Пушкин. Вспоминаем вместе

Рубрика: Культурный фронт

“Прощание Пушкина с морем”. И.К. Айвазовский и И.Е. Репин. 1887 г.

 

6 июня 1799 года родился Александр Сергеевич Пушкин. Над нами взошло Солнце.

В 1817 году он написал оду «Вольность» со следующими шокирующими словами:

 

Самовластительный Злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

 

Согласитесь, сильное заявление. Сказано это в сторону Людовика и как бы на тему Великой французской революции, но русский царь не мог не содрогнуться от этих слов.

В той же «Вольности» сделано и другое заявление – в отношении цареубийц, тех, кто убил Павла – «русского Гамлета»:

 

… в лентах и звездах,

Вином и злобой упоенны,

Идут убийцы потаенны,

На лицах дерзость, в сердце страх.

 

Здесь гениально все. Он подчеркнул высокопоставленность убийц – и их робость перед самодержцем. Чтобы решиться, они накачались вином, но страх свой одолеть не смогли. И для этих высокопоставленных цареубийц «Вольность» прозвучала, как и для царя, слишком вольно. Вчитайтесь, сколь беспощаден Пушкин к элите цареубийц:

 

Врата отверсты в тьме ночной

Рукой предательства наемной…

О стыд! о ужас наших дней!

Как звери, вторглись янычары…

 

Людовика XVI казнил Конвент – и Пушкин этому аплодирует. Павла I, которого Пушкин любил ничуть не более Людовика, убивают прокравшиеся в ночи заговорщики «в лентах и звездах». И это – стыд и ужас. Отметим высочайшее нравственное чувство поэта, оно никогда его не подводило.

 

И Пушкин отправился в ссылку – за аплодисмент революции и анафему заговору. В 1824-м Пушкин зафиксировал свой разрыв с бунтарской юностью: «Прощай, свободная стихия!» («К морю»). Он обращается здесь к морю радикальной вольности, в волнах которой столь отчаянно купался поэт. Пушкинская вольность переходит в новое качество:

 

Прощай же, море! Не забуду

Твоей торжественной красы

И долго, долго слышать буду

Твой гул в вечерние часы.

В леса, в пустыни молчаливы

Перенесу, тобою полн,

Твои скалы, твои заливы,

И блеск, и тень, и говор волн.

 

Это очень глубокие строки. С этого момента начинается сложнейший опыт потаенной вольности, так сказать, «овнутрения» бунтарства. Быть сдержанным и даже консервативным – и нести при этом гигантскую внутреннюю свободу. Именно об этом напишет в своих последних стихах Александр Блок:

 

Пушкин! Тайную свободу

Пели мы вослед тебе!

Дай нам руку в непогоду,

Помоги в немой борьбе!

 

Пушкин – бог тайной свободы. И этому богу молился Блок – и получал от него эту таинственную благодать. О своей «тайной свободе» Пушкин иногда писал сам. Например, в 1836 году (тогда им было написано несколько шедевров, составивших гениальный лирико-философский цикл):

 

Не дорого ценю я громкие права,

От коих не одна кружится голова.

Все это, видите ль, слова, слова, слова.

Иные, лучшие, мне дороги права,

Иная, лучшая, потребна мне свобода…

 

Но главное – не то, что сказано прямо. Главное – то, как разлита эта «тайная свобода», эта усвоенная в глубине и полноте внутренняя вольность, в каждом стихотворении, в каждой пьесе, в каждой повести Пушкина. Достоинство и благородство пушкинского слова – это и есть тончайшая внутренняя свобода, которой очень трудно научиться. В 1826 году Пушкин пишет «Стансы» во славу царя Николая, только что расправившегося с лучшими друзьями Пушкина. Тайная свобода поэта, во-первых, в том, что славит царя он искренно, а, во-вторых, славит и оценивает по высочайшей мерке: «Начало славных дней Петра / Мрачили мятежи и казни». И стихи-то, по большому счету, посвящены не Николаю, а Петру. Позже, в 1828-м, Пушкин напишет оправдание – так же полное внутренней свободы и благородства:

 

Нет, я не льстец, когда царю

Хвалу свободную слагаю:

Я смело чувства выражаю,

Языком сердца говорю.

Его я просто полюбил:

Он бодро, честно правит нами;

Россию вдруг он оживил

Войной, надеждами, трудами.

 

Тайная свобода. Быть свободным при «реакционном» царе. Уметь видеть такие добродетели, как честь и труд. Видеть за «реакционными» тенденциями. Тайная свобода – выше явной: сильнее, глубже и свободнее.

 

Пушкину не свойственно холуйство перед царем. Не свойственно ему и холуйство перед Западом. В 1836 году Пушкин ответил на «Первое философическое письмо» Чаадаева, в котором прославлялась цивилизованная Европа и уничижалась Россия, не имеющая якобы никакой цивилизации. Пушкин – Чаадаеву:

 

«Наше духовенство, до Феофана (Прокоповича – И.Ю.), было достойно уважения, оно никогда не пятнало себя низостями папизма и, конечно,  никогда не вызвало бы реформации в тот момент, когда человечество больше всего нуждалось в единстве. Согласен, что нынешнее наше духовенство отстало. Хотите знать причину? Оно носит бороду, вот и все. Оно не принадлежит к хорошему обществу. Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы — разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется) оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, — как, неужели все это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел вас в Париж? И (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражает, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал…»

 

В очередной пушкинский праздник мы решили просто вспомнить хрестоматийного Пушкина, Пушкина школьной программы. В конце концов, отечественные хрестоматии по литературе были весьма неглупы.

 

6 июня 1799 года родился Александр Сергеевич Пушкин. Солнце уже взошло, и оно светит для нас.

 

Илья Роготнев

 

 

Оставить комментарий

*