Ядро пермской культуры

Рубрика: Культурный фронт

Экспонаты музея авиации и космонавтики Пермского авиационного техникума им. Швецова
Музей авиации и космонавтики Пермского авиационного техникума им. Швецова

Культурный эксперимент в Перми, можно сказать, прекращён. Его главный и наиболее одиозный идеолог Марат Гельман покинул город, а оставшееся «наследие» потихоньку сворачивается и переформатируется. Однако, как мы увидели на примере фестиваля «Белые ночи-2014», слетевшая гельманская мишура оголила внутреннюю пустоту и отсутствие внятных альтернатив, предложить которые не смог ни Общественный совет по культуре при губернаторе Пермского края, ни чиновничий аппарат.

Но альтернатива, конечно, есть. Достаточно вспомнить, что Пермь — это центр промышленности и высоких технологий, всегда им был и до сих пор остаётся. По разным причинам, в том числе, «благодаря» проповедям «креативного класса», образ промышленного города испорчен и прочно ассоциируется с эпитетами «унылый», «серый», «скучный». Но разве наука и техника не являются огромным источником вдохновения? Разве мало героев среди тружеников тыла? Разве недостаточно достижений у пермской промышленности? Все это в избытке представлено в истории нашего города. Так может именно это богатство должно по праву стать смысловым ядром нашей культуры и определять «лицо» города?  Может быть, на реализацию именно этих целей следует направить местную культурную политику?

Совершенно случайно из книги «Пермь аэрокосмическая» нам стало известно о том, что пару лет назад руководители крупных промышленных предприятий и заводов, такие как Н.Ю. Бухвалов, А.Г. Андреев, В.Ю. Петров и др., выдвинули идею создания «Политехнического музея Пермского края».

Как оказалось, в Перми давно существует большое количество музеев, посвящённых развитию техники. Одни из них финансируются заводами, при которых они расположены. Другие созданы энтузиастами-одиночками и страдают от недостатка средств. Некоторые – такие как Пермский музей авиации под открытым небом, где выставлены летательные аппараты целиком, – находятся на грани исчезновения.

Панорама музея пермской авиации
Панорама музея пермской авиации

На эту тему нам удалось побеседовать с руководителем музея авиации и космонавтики Пермского авиационного техникума им. Швецова Галиной Олеговной Смагиной.

Вывеска Пермского авиационного техникума им. Швецова

Что вам известно о проблеме политехнического музея?

— Разговор о политехническом музее идёт давно. Но в городе нет центральной группы людей, которые бы этим делом непосредственно занимались.

Не просматривается постановки вопроса глобально. Всё происходит характерным для Перми образом. Нет процесса объединения людей, связанных одной мыслью. Все хотят, чтобы за ними был приоритет.  Вот смотрите, сколько у нас уже всяких музеев.  Сейчас создали отдельно свой музей на электроприборном заводе (ОАО ПНППК, возглавляется Алексеем Гурьевичем Андреевым — О.Г.).

Мне, например, не нужен отдельно музей авиации и космонавтики. В политехническом музее можно сделать раздел. Я совершенно не претендую на какие-то преференции, должности и т.д. Мне нужно только место, и чтобы я была в какой-то структуре. Мне это даже выгоднее — не надо заниматься помещением и прочими делами.

А от кого исходило предложение?

— Предложение зрело давно, и исходило от «Сотрудничества» (региональное объединение работодателей Пермского края — О.Г.), которое объединяет все промышленные предприятия, все научные институты, которые занимаются этим так или иначе.

Какова позиция администрации, чиновников, властей?

— Они, считают, что предприятия богатые, и всё ждут, когда предприятия объединятся, спонсорами выступят, и всё это само собой образуется. Когда я у них просила помещение — у города его не оказалось. Брать на себя содержание музея им не хочется.

Была идея сначала чуть ли не на Егошихе отдельное здание проектировать. И там чуть ли не в овраге пред планетарием сейчас планируется сделать музейную зону. Но где это сейчас? Всё это настолько недоступно. Информации нет никакой.

— Иными словами получается, что чиновникам вроде бы понравилась идея, но её бюрократическая судьба совершенно непонятна, т.к. никаких консультаций не происходит. С другой стороны, чиновники ждут, что промышленное сообщество сделает первый шаг. В результате, директора других заводов сосредоточились на своих собственных проектах.

— Да.

— А вот эти все музеи кем сейчас финансируются? Силами предприятий?

— Да. Вот мне, например, помогают предприятия (приносят эскпонаты), техникум, я лично вкладываю свои ресурсы. Мне в открытую говорят: «Ну что Вы с этим музеем носитесь? Вот Вас не станет — кто будет это делать?» — и садишься, думаешь, что они, в общем-то, правы. Потому что энтузиазм — это только первый импульс, а дальше всё должно делаться как положено.

— Какая помощь требуется этому проекту политехнического музея?

— Надо собрать коллектив, всех, кто заинтересован в этом музее. Найти и собрать всех этих людей, которые вынуждены свои мелкие музейчики организовывать.

— А в чем недостаток у этих небольших музеев?

— Например, «моторы» говорят: «Приходите, у нас музей есть». Но что такое привезти класс? Это надо через проходную их провести, списки заранее согласовать… В выходные дни они не работают, а музей должен работать в выходные дни! Вот, мама с папой ведут по улице дитя: «Пойдём в музей», — а их нет! Что мой не работает в субботу и воскресенье, что прочие.

Т.е. музеи становятся «фишкой» предприятия. И каждое предприятие считает модным иметь свой. Понимаете, вот «Пермские моторы» имеют очень приличный музей, но это история предприятия. А политехнический музей должен представлять собой историю технических направлений.

— И поэтому директора заводов сложно относятся к этой затее с общим музеем?

— Да, им проще создать у себя на предприятии что-то.

Но, в свете того, что сейчас абсолютный голод на технические умы, их всё равно нужно как-то привлекать, и этот политехнический музей просто просится! Потому что дети должны видеть, какой путь авиация прошла всего за сто лет, и что впереди, какая перспектива!

— А если пофантазировать, что нашлись деньги, помещение, люди и экспонаты, — по вашему, мог бы такой музей стать локомотивом культурной жизни, лицом города и т.д.?

— Конечно! Город ведь всегда был промышленный. Город всегда был технически вооружён: от космоса до, простите, макаронных фабрик. А дети сейчас никуда ткнуться не могут, чтобы всё это посмотреть и пощупать, и они все сейчас идут в банки и т.д.

Как город начал утрачивать все эти заводы, история их стала не нужна. А в политехническом музее она могла бы пройти какой-то ниточкой. История того же Дзержинского завода, например, которого уже практически нет. Вся страна пилой «Дружба» работает, а завода нет, и никто не может ничего об этом сказать.

Поэтому у людей утрачивается понимание, что город вырос на промышленности, а из него хотят сделать торговую развлекаловку с этими «яблоками» и «красными человечками». И нам пытаются доказать, что мы ничего не понимаем в этом деле.

— Идеологи культурного эксперимента считали, что все эти «нововведения» привлекут в Пермь некий «креативный класс», создав для него благоприятную среду, а уж он-то начнёт двигать экономику…

— Ага, сейчас! «Протон», «Мотовилихинские заводы», «Искра» — это практически градообразующие предприятия. Всё остальное уничтожено.

Политехнический музей был бы противовесом всему этому бодяжничеству. Пусть будет параллельно, ладно. Но у нас как всегда всё с перекосом: всё уничтожили, заводов нет, наставили «красных человечков», «яблок», всяких ржавых механизмов у кинотеатра «Кристалл». Кстати, дети на них крутятся, тянутся всё равно к этой «технике» — а больше им негде это посмотреть! У нас сейчас политехнический музей — у «Кристалла».

— Насколько я понимаю, проблема создания такого общего музея связана ещё и с его наполнением?

— Я готова все свои экспонаты отдать. Остальные могут и уцепиться, но если это будет в целом, то, я думаю, тот же приборный завод отдаст частично свои экспонаты. И Политех мне говорит: «Галина, если тебе только дадут помещение, мы тебе все двигатели отдадим», — там целые классы стоят с двигателями.

У ракетчиков в лесу ещё знаете сколько закопано! Когда ВКИУ разгоняли, они закопали там такие несметные богатства! И многое повыкапывали уже…

В том-то и дело, что всё пропадает. Последние остатки собираем. Вот, первый двигатель отечественный, М-11. Сейчас его днём с огнём не сыщешь, это уникальный экспонат. Он есть на моторном заводе, и второй они нам отдали. Нам Политех отдаёт уникальный прямоточный двигатель, сейчас таких уже нет.

— А вообще какие у вас есть интересные экспонаты?

— Вот эти все модели (модели ракет — О.Г.) — действующие, их делали дети, и они все участвовали на соревнованиях. Сейчас их заправь — и можно запустить. Но настоящую ракету, даже сопло от Протона, сюда не заволочёшь.

А вот с авиацией уже попроще. Например, мы старались восполнить лётную форму, в которой летали сразу после войны. Вот эти меховые варежки принёс лётчик. Он в них летал, потому что кабины были открытые, руки мёрзли — ни штурвал, ни кнопки не нажмёшь. А вот грамота, 1944 год, с планшетом, в честь сталинской авиации. Где такое ещё увидите и найдёте?

Вот катапультное кресло из Миг-25. На них не летают больше. Вот скафандр. Когда дети приходят, я им всё разрешаю одевать (шлемофоны, лётные каски и т.д.). Они одеваются, фотографируются, с удовольствием крутят всё. Это значки, посвящённые космосу.

Это всё спрессовано. Всё это нужно растащить по отдельным витринам, с описаниями.

Выставочный зал музея авиации и космонавтики Пермского авиационного техникума им. Швецова

У нас есть ещё большущая коллекция авиационных значков, но нам её негде расположить. Есть манекен лётчика гражданской авиации и бортпроводницы в форме того времени… Они у меня висят, и я не могу их никуда поставить. Есть двигатели. Вот эту лопасть мы разрезали, потому что она целиком не входит. Всё усечённое, всё уплотнённое. А документов сколько! У нас есть испытательные протоколы, подписанные самим Швецовым. 1941-1943 год. И всё это в куче. Разве так делается в музее?

Памятная доска А.Д. Швецова

Я уже не говорю о моделях. У нас была задумка сделать все модели самолётов, на которых стоят двигатели Соловьёва. Часть самолётов, видите, уже есть, но опять всё это в куче. Была задумка сымитировать из двух моделей воздушный бой, но негде это всё сделать.

— Вы упомянули детей, которые сюда приходят. Вы как-то взаимодействуете со школами?

— Они звонят, мы договариваемся, и школы привозят классы. От первого до десятого!

— Это всегда разово делается, или есть какое-то устойчивое сотрудничество?

— В том-то и проблема, что его нет. Единственное сотрудничество — со 129 школой, где сейчас «Протон» проводит систему образования и подготовки кадров для себя. С ними мы плотно сотрудничаем. Мы их водим и в целом по техникуму, показываем им станки с ЧПУ, потом они приходят в музей, потом мы им показываем кино.

Главное моё желание – чтобы музей стал доступен в любое время для всех желающих.

***

Полтора года назад Российская газета написала, что «по предложению губернатора Прикамья Виктора Басаргина Совет директоров ОАО “Мотовилихинские заводы” решил безвозмездно передать старинные здания региональной власти» для того, чтобы разместить там будущий Политехнический музей Пермского края. Речь идёт в первую очередь о бывшей Грасгофской фабрике (цех №69). Это красивое здание было построено в 1869 году, его общая площадь — 2500 кв. м. Выполнено оно в виде средневекового замка с зубчатыми башнями по углам.

Начальник департамента по внешним связям и корпоративным коммуникациям ОАО «Мотовилихинские заводы» Светлана Ивановна Мишланова поведала мне, что именно их предприятие выдвинуло идею создания Политехнического музея. Подробное интервью, в котором Светлана Ивановна рассказала о судьбе этой идеи, мы опубликуем отдельно.

Олесь Гончар

 

 

Читайте также:

Под покровом “белых ночей”

Пермский проект: вопросы и ответы

Что год культуры нам готовит

Призрак Гельмана бродит по «Евразии»

 

 

 

Оставить комментарий

*