В Пермском крае тоже «победили сиротство»

Рубрика: Родительское сопротивление

Министр социального развития Пермского края Татьяна Абдуллина

Недавно я наткнулся на статью в газете "Звезда", датированную 20 января и посвященную пресс-конференции министра социального развития Пермского края Татьяны Абдуллиной. Очень хочется сказать пару слов про ту часть, где затрагивается вопрос сирот.

Этот фрагмент статьи носит гордый подзаголовок:

Сироты полностью обеспечены

Я бы с этим утверждением поспорил. Сироты у нас далеко не «полностью обеспечены». И речь даже не о материальном обеспечении, хотя и по нему есть вопросы.

Немало в крае делается и для детей-сирот. Социальная поддержка в полной мере оказывается и для семей, воспитывающих таких детей. В бюджете на 2015 год предусмотрено 2,8 миллиарда рублей для выплат приемным родителям. Ежемесячная выплата на одного ребенка составляет в среднем 7 тысяч рублей. Остается актуальной компенсация расходов на приобретение игрушек, книг, хозяйственных товаров для детей (суммы от 7 до почти 11 тысяч рублей). А также на коммунальные услуги (от 3,5 до 5,4 тысячи рублей), компенсация проезда в общественном транспорте. Семьям, усыновившим ребенка, в 2015 году будет предоставлено единовременное пособие в размере 100 тысяч рублей.

Во-первых, хочется спросить: о чем идет речь, когда говорят о «приемных родителях»? Считает ли Министерство социального развития сотрудников семейно-воспитательных групп  (СВГ) приемными родителями? Во-вторых, я правильно понимаю, что вот эти суммы (если сложить, получится от 17.500 до 23.400 рублей на ребенка + расходы на транспорт) — получают и они тоже? А если нет, то какие выплаты полагаются им?

Обратимся к тексту статьи:

И сегодня мы много делаем для того, чтобы подвигнуть граждан Пермского края усыновлять детей и брать их на попечительство. И уже есть хорошие результаты. У нас 94 процента ребятишек, оставленных без попечения биологических родителей, на сегодня находятся в новых семьях. Это очень хороший показатель.

Мне особо нравится термин «биологические родители», который так охотно употребляют чиновники министерства. Почему слово «родные» у них вышло из употребления?

Судя по всему, в эти 94% входят те самые социальные сироты, о которых министр говорит ниже:

Сократилась доля социального сиротства: если в начале 2014 года было 17 тысяч детей, оставшихся без попечения, то к концу прошлого года эта цифра уменьшилась до 15900.

Если кто не знает, поясню: понятие «социальное сиротство» относится к тем детям, родные родители которых по каким-то причинам не занимаются воспитанием ребенка. В эту категорию также относятся дети, родители которых юридически не лишены родительских прав, но фактически не заботятся о своих детях. То есть речь идет о детях, имеющих живых родителей. Как показывает двухлетний опыт работы «Родительского Всероссийского Сопротивления», вследствие того, что в нашей стране пытаются создавать ювенальную систему западного образца, её жертвы относятся именно к этой категории.

И вот тут я хотел бы снова поднять вопрос о выплатах. Если воспитателям СВГ полагаются такие же выплаты, тогда налицо огромный дисбаланс, который мы имеем между обеспечением родных семей и семейно-воспитательных групп. Можно ли сравнить выплаты СВГ и выплаты, которые полагаются многодетным семьям? Что-то я сомневаюсь, что многодетным семьям выплачивают по 17-23 тысячи рублей на ребенка. Нет такого, часто у них серьезные материальные проблемы. А где материальные проблемы — там и неблагополучие. А внедрение ювенальных механизмов в работу опеки и комиссий по делам несовершеннолетних (кстати, поддерживаемое министерством социального развития края, как прекрасно показал пермский краевой семейный форум), бьет прежде всего по многодетным семьям в глубинке.

Семейный форум. Логотип проювенального фонда рядом с гербом Пермского края говорит сам за себя

Чего стоит только один случай в Кишерти, которым занималась наша организация, когда из семьи забрали четырех детей по причине того, что отец отсутствовал дома с понедельника по пятницу. Отсутствовал потому, что вынужден был ездить на заработки в другой конец Пермского края, так как достойной заработной платы ему в Кишерти никто предложить не мог, а ему надо было четырех детей кормить и жену. Ну, и каков был результат тогда? Детей в итоге отобрали и отправили их в СВГ. Вместо того, чтобы дать эти деньги семье и отцу. Абсурд? Нет, это просто ювенальная реальность, которую упорно отрицают чиновники министерства социального развития.

И сейчас, с принятием ФЗ-442, содержащим в себе ювенальные механизмы, ситуация еще усугубится. Ведь уже доходит до абсурда. Чего стоит только недавний случай в Новосибирской области, когда оказывается, что в соцзащите обратившейся за помощью матери готовы оказать услугу по устройству детей в реабилитационный центр на 3-6 месяцев на сумму в миллион (!) рублей, но не готовы на 10 тысяч (маме печку надо помочь починить, чтобы дома тепло было).

Далее министр, судя по всему, объясняет, благодаря чему произошло уменьшение доли социального сиротства:

Увеличилось количество устроенных в семьи детей, уменьшилось число возвратов. Одна из причин — рост суммы вознаграждения для граждан, которые взяли ребенка в семейно-воспитательную группу. Она увеличилась почти вдвое, мотивируя тем самым людей забирать детей в семьи.

Когда-то я написал заметку «Главное не дети, а деньги», в которой попытался объяснить, чем же плох такой подход. По прошествии времени могу сказать, что некоторые термины той заметки нуждаются в уточнении, но время показало, что озвученные в ней опасения являются вполне актуальными. На практике реализуются ровно те тенденции, которые я тогда отметил. Например:

А раз главное не дети, а деньги… Денег надо платить чуть больше, чтобы люди лучше мотивировались. Отсюда также появляется перекос в сторону финансирования государством фостерных семей, в то время как кровные семьи испытывают проблемы куда большие.

Ну, «фостерных» семей у нас нет, у нас есть модель СВГ, но основа все равно одна и та же.

И в других направлениях будет происходить то же самое, потому что эта система так работает и именно в эту сторону идут. И понижать требования к опекунам будут, и убирать барьеры, препятствующие возврату детей, тоже будут. Может быть, сейчас пока еще по-другому, но со временем все будет меняться. Это неизбежно, потому что прекрасно видно, какую в итоге систему хотят получить. Беспрецедентный опрос АКСИО-4, проведенный активистами «Сути времени» и «Родительского Всероссийского Сопротивления» показал, что наш народ не желает её реализации.

АКСИО-4

И все-таки, очень хотелось бы узнать, какие же выплаты получают воспитатели СВГ. Министр цифр не называет, интересно — почему? Придется узнавать самим.

Как у нас только сейчас не называют эту форму устройства, чтобы вывернуться и вконец запутать граждан: и «приемными семьями» (по текущему законодательству), и профессиональными (в государственную думу внесен законопроект о социальном воспитании) и т.п. Тема плясок вокруг этих понятий достойна написания отдельной большой статьи. Суть же у этого подхода одна — разрушение системы детских домов и переход на систему, когда детский дом является всего лишь «пунктом временного содержания», этакой «передержкой», а дети отдаются в семьи за деньги «профессиональным воспитателям». Наша организация выступает категорически против реализации такого подхода в нашей стране. Мы много раз объясняли, чем же он плох. Множество специалистов, детских психологов и педагогов полностью с нами согласны в том, что система СВГ имеет много минусов по сравнению с системой детских домов. Эта форма ей однозначно уступает, и совершенно непонятно, зачем в нашей стране происходит уничтожение системы детских домов и попытка их замены на систему СВГ. Впрочем, эта тема также достойна отдельной статьи.

И одну из причин, почему мы выступаем против этого подхода, я бы хотел озвучить, разобрав последнее высказывание Татьяны Абдуллиной. Я могу сказать даже, что это — главное высказывание в части статьи, посвященной детям.

Теперь у каждого ребенка в Пермском крае есть возможность обрести настоящую семью.

Дело в том, что семейно-воспитательная группа по сущности своей не имеет абсолютно никакого отношения к семейной форме устройства. По существу, это институциональная форма, а никак не семейная. По многим причинам, вот только некоторые из них:

- Воспитатели ребенка, находящегося в семейно-воспитательной группе, не имеют на него никаких прав, это не их ребенок. Его могут в любой момент забрать.

- Они могут его вернуть сами, если сочтут нужным. Дети запросто могут сменить несколько семей, какими они при этом вырастают — отдельный вопрос. Специалисты утверждают, что это непоправимо калечит психику ребенка.

- Когда ребенку исполняется 18 лет, его просто отправляют во внешний мир, ведь юридически, СВГ ему никакая не семья, он вырос — может идти на все 4 стороны.

Отнесение семейно-воспитательной группы к семейной форме устройства — это очень коварный подлог, который совершается ювенальными лоббистами и сторонниками внедрения модели по образу западного «фостерного образца». Сознательно или нет, но совершает его и министр социального развития Пермского края. Какие выводы делать родительскому сообществу?

Алексей Мазуров

 

 

Читайте также:

Наш антиювенальный поход

Форум непуганых ювеналов

Пермская модель ювенальной юстиции

Главное не дети, а деньги!

Круглый стол «Ювенальные технологии в России: от секспросвета до незаконного изъятия детей»

 

 

 

Оставить комментарий

*