Совет антисоветчиков

Рубрика: Политическая война

Фото с заседания Совета по развитию Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36»

31 октября 2014 года в Перми прошло заседание Совета по развитию Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36».

Общественное ТВ Пермского края радостно передаёт слова Татьяны Марголиной, уполномоченного по правам человека в Пермском крае:

В результате сегодня договорились по двум принципиальным вопросам: по  регламенту работы совета: решения Совета будет обязательны к исполнению как для органов власти, так и для АНО «Пермь-36». Текст регламента создан, за основу  принят, и  в скором времени все детали будут урегулированы. И второй принципиальный вопрос – это Соглашение между правительством и АНО «Пермь-36» по развитию  музея. Там есть совместная собственность, и оба учреждения, что называется, обречены на партнерство, но принципы его должны быть оговорены. Совет поручил и тому, и другому учреждению разработать текст Соглашения и представить его Совету…

Насколько это будет работать на практике, конечно, отдельный вопрос. Но состав Совета, однозначно, тухлый. Сторонники прежних хозяев (АНО «Пермь-36») в новом совете: Владимир Лукин (известный антисоветчик), Татьяна Марголина (без комментариев), Татьяна Курсина (исполнительный директор АНО «Пермь-36»), Леонид Обухов (до недавнего времени руководитель научно-исследовательской работы в «музее»), Алексей Симонов (председатель правления АНО «Пермь-36»), Арсений Рогинский (председатель правления международного «Мемориала» и член правления АНО  «Пермь-36»), Надежда Кочурова (зампред правительства Пермского края, автор замечательной отписки на наш запрос). 7 человек из  11. Кто же остаётся? Алексей Фролов (руководитель администрации губернатора), Сергей Валенков (помощник полпреда президента РФ в ПФО), Игорь Гладнев (министр культуры Пермского края), Алексей Чусовитин (советник руководителя администрации губернатора).

Несколько риторических вопросов:

  1. Как вы думаете, насколько эти четверо готовы хотя бы столь же упорно и последовательно защищать интересы государства, как первая семерка — интересы АНО «Пермь-36»?
  1. Почему в этом совете нет представителя ветеранов 36-й колонии?
  1. Чем скандальное АНО заслужило к себе столько внимания со стороны государства? Почему бы государству с таким же вниманием не отнестись к вопросу создания в Перми Политехнического музея, например, польза которого очевидна?

СМИ приводят слова Лукина, который будет возглавлять указанный совет:

Музей политических репрессий — это музей, который отражает одну из самых тяжёлых, страшных и трагичных страниц в истории нашей страны. Сверхзадача этого музея — показать молодому поколению нашей страны, что нельзя жить в обстановке гражданского конфликта, остервенения, белой пены на губах по отношению друг к другу — нельзя, невозможно.

А как вы будете этого добиваться с командой, которая, по словам директора АНО «Пермь-36» Шмырова, занимается «целенаправленно, последовательно антисоветской деятельностью»?

Всю эту «примирительную» болтовню мы слышим много лет, а в стенах музея одновременно с этим рассказывают о том, что фашисты были лучше коммунистов, ставят стенды, восхваляющие расистов и неоязычников, проводят «Пилорамы» с участием поклонников Бандеры вроде Овсиенко.

Об этом должен говорить музей: не о том, как здесь жили заключённые, а о том, почему это немыслимо, почему это нельзя повторять, почему это разрушает человека — не только убивает тех, кто там живёт, но и разрушает души тех, кто остаётся за пределами лагеря.

Прекрасно. Это говорит глава новоиспеченного совета, который как бы должен будет определять содержание «музея». Конечно, они не хотят, чтобы в «музее» рассказывалось о настоящих условиях содержания, после того как люди, служившие в колонии, опровергли их ложь и манипуляции.

Оригинально выступил уже после заседания гражданин Федотов, который с выражением лица как у профессионального шулера, общающегося с лохами, рассказывал, как же будет сладко жить поселок Кучино, когда туристы попрут туда толпами для посещения мегамузея: «Вместо развалюшек появятся нормальные коттеджи, вместо некрашеных разваливающихся заборов появятся нормальные палисадники и ограды. Всё будет красиво!» Кучино превратится в Нью-Васюки?!

Чтобы жизнь в Кучино наладилась, деньги надо вкладывать непосредственно в инфраструктуру и создание новых предприятий, а не в «Пермь-36». Никогда этот музей не будет ни самоокупаемым, ни популярным — по тем же причинам, по которым проваливаются в прокате фильмы Никиты Михалкова. Если бы из этого музея не делали усиленно «бренд Пермского края», не возили туда насильно школьников и учителей, не поддерживали государственными деньгами — никому он не был бы нужен.

В подтверждение этого Федотов далее говорит, что музей будет получать федеральное и краевое финансирование (которое можно было бы направить на улучшение жизни того же Кучино).

Собственно, я не против, чтобы эти граждане делали, что им хочется (в рамках закона), за свой счёт. Пожалуйста. Можно и за счёт американских фондов, если на входе будет крупными буквами написано, что их музей — это иностранный агент. Но не за деньги края и государства! Не при поддержке чиновников!

В конце Федотов заявил: «Экстремизм бывает разных цветов, но экстремизмом любых цветов должны заниматься соответствующие правоохранительные органы, и они этим занимаются». Интересный намёк. От защитника устроителей «Пилорамы», где распевались песни с призывами «поджигать ночью машины ментов» и т.д.

Мощнейшим образом выступил ещё один член нового совета. Тоже будет определять направление деятельности «музея». Алексей Симонов, председатель правления АНО «Пермь-36»:

Ребята, которые были обозваны "бендеровцами" — это же благороднейшие прелестные люди! Прелестные! Я с ними знаком, я горжусь, что я с ними знаком!

Тут не очень понятно, о чем речь. О тех «воинах УПА», которые сидели в колонии за военные преступления, или о других поклонниках Бандеры, вроде Левка Лукьяненки или Василя Овсиенки.

Впрочем, что тут удивляться, если в совет затесался бывший сотрудник «Перми-36» Леонид Обухов, который писал (и эти слова до сих пор висят на сайте «музея»):

Кургузову (одному из критиков музея из числа ветеранов службы исполнения наказаний) трудно понять, что «лесные братья» и бендеровцы боролись за независимость своих республик и теперь в этих суверенных государствах их считают героями национально-освободительной борьбы. Они имеют на это полное право.

Не говоря уж о директоре АНО «Пермь-36» Шмырове, который заявил:

ОУН до 1945 года воевала с фашистами, а потом стала воевать с Красной Армией. У них тоже своя правда.

Ну, и напоследок слова Татьяны Марголиной:

Мы должны, на мой взгляд, разделять: есть действия общественности (и мы знаем какого рода эта общественность), есть действия и ответственность органов власти и есть действия общественного музея. Это три разных составляющих. И очень важно, что на государственном уровне поддержка музея политических репрессий, созданного общественной организацией (на иностранные и государственные бабки — прим. мое), сегодня реально существует. Нравится это или не нравится некоторым общественным организациям, это уже их ответственность.

Перевожу на русский: «Нет общественности, кроме либеральной, и я пророк её. Нам плевать на любое мнение, которое не совпадает с нашим». Созданный совет лучшая иллюстрация данных слов.

Олесь Гончар

 

 

Читайте также:

Пермь-36: Оправдание бандеровцев

Когда я думал, что уже достиг самого дна, снизу постучали…

О “Пилораме” и ее украинских героях

«Пермь – 36»: репрессии мозга

«Пермь-36. Правда и ложь»

 

 

 

Оставить комментарий

*