мощным был отклик на события вокруг «Перми-36» за рубежом. Госпожа Гизен ответила, что в Германии летом отклик был велик и что даже министр иностранных дел Германии Штайнмайер «уже занимается судьбой музея». С одной стороны, диссиденты-националисты-бандеровцы (или, как они сами себя называют, «украинские интеллектуалы») пишут письма губернатору Пермского края с требованием вернуть музей в прежний вид. С другой, вот МИД Германии, оказывается, обеспокоен. Осталось только Обаме выступить для полного комплекта.

В связи с жалобами АНО «Пермь-36» на сюжеты НТВ, которые резко осудила Общественная коллегия по жалобам на прессу (в составе Сванидзе, Никитинского, Лошака и т.д.), хотелось бы остановиться на постоянном употреблении сторонниками музея криминального жаргона в адрес бывших сотрудников колонии. Так, некая женщина, начавшая задавать интересный, в общем-то, вопрос, проводились ли в крае исследования общественного мнения о музее, скатилась к подзаборному заявлению: «Я понимаю, что там фактически бунт вертухаев». Во-первых, она, не видя исследований, делает выводы. Во-вторых, это что, вот это сообщество будет плакаться, что их кто-то несправедливо оскорбляет? Она ведь там не одна такая, после неё так же выражался и член «Мемориала» А.Ю.Даниэль и другие. Напомню, что программный директор либерального шабаша «Пилорама 2012» Нина Соловей вообще заявила следующее: «Вместо того, чтобы покаяться и стыдиться за содеянное, эти вертухаи и ублюдки еще интервью дают… давать интервью вертухаям, брать это интервью и все это опубликовывать – верх мерзости и гореть им вместе с этой газетенкой в аду» (это про интервью бывшего сотрудника 35-й колонии Владимира Кургузова газете «АиФ – Пермь»).

Кстати, смешно, но существует версия, что изначально «вертухаями» назывались как раз заключенные. Но не все, а привлечённые для охраны лагерей и надзора за своими коллегами по отсидке внутри лагеря. В условиях катастрофического недокомплекта аттестованных кадров в 1930-х годах такая практика существовала. Штука не новая и придумана не у нас, а в США, где продолжалась минимум до 1970-х.

На этом оскорбления не закончились. Некий гражданин в очках бодро сравнил ветеранов ФСИН с фашистами. Хорошее, говорит, сравнение для Германии — представьте, мол, что «германские фашисты в первом-втором поколении потребовали бы закрыть [музеи] Дахау или Освенцим, потому что это оскорбляет их честь и достоинство». Антисоветская тусовка на этих словах заволновалась, но не от самой аналогии, а, судя по всему, сочтя неучтивым напоминание немецкой гостье о тёмных страницах её истории. Надо, кстати, отдать ей должное, она это сравнение отвергла.

Дальше докладчица из Германии и местная диссида увлеченно обсуждали, кто на какие деньги позарился и какие тайные финансовые мотивы движут «Сутью времени» и «объединением бывших надзирателей» (это они по безответной и безучастной Организации ветеранов ФСИН так проехались, интересно?). Всё время задаюсь вопросом: они не понимают разве, что этим бредом лишь обозначают собственную иерархию мотивов и ценностей? Я вот, напротив, совершенно не воспринимаю руководство АНО как «наемников». Давно считаю, что эти люди искренне и бескорыстно ненавидят историю своей страны.

Постепенно антисоветчина расслабилась, и начались откровения.

Так, А.Ю.Даниэль рассказал, как «в период Игумнова Шмыров с Калихом пинком открывали дверь в кабинет губернатора». Он же заявил, что дорогу от Перми до Чусового построили «не куда-нибудь, а к музею». К вопросу о масштабах явления.

Его собеседник из числа сидельцев 36-й колонии Н.Н.Браун, открывавший своим выступлением «Пилораму-2005», не скрываясь в кружке единомышленников, поведал, что «всё, что было на Пилораме, — было антипутинским». Какая прелесть, это за бюджетный-то счет. Причем тут надо понимать, что в контексте обсуждения «антипутинский» означает «антигосударственный», они же там с системой боролись, как всегда. Проще говоря, речь идет о тусовке сторонников российского майдана. О чем мы неоднократно говорили, анализируя программу форума.

Наконец я подхожу к самому яркому моменту. Войдя в раж, Браун начал вещать нечто такое, что следует процитировать полностью:

Из интервью администрации и надзирателей следует (тут важна интонация, это произнесено как «это не мы выдумали» — прим. автора),  что у нас была идеальная этика, т.е. мы друг друга называли на «Вы», говорили друг другу «Пожалуйста» и т.д. («Это правда!» — подхватывает другой сиделец из зала — прим. автора). Со всеми: карателями, бандеровцам, офицерами СС — в этом смысле был идеальный климат. А где же эта «конфликтность»!? Однажды при мне один из тех, кто мало-мало совсем сидел на 36-й зоне, стал рассказывать, как он там «страдал» и «мучился». («Чего это он там страдал?» — снова прерывает рассказчика другой сиделец — прим. автора). Мне даже как-то стало не по себе, потому что вообще это какие-то фантазии. Я хочу сказать, что адекватная обстановка была такая: они в конечном итоге исполняли то, что им было приказано, а мы исполняли то, что являлось нашим заданием в связи с нашими убеждениями, чтобы борьба с коммунистическим режимом завершилась его поражением. Там все свои роли распределили, они знали: кто с оружием в руках, кто идеологически «вооружен» — это наше было поколение. Этому, кстати, очень радовались те, кто с оружием в руках воевал с советской властью, что мы уже приходим такие грамотные, подкованные, готовые не сдавать позиций и победить. Они были счастливы до того, что у некоторых были слёзы на глазах!

Во-первых, заключенные утверждают, что с ними обращались вежливо, и опровергают «фантазии» о страданиях и мучениях. Это уже не наши рассуждения на основе анализа документов, регламентирующих содержание заключенных, и не многочисленные свидетельства ветеранов МВД и ФСИН — это слова самих заключенных. Кстати, не единственные. Можно, например, вспомнить яркое свидетельство Витольда Абанькина, также сидевшего в 36-й колонии, высказанное на «Пилораме-2010»:

Когда из жилой зоны в рабочую везли еду нам… и когда солдаты мешали борщ, они говорили: «Вот политических как кормят хорошо». Мы им говорили: «Так в чем дело? Скажи, что Брежнев дурак, и будешь также кушать».

Во-вторых, «они были счастливы» сказано про карателей, бандеровцев и прочих врагов, «кто с оружием в руках воевал с советской властью». Задумайтесь: все эти фашистские прихвостни времен ВОВ были осчастливлены подселением к ним молодых «грамотных и подкованных» антисоветчиков. И это тоже не единственное подобное свидетельство. Вот, например, что заявил член правления «Перми-36» (также сидевший в этой колонии) и председатель российского «Мемориала» С.А.Ковалев:

Самый большой контингент были литовские, латвийские и эстонские «лесные братья» и западно-украинское сопротивление — т.н. «бандеровцы», как теперь их называют и клянут… И в общем я вам скажу, это были очень хорошие люди. Тот же Балис Гаяускас — участник литовского сопротивления. Да я знаю многих: [неразборчиво], Йонас Каджионис и украинцы-западники — это были замечательные люди. Вот такая судьба. Навешали им бог знает чего: и зверства, и жестокости, и разное прочее. А они воевали за свою Родину, она у них была своя, а не навязанная. Ну, и вот такие, как я, — вот вам весь контингент.

А вот откровение ещё одного сидельца «Перми-36» Левка Лукьяненки:

Я жил в заключении с тремя поколениями борцов за свободу и независимость Украины. Это прежде всего поколение националистов ОУН-УПА, которое воевало за независимость Украины против всех захватчиков вплоть до 1956 года; далее — поколение промежуточного десятилетия, которое само состояло из двух течений — молодежь , которая считала себя продолжателями бандеровского национально-освободительного движения и преимущественно думала о подпольной борьбе и оружии, и основатели и сторонники мирной борьбы за независимость Украины на основе права наций на самоопределение, зафиксированного в международном праве и конституциях СССР и УССР; и наконец, поколение шестидесятников и участников Украинской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений (УГС).

Директор АНО «Пермь-36» Шмыров пытался на брифинге в декабре 2012 выдать факт такого перемешивания контингента за давление на политических — дескать, военные преступники (престарелые уже, ага) должны были их «прессовать». Но сами-то политические свидетельствуют, что между ними и военными преступниками были уважение и идеологическая близость!

Случайно ли это? Давайте добавим сюда свидетельства из трех совершенно разных источников.

Сперва я напомню недавно опубликованную в федеральной газете «Суть времени» книгу С.Е.Кургиняна «Красная весна», где он пишет, что развал СССР организовала группа высокопоставленных советских спецслужбистов, которая для реализации этого плана начала опекать антисоветчиков всех мастей. Не буду вдаваться во все подробности проекта, целей и мотивов этой группы, которые изложены в книге. Скажу только, что, по словам Кургиняна, возглавлял проект Юрий Андропов, а одну из главных ролей играл Филипп Бобков. В целом же указанная спецслужбистская элитная группа состояла преимущественно из членов 5-го управления КГБ (конечно же, речь идет о некотором влиятельном меньшинстве, а не обо всем комитете в целом).

Данную концепцию Кургинян озвучивал давно и не раз. И вот недавно бывший сотрудник КГБ СССР А.Н.Чащин в своей книге «Государственные преступники в колониях Пермской области. ИТК-35, ИТК-36, ИТК-37» рассказал, что пермские колонии (35-я, 36-я и 37-я) были созданы по личной инициативе… Андропова и Бобкова.

Наконец, другой бывший сотрудник КГБ (впоследствии генерал-майор ФСБ и куратор Стрелкова, кстати) Г.Н. Тендетник в интервью на сайте «Независимое военное обозрение» всё сказал открытым текстом:

Демократическая революция 1991 года, все эти демсоюзы и прочее. Это на 50% —действующая агентура 5-го управления КГБ, управления «З» (Защита конституционного строя. — «НВО»). Им сказали: «Все, ребята, демократия пришла. Мы вас отпускаем». А мы же брали самых умных, смелых, красивых, интересных. Естественно, они же и возглавили этот процесс. Но уже не под нашим руководством.

Так что же получается? Андропов с Бобковым организовали диссидентскую шарашку под названием «Пермь-36», в которой создали все условия для роста и развития будущих кадров перестройки и новой власти? Безупречное отношение администрации, возможность выписывать и получать раньше всех в стране журналы и литературу, возможность писать и изучать иностранные языки, общаться и обмениваться опытом с единомышленниками и… соседство с военными преступниками, которых многие политические воспринимали (см. откровения выше) как героев, идейных предшественников, авторитетов в деле борьбы с советской властью и т.д.

Понятно теперь становится, что для антисоветчины, расползшейся из пермских колоний по всему свету, «Пермь-36» — это не место тяжких воспоминаний, а священная альма-матер. И когда они в 2012-м затевали проект с открытием учебного центра для депутатов, чиновников, журналистов и общественников, когда они проводили свои «пилорамные» шабаши, — это ведь были по сути попытки восстановить андроповскую шарашку в её прежнем сокровенном качестве! С соответствующими последствиями для страны.

Олесь Гончар

 

 

Читайте также:

«Красная весна» Сергея Кургиняна

Пермь-36. Музей бандеровских друзей

О “Пилораме” и ее украинских героях

Пермь-36: База подготовки белоленточных активистов и пятой колонны за полмиллиарда бюджетных рублей?

 

 

 

Оставить комментарий

*