«Я это видеть не хочу…» Киев на связи

Рубрика: Пермское информбюро

Мы продолжаем публикацию фрагментов интервью с нашими украинскими респондентами. 31 марта 2014 года состоялся наш разговор с неравнодушным киевлянином, не поддержавшим майдан. Редакция подчеркивает, что ряд оценок и наблюдений нашего респондента не соответствуют информации, полученной из других источников (в том числе от других информаторов из Киева). Мы вновь хотим донести до читателя взгляд одного из свидетелей «украинского кризиса», взгляд человека с богатым жизненным опытом и, как мы убеждены, абсолютно не ангажированного.

- Меня зовут Андрей. Мне 52 года. Родился и живу в Киеве. Некоторое время прожил на Западной Украине. Руководил детским кадетским кружком. Много ходил по Украине, по России.

- Расскажите о текущей ситуации в Киеве, что там происходит.

- Сейчас затишье перед выборами. Но Киевсовет не освободили, хотя обещали. Засели и говорят, что не выйдут пока не будет президентских выборов. Затишье перед бурей. Все копят силы на выборы.

- Расскажите как обстоят дела с криминальной обстановкой за последние четыре месяца.

- Самооборона майдана довела до того, что с милицией никто не считается и милиция сама боится народа. Они в последнее время без самообороновцев не выходят даже на патрулирование, потому что не знают, чего от них ожидать. Сейчас, правда, многие самообороновцы двинулись в национальную гвардию по призыву. На Западной Украине, когда были все эти события, в Хмельницком захватили здание городского СБУ, городской милиции, уничтожили все дела, которые там были, уничтожили все архивы. На свободу вышли все, кто там сидел. Даже если взять, что там 90 процентов сидело за хулиганку, но процентов 10 там сидели насильники, убийцы, воры. Их выпустили и дела уничтожили. И это везде так было. Сейчас они все ломанулись на восток Украины и в центр, потому что тут всякие события происходят. Там уже драться не с кем, никто не сопротивляется. Так они сейчас двинулись в Харьков, туда, где еще какие-то события происходят.

- А откуда информация, что двинулись в Харьков?

- Ну, я просто много двигаюсь сейчас, поэтому вижу, что происходит. У меня много знакомых на западной Украине.

- А какие настроения не западной Украине сейчас?

- А там как раз очень хорошо. Там затишье, всё спокойно. Вся «пена» ломанулась в центр и на восток. Я вот с Ровно общаюсь, с Тернополем. Говорят, всё тихо, спокойно. Как только власть поменялась, так сразу затишье, все успокоились. Что-то там повыбирали кого-то и успокоились.

- А чем сейчас живёт Киев? Производство, банки… за счет чего киевляне сейчас живут?

- Столица, у нас все банки, министерства, всё работает. Очень много фирм позакрывались, много народу на улице осталось.

- А почему закрылись фирмы и давно ли начались закрытия?

- Закрытия происходили именно в связи с этими событиями. Было много офисов на Крещатике, в центре города и, в связи с этой «революцией», вынуждены были закрываться, потому что многие люди фактически не могли на работу добираться. Ну и еще неопределённость, спокойствия никакого. У моего товарища строительная фирма, кухни делают под заказ. У них было много заказов, но когда начались эти события, люди просто забирали заказы. Говорят, что за городом из «крутых» дачных поселков люди тоже уезжают, оставляют охрану.

- Какова сейчас величина средней пенсии в Киеве?

- Где-то 900 гривен или около 90 долларов. Есть еще от города различные надбавки пенсионерам детям войны, ветеранам. У меня мать «дитё войны», у неё получалась пенсия 1400 гривен.

- А можете по ценам сориентировать?

- Я плачу коммуналку за однокомнатную квартиру в хорошем спальном районе престижном 360-400 гривен. Картошка, например, сейчас стоит 8 гривен, яйца – 11 гривен.
Старикам тяжелее потому, что у них много денег идёт на лекарства. Мне бы, например, этих денег впритык хватало бы. Я бы себе не позволил прикупить что-то из одежды, аппаратуры, но прожить можно. Опять же, город давал дотации на покупку лекарств, карточка киевлян была. Не известно, будет она сейчас действовать, не будет…

- Скажите, а как среди ваших знакомых, коллег распределились предпочтения, кто за майдан, кто против, кто в сторону отошел. Может есть какие-то зависимости, например, по социальным слоям?

- Большинство (процентов 60) коренных киевлян недовольны хотя бы тем, что центр практически уничтожили. Спалили здания исторические, которые простояли там с тысяча восемьсот какого-то года и немцы при оккупации не уничтожили, а эти майдановцы… Я стараюсь в центр не выезжать. Мне так повезло, что за всё это время в центре я практически не был, удавалось обойти его стороной. То, что я видел на картинках, то, что мне ребята рассказывали, я это видеть не хочу. Я слишком люблю этот город, и видеть, во что его превратили… Причем это всё, как в Москве говорят, «понаехали».
Среди большинства моих знакомых, с которыми мы общаемся, мы считаем, что вовремя не была применена сила, когда можно было ещё применить нормальные силовые действия, как это делают в Европе при разгоне демонстраций. Слишком мягко себя повёл Янукович и благодаря его бездействию это всё произошло.

Страшно не нравится позиция многих людей, особенно с Западной Украины, которые начинали рассказывать, что стреляют в наших детей и прочее. Сначала надо разобраться, кто первый начал стрелять. И очень мало народу обратило внимание на то, что ребята «беркутовцы» и ВВшники (внутренние войска) стояли и когда в них кидали бутылки с зажигательной смесью, а они в ответ могли только дубинками и газом отвечать, на то, что живых людей сжигали. И хорошо, что там были бутылки с зажигательной смесью, а не с «коктейлем Молотова», потому что его погасить практически невозможно. Там другой состав. Они хоть и называют это «коктейлем Молотова», но это не то, я знаю, что это такое. Если бы были «коктейли Молотова», то со стороны «беркута» и ВВшников очень много было бы жертв.

Если посмотреть хронику майдана, дней пять милиция и «беркутовцы» ничем не отвечали на то, что в них летели камни, на покрышки эти горящие, на дым, что они дышали этим всем, на то, что их поджигали и они ничем не могли ответить. Они ждали приказа. Я и многие мои товарищи были за то, что в тот момент надо было применить жесткую силу. Мне кажется, что в этой «революции» победили «афганцы». Они столько лет говорили, что никому не нужны, а тут вся эта самооборона и всё, что на майдане происходило, это всё «афганцы» взяли в свои руки и всем этим руководили. И то, что сейчас в национальной гвардии, это всё на базе «афганцев». Я знаю, что даже их знакомые из России приезжали и из Грузии приезжали именно потому, что они здесь нужны, и они занимались тем, что они знают, то есть они воевали.

- То есть там не только молодежь была, но и люди постарше, прошедшие Афган?

- Молодежь там «Правый сектор» в основном. «Правый сектор», ультрас. Это та молодежь, которая на Грушевского кидала камни, поджигала, шины жгли. А эти очень грамотно, очень культурно, и сейчас они пошли в национальную гвардию.
У нас сейчас военизированное государство, всё направлено на армию. Идёт реклама с призывом отправлять SMS за пять гривен, которые перечисляются армии. Истерия по всем телеканалам, кричат, что враг у ворот, нанимают добровольцев.

- Какую политику проводят сейчас центральные украинские телеканалы?

- Например, прекратили трансляцию российских каналов, мотивируя это тем, что там неправильно подают известия. Но я ОРТ регулярно смотрю. Сейчас, правда, по интернету, раньше по телевизору смотрел. Нормально подают с моей точки зрения. Идёт вот эта вот истерия. По всем каналам армия, как добровольцы на полигонах собираются, давайте деньги, надо армии помочь.

- Почему такая относительно небольшая группа людей смогла захватить власть в государстве?

- Янукович долго выжидал. Когда 20-го числа начали разгонять студентов, надо было просто довести до конца это дело. Тогда бы всё успокоилось. А когда началась истерия, Янукович побоялся, видимо, реакции. Тогда еще был момент, когда можно было более жесткими методами действовать как, например, во Франции или Греции. Надо было просто дать МВД добро на применение более жестких методов, без боевого оружия, но применить силу и разогнать. Это моё мнение.

- Как сейчас действовать людям, которые не принимают майдан и новую власть? Что они могут сделать?

- Ничего. Я как раз к таким отношусь. Ничего. И выборы ничего не изменят. Тем более, что в 2004 году показали, как у нас могут проводить выборы. Захотели Ющенко сделать президентом и, невзирая на конституцию, сделали 3-й тур. Опять же эти заявления, что мы будем стоять, пока Ющенко не будет президентом. То есть будем проводить пятый тур, шестой. И сейчас будет то же самое.

- Как по вашему будут развиваться события на Украине?

- Об этом можно будет говорить, когда пройдут выборы и будет понятно, кто пришел к власти. Если придет Порошенко или Тигипко, то будет нормально, более-менее успокоится всё и пойдет развиваться. А если придут такие, как Тягнибок и нынешний этот, то будет, как бы мягче сказать… задница.

- А есть какая-нибудь информация о состоянии музеев и предметов культурно-исторического наследия?

- Что касается филармонии, музея украинского искусства и центральной библиотеки, то их отстояли работники совместно с сотрудниками милиции и не допустили разграбления. Хотя мародеры и неорганизованные попытки разграблений были.

- Какие перспективы в жизни имеет сегодня киевская молодежь?

- Те, которые стояли на баррикадах, на мой взгляд, это дети, не наигравшиеся в войнушку. Большая их часть – это ультрас, футбольные фанаты, у которых всегда было большое желание «набить мусорам морду». Они наконец-то смогли это осуществить, и им это понравилось. Молодежь ведь разная, есть ультрас, которым лишь бы подраться, есть нормальные студенты. Перспективы их зависят от того, кто придет к власти. Уже есть призывы к тому, чтобы снять все надбавки для социальной сферы, для педагогов, врачей, пенсионеров и пустить деньги на армию, потому что на армию денег нету. Если придут Порошенко или Тигипко, то армия будет в стороне. Сейчас по всем каналам идет реклама и социальные ролики с призывами поддержать армию.

- Если бы вы год назад знали о том, что произойдут эти события, что бы вы сделали?

- Уехал бы. Если бы знал как все произойдет, я бы уехал в Крым. У меня там больше перспектив, много знакомых и по профессии легче устроиться. И вообще я люблю Крым.

- А что сейчас мешает уехать?

- Во-первых, лень. Я привык, мне 53 года все-таки, у меня очень хороший район на берегу Днепра. Я привык здесь. В следующем году будет 50 лет, как мы здесь живем. Я много путешествую, но всё равно очень люблю Киев. Хотя я не украинец, я еврей, поляк и русский, но родился в Киеве, жил на Западной (Украине), очень много ходил в походы и по западной, и по восточной, и по южной. Очень знаю хорошо эту страну. Здесь шикарные люди, особенно в сёлах и небольших городах очень отзывчивые и хорошие люди.

- А что бы вы могли посоветовать россиянам, если бы тут возникла такая же угроза? Что надо делать активным гражданам, чтобы предотвратить у себя такое развитие событий?

- Не допускать силового решения. То есть в тот момент, 20 ноября, когда был разгон студентов, надо было становиться на сторону власти и добиваться того, чтобы митингующих, как минимум, оштрафовали и хорошенько припугнули, чтоб у них больше не было желания такого. Я просто прекрасно знаю, что у большинства даже идеологии нет. У них просто появилась возможность подраться. Это мальчики, не наигравшиеся в войнушку. Они такими глазами смотрели, когда увидели трупы. Они же считают, что у них девять жизней, что сейчас одна исчезнет и вторая появится, а тут оказалось, что этого нет. Вот они почувствовали радость, что кого-то можно безнаказанно избивать, в кого-то можно кидать камни и зажигательную смесь и за это ничего не будет. Вот этого надо не допускать.

Когда еще Янукович приглашал оппозицию за стол переговоров, они еще играли с майданом, называя себя «народное вече». Я не люблю это политическое понятие «народ», потому что если брать нынешнюю власть, то я и такие, как я, не народ. Там часть народа была, это не весь народ. У Розенбаума есть хорошее стихотворение «Я Родину свою люблю, а государство ненавижу». Надо просто делать разницу между Родиной и государством. Я очень люблю Украину, но не люблю государство Украина. Страну Украину я люблю, я большой патриот страны, но не государства. Надо не стесняться и не побояться в глазах у той толпы, которая там будет, прослыть не патриотом или, как меня еще вчера назвали, оккупантом, потому что надо делать всё, чтобы не допустить силового решения.

- Что бы вы могли пожелать гражданам Украины?

- Я хочу, во-первых, обратиться к россиянам. У меня очень много знакомых, с которыми мы переписываемся. Очень приятно было, когда искренне ребята, девчонки писали, спрашивали, как дела, что происходит, не надо ли чего, переживали. Не обращайте внимания ни на какую пропаганду. Большинство украинцев не желает конфронтации с Россией и честно отделяет россиян от российской власти. То есть россияне и власть – это разные вещи. Из моих знакомых никто, даже ярые сторонники майдана, не против России. Мы всегда были вместе. Все боятся, что в связи с этими событиями введут визовый режим с Россией. Мы привыкли ездить туда-сюда: и россияне к нам ездят, и ко мне очень много приезжают, кстати, из Перми пара человек. Большинство украинцев ничего не имеют против, то, что говорят по телевизору, это политики и маленькие группки экстремистов, а большинство жителей Украины не хотят, чтобы между Россией и Украиной что-то происходило. Как жили до этого, так и надо жить. У каждого своё государство, у каждого своя политика, но мы жили дружно.

31.03.14
Беседу вел Константин Ситников
Стенограмму подготовил Егор Березин

 

Читайте также:

«Самый большой успех Донецкого майдана – это двести человек». Донецк на линии

Днепропетровск на линии

Меня слышно?

Нам рассказали правду о Майдане

 

Оставить комментарий

*