Пермское небо на земле

Рубрика: Культурный фронт

Миг-25
Миг-25

Долгое время пермские СМИ пестрели новостями о таких специфических заведениях, как «Пермь-36» и PERMM. Им оказывались государственная (и иностранная) поддержка и внимание, а они, надо отдать должное, активно это внимание привлекали зачастую неоднозначными способами. Однако, в Перми существуют и такие культурные объекты, о которых СМИ почти не упоминают, а государство никак не поддерживает, несмотря на их уникальность и полезность. Один из них — Пермский музей авиации, основанный в 2000 году ветераном Пермского военно-авиационного технического училища (ВАТУ) предпринимателем Михаилом Анатольевичем Павловым и полностью содержащийся на частные средства. Музей уникален для Перми тем, что в нём выставлены летательные аппараты целиком.

Нам удалось связаться с сыном Михаила Анатольевича, Сергеем Павловым, который разрабатывает концепцию музея и занимается его сайтом. Сергей любезно согласился рассказать нам подробнее о музее и ответить на некоторые вопросы.

— Расскажите о том, как появился Ваш музей. Как удалось создать такую экспозицию?

— Музей появился от большой любви моего папы к авиации, специфика его работы позволила найти и сохранить ценные летательные аппараты, которые позже стали экспонатами музея. Большую роль в появлении новых экспонатов и в развитии музея сыграли папины друзья и коллеги А.Д. Авдеев (научный сотрудник Пермского музея авиации, Председатель Совета ветеранов Пермского ВАТУ, кандидат технических наук, имеющий 33 года военного стажа), О.В. Егоров (исполнительный директор музея. ветеран ВАТУ), А.А. Григорьев (научный консультант, доцент кафедры «Авиационные двигатели» ПНИПУ) , А.Д. Коваленко (помогавший в поиске новых экспонатов, а также процессе их оформления и получения). Часть экспонатов — это самолеты, попавшие под утилизацию, но они были сохранены нами для музея, другая часть — это техника, оставшаяся после расформирования Пермского ВАТУ.

У нас также есть большая коллекция масштабных моделей, но она не показывалась публике, так как нет необходимых условий — нужны специальные стенды, защищающие модели. Это очень хрупкие и дорогостоящие предметы, ювелирная работа над одной такой моделью может длиться более месяца.

— Какие наиболее интересные экспонаты имеются в фонде музея?

— Все экспонаты по-своему интересны, но особенно можно отменить Ми-24А —очень редкая машина, являющаяся ранней версией боевого вертолета, известного теперь под прозвищем «Крокодил». Кабина Ту-16 РМ (разведчик морской), имеющая специфичный конус, делающий ее похожей на утконоса. Двигатель Д-20 в разрезе. Редукторы от вертолетов Ми-2, Ми-8, Ми-6, показывающие иерархию винтокрылых машин. Черный ящик, который вовсе не черный, а ярко-оранжевый. Вообще любой экспонат интересен тем, что в нем можно наблюдать развитие технической мысли. А год назад у нас появилась гондола шасси от самолета Ту-154, в которой однажды один мальчик из Перми долетел до Москвы, тайком выбравшись на лётное поле.

Вертолет Ми-24 А
Ми-24 А

— На Вашем сайте написано, что музей закрыт. С чем это связано?

— Сейчас мы закрыты для массового посещения, поскольку привезли новую технику и тут же на территории ее разбираем; музейная площадка заполнена металлоломом, и нахождение на ней большого количества посетителей небезопасно.

— Какие у музея проблемы, в чем нуждается Пермский музей авиации для нормальной работы?

— Тут можно написать большую статью о том, как сложно организовать музей. Но расскажу, что сейчас нужно, чтоб музей появился и «вышел в люди» как полноценная культурно-просветительская площадка.

Первоочередные шаги:

- Организационная работа по разработке проекта здания и территории музея

- Строительство здания музея и благоустройство прилегающей территории

- Pеставрация музейных экспонатов

- Приобретение и доставка новых экспонатов (самолеты, вертолеты и другая авиационная техника)

Это план максимум.

Стремиться необходимо к уровню мировых музеев, какие существуют в Европе и США. Здесь важно не обогнать их по количеству экспонатов, важно создать качественную экспозицию, объединенную в единый концепт, где здание музея и прилегающая к нему территории являются продолжением общей мысли.

Если отойти от авиационной темы, то в Перми есть хороший пример создания музея в смысле переосмысление культурных ресурсов территории и фокусирования — это Музей пермских древностей. При относительно небольшой экспозиции музей смог очень интересно организовать пространство, добавив в него интерактивные элементы и визуализировав информацию, которая ранее была просто распечатана на листке бумаги. Еще, поднимаясь по лестницам, вы начинаете путешествовать по геологическим периодам, глядя на стены, вы видите ключевые события тех времен. В музее в специальной песочнице вы можете почувствовать себя палеонтологом, смахивая песчинки кисточкой со скелетов динозавров.

Пермский период с его древним морем и ящерами, а также техника во всех ее проявлениях (двигатели, турбины, пушки, приборы, ракеты и другое, все то, что раньше производилось в Перми) — вот что должно стать ядром пермской культуры, потому что под всем этим есть исторический контекст.

— Что вы слышали об идее создания Политехнического музея в Перми?

— Только слухи. К обсуждению этой идеи нас не приглашали, хотя мы готовы к участию в подобном проекте, если государство выделит-таки средства на его реализацию.

— Что на сегодня является, по-вашему, основной помехой созданию краевого Политехнического музея?

Отсутствие идейного человека с организаторскими способностями и большим количеством свободного времени. Отсутствие концепции такого музея.

В вашей статье («Ядро пермской культуры», «Суть времени – Пермь», июль 2014 – прим. ред.) есть рассуждения, могут ли существующие музеи объединится в единый политехнический музей. Если теоретически допустить, что такой музей будет создаваться и мы будем включаться в этот процесс, то возникнет масса проблем. Уже сейчас в нашем музее собрано такое количество экспонатов, которое позволяет претендовать на статус самостоятельного учреждения. Для наших экспонатов потребуется отдельный павильон во вновь созданном политехническом музее.

Другой вопрос – как это оформить. Все наши экспонаты имеют реальную стоимость. Получается, что они либо должны быть выкуплены новым музеем, либо взяты в аренду, при этом техника должна быть застрахована.

Есть еще один не менее важный вопрос — где будет находится такой музей? Это важно с точки зрения логистики. Самолеты — штука громоздкая, по дорогам их возить нужно с полицейским сопровождением, что-то из экспонатов вообще невозможно перевезти по дорогам и здесь поможет только вертолет, например.

В общем, политехнический музей — дело хорошее, но смогут ли вписаться в него существующие музеи, зависит от общей концепции. Допустим, что политехнический музей будет создаваться, но площади будет мало и ее хватит только на то, чтоб поставить один самолет. В таком случае наш музей продолжит существование как независимое учреждение.

— Какую роль могут или должны играть музеи техники в культуре Перми?

— Культурная роль музеев техники достаточно многопланова: популяризация научного знания, подготовка кадров (даже сейчас в музей ходят студенты технических специальностей), патриотическое воспитание, развитие самосознания жителей города, научная деятельность.

— А вообще, как Вы оцениваете текущую расстановку приоритетов в культурной политике и распределении бюджета?

Чтоб ответить на этот вопрос, нужно посмотреть бюджет на культуру, на какие статьи он расходуется. Если говорить о личных ощущениях, то, на мой взгляд, сейчас есть мощный фестивальный блок, блок современного искусства и музыки.

К этим блокам должна присоединиться и техническая составляющая.

Технический блок должен присоединиться сейчас, потому что в ближайшие годы многие самолеты будут окончательно распилены по всей территории страны, и через 10 лет их вообще будет не найти. Не будет возможности их воссоздать, так как на строительство самолетов были брошены сотни разнопрофильных заводов, часть из которых ныне не существует, и те технологии, по которым создавались самолеты, тоже уходят в небытие.

Последние годы в Перми был мощный культурный проект Марата Гельмана, который неожиданно прекратился и оставил полярные чувства. С одной стороны, в городе что-то «забурлило», началась жизнь, с другой — часть проектов оказалась чужда городу.

Плюс ко всему, население негодовало, когда узнавало сколько стоит тот или иной арт-объект. Например, «буква П» у Перми II стоила 9 млн. руб. На эти деньги мы бы смогли доставить не менее 5 самолетов в отличном состоянии, расширить территорию музея. Сейчас музей существует совместно с пунктом приема вторсырья, это позволяет содержать музей. Гораздо приятней будет, если у музея появится своя отдельная территория и отдельный вход.

Наверное, весь этот культурный проект получился потому, что на то была политическая воля, был идейный человек с именем, связями, опытом и его рабочая группа, которые смогли предложить единую концепцию, пусть и не совсем родную для нашего города.

Да, ещё хочу сразу сказать, что неблагодарное это дело – считать какие-либо расходы на культуру и после говорить о том, что мы могли бы лучше потратить выделенные деньги. Разумно использовать деньги можно, имея концепцию и план действий. Простая раздача крупных сумм приведет к бездумному растрачиванию с последующим разочарованием, но вот, например, сделать посевные инвестиции можно, так как в результате может появится несколько хороших концепций политехнического музея.

Лично для меня остается вопрос «Куда и к кому обращаться с концепцией музея?».

Беседу вел Олесь Гончар

 

 

Читайте также:

Ядро пермской культуры

«Есть глянцевая культура, а есть реальная…»

 

 

 

Оставить комментарий

*