Почему не Миков

 

Фотография с пикета 12 февраля 2014 года

 

12 и 13 февраля 2014 года в Перми прошли пикеты против назначения Павла Микова (по сути, в третий раз) на должность уполномоченного по правам ребёнка в Пермском крае.
«Родительское всероссийское сопротивление» (РВС)” многократно высказывало свои претензии к Микову, которые отнюдь не сводятся к одному лишь неприемлемому поведению уполномоченного в связи с возмутительной историей в Пешнигортском детском доме, в отношении воспитанниц которого был совершен ряд групповых изнасилований.

Напомним, что Павел Миков заявил о происшедшем:
«Во-первых, изнасилований не было. Уголовное дело не возбуждено. Проведена только доследственная проверка, в ходе которой отказано в возбуждении уголовного дела. Обе девочки вступили в половые отношения со сверстниками с обоюдного согласия. И не более! Говорить, что это изнасилование и раздувать скандал – непрофессионально. Эти девочки не являются жертвами. Все происходило из-за возникшей взаимной симпатии и любви».
Известно, что на данный момент следственными органами возбуждено семь уголовных дел! Шесть из них по фактам изнасилований, одно в отношении директора детского дома, за сокрытие особо тяжкого преступления.

Однако, определение групповых сношений детей как «симпатии и любви» — лишь наиболее яркое проявление позиции, занимаемой Миковым в отношении проблем семьи и детства, которая несовместима с должностью уполномоченного по правам ребёнка.

Миков выступил против «закона Димы Яковлева», абсолютно лживо приравняв запрет на иностранное усыновление к невозможности обретения семьи для детей-инвалидов. Во-первых, на специальном портале Министерства образования легко убедиться, что доля инвалидов, усыновляемых иностранцами, составляет несколько процентов: в 2011-м году иностранные граждане усыновили 3400 детей, из них — только 176 инвалидов. Во-вторых, по данным Уполномоченного при президенте России по правам ребенка Павла Астахова, в том же 2011 году россияне усыновили на порядок больше — 1 075 детей-инвалидов (здесь учтены все формы семейного устройства, а не только собственно усыновление, как это любят делать отдельные манипуляторы).

 

Усыновление и опека в России

 

Миков выступил против закона, запрещающего пропаганду половых извращений среди несовершеннолетних: «За предыдущие годы нами не было зарегистрировано ни одного случая, чтобы какое-то СМИ или человек, относящийся к той или иной сексуальной культуре или течению, пропагандировали гомосексуализм, бисексуальность или трансгендерность. Кроме того, надо помнить, что Россия стала членом Совета Европы и присоединилась к Европейской Конвенции о защите прав человека и его основных свобод. По ней лица нетрадиционной сексуальной ориентации не могут быть дискриминированы». Как будто Миков не знает, что при поддержке молодёжного отделения общества «Мемориал» (в котором он, кстати, состоит) весной 2013 в Перми прошёл ЛГБТ-кинофестиваль «Бок-о-бок», тлетворность которого мы уже разбирали. Ну и, надо понимать, запрет на пропаганду содомии среди детей — это, по мнению Павла Владимировича, «дискриминация» содомитов, иначе к чему он её упомянул?

Миков выступает за введение элементов сексуального просвещения для детей дошкольного возраста. Говоря о популяризации правильного поведения детей, детский омбудсман привел пример информационной кампании Совета Европы для детей 3-7 лет «Правила нижнего белья». Цель кампании — понятным ребенку языком объяснить, что есть места на теле, к которым взрослые не должны прикасаться». Данная кампания, как следует из её материалов, основывается на утверждении, что один из пяти детей становится жертвой полового насилия, в том числе домогательств. Однако к нашей стране эта статистика не имеет никакого отношения! Миков же пропагандирует мысль о том, что «нисколько в России ситуация, к сожалению, не лучше, чем в целом в европейских странах».

Миков защищает внедрение социального патроната в России и его действие в Перми, несмотря на сотни тысяч родительских подписей под протестным обращением к президенту и несмотря на его положительную реакцию на этот протест.

Миков постоянно стремится дискредитировать родные семьи. Например, в одной из презентаций, подписанной именем Павла Микова, сообщается, что «насилие в той или иной форме совершается в каждой четвертой российской семье», что в России «ежегодно около 2 млн. детей в возрасте до 14 лет избиваются родителями» и что «для 10% этих детей исходом становится смерть». 10% от 2 млн. — это 200 тыс. Однако следующий же слайд сообщает, что «в 2008 году от жестокого обращения с детьми погибло 1914 детей».

В мае 2009 Миков снова говорит о двух миллионах и двух тысячах, но уже в другом контексте: «На единичные случаи насилия в замещающих семьях мы имеем сотни случаев жестокого обращения в семьях родных… Сегодня приемная семья для сироты прозрачна для контроля со стороны всех. Контролируют и органы опеки, и специализированные службы сопровождения подобных семей, и прокуратура. В таких семьях заслон возможным фактам насилия поставлен. Проблема собственных семей гораздо сложнее. Ежегодно в России от насилия и жестокого обращения страдает более двух миллионов детей, из них почти две тысячи погибают от рук близких, родителей». При этом ничего не сказано, о том, что в России в 2012 году из 22,2 млн. детей только 516 тыс. (2,3%) были приёмными. Что это, если не манипуляция цифрами призванная убедить нас, что благодаря тотальному контролю приёмные семьи безопаснее родных, и нужно срочно вводить такой контроль повсеместно? И каковы реальные данные?

Во-первых, напомню слова Е. М. Тимошиной, канд. юр. наук, старшего научного сотрудника Всероссийского НИИ МВД: «Согласно данным официальной статистики (Ф. 455, кн. 709 ГИАЦ МВД России), за последние годы в целом зафиксировано снижение числа преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних: в 2009 г. всего по России было зарегистрировано 106399 преступлений…»

Во-вторых, по данным статистического сборника «Дети России 2009», выпущенного Госкомстатом, 1,9 тыс. — это число всех российских детей, погибших в 2008 году в результате преступлений. Очевидно, что далеко не все они погибли «от рук близких, родителей», как заявляет Миков.

В приведённой выше и других презентациях, чьё авторство приписывается пермскому уполномоченному по правам ребёнка, продвигается расширенное толкование терминов «насилие» и «жестокое обращение»: «Психическое (эмоциональное) насилие – периодическое длительное или постоянное психическое воздействие родителей (опекунов) или других взрослых на ребенка, приводящее к формированию у него патологических свойств характера или же тормозящее развитие личности. К этой форме насилия относится: открытое неприятие и постоянная критика ребенка; оскорбление или унижение его человеческого достоинства; угрозы в адрес ребенка; преднамеренная физическая или социальная изоляция ребенка; предъявление к ребенку требований, не соответствующих возрасту или возможностям; ложь и невыполнение взрослым обещаний; однократное грубое физическое воздействие, вызвавшее у ребенка психическую травму». Как видно, Миков полностью находится в русле того подхода, который исповедуется в рассмотренных нами методичках по «предотвращению жестокого обращения с детьми в семье».

Специалисты критикуют этот подход: «Если, как это принято за рубежом, в правовое понятие насилия включить моральное и эмоциональное воздействие родителей на ребёнка, когда любая критика, запреты или требования родителей будет преступлением, то тогда число насилия искусственно вырастет также, как это происходит сегодня в развитых зарубежных странах».

Прошедшие пикеты вызвали огромный отклик СМИ. В этом можно убедиться, посетив страницу мероприятия вконтакте, где собраны все отзывы прессы. Миков вынужден был защищаться в эфире «Эха Москвы», прибегая к демагогии и софистике. Он обвинил РВС в отсутствии конструктивных предложений «за 6 лет» его работы как уполномоченного, на что председатель пермского отделения РВС Алексей Мазуров, оперативно дозвонившийся до студии, ответил, что организация существует всего год. Добавим, что на сегодня РВС в Перми спасены от необоснованного изъятия несколько детей, а также при поддержке этой организации ведётся просветительская деятельность во многих школах города.

Что же касается диалога, то, как верно отметил Алексей, Миков проигнорировал приглашение принять участие в работе июньского круглого стола, который был посвящен продвижению в России пагубных, с нашей точки зрения, западных ювенальных технологий. Кроме того, по нашей информации, его шеф Татьяна Марголина пыталась оказать давление на сотрудников Пушкинской библиотеки, где за день до этого выступала с лекцией участница круглого стола, известный общественный деятель Ирина Медведева.

Не обошлось и без подмены понятий (неоднократно разоблачённой), когда Миков попытался выставить необоснованными опасения РВС относительно введения в России ювенальных технологий потому, что якобы «ювенальная юстиция касается только исключительно несовершеннолетних правонарушителей». На основании этой подмены, пермский уполномоченный постоянно утверждает, что мы «не понимаем», о чём говорим. А год назад он вдобавок обвинил РВС в стремлении «поддерживать общество в страхе», потому что запуганными людьми «легче манипулировать». При этом в мае 2009 года сам же Павел Миков утверждал, что «сводить ювенальную юстицию только к существованию специального детского суда — это было бы слишком узко и неверно. Ювенальная юстиция — это система, начинающаяся с ранней профилактики детского и семейного неблагополучия и заканчивающаяся сопровождением несовершеннолетних правонарушителей, отбывших наказание. В этом отношении необходимы дополнительные средства» (выделено мной).

Хочется обратить внимание на тот фрагмент передачи, когда обсуждалась проблема раннего вовлечения детей в половую жизнь:
«…Пермский край сегодня занимает 5 место среди всех субъектов Российской Федерации по количеству абортов среди несовершеннолетних. Говорить о высоконравственном и сохранении семейных ценностей, за которые так ратует эта организация…
Смешно.
— Достаточно сложно.
Я с вами согласен.
— И в этом отношении мне было бы гораздо лучше, если бы эта организация занималась семейно-нравственным воспитанием, работала бы в детских коллективах, рассказывала о том, как нужно сохранять целомудрие, до какого возраста и так далее».
Павел Миков поучает РВС, что им нужно заниматься пропагандой целомудрия. А сам всё сильнее размывает черту приличия: «Варианты работы по профилактике преступлений сексуального характера против детей уже есть, просто нужно ими пользоваться, и не думать, что разговоры на эту тему все еще за гранью чего-то неприличного».

И это не говоря уж о словах уполномоченного про «любовь и обоюдное согласие», сказанных о групповом сношении между детьми. Кстати, в той же передаче 12 февраля Миков попытался оправдать эти слова:
«Мой первый комментарий, который был дан журналистам, касался конкретной ситуации, которая произошла в Соль-Илецке Оренбургской области. И по тем материалам, которые находились в доследственной проверке, дети действительно заявляли, что отношения, в которые они вступили, были с обоюдного согласия… В дальнейшем в связи с тем, что был вскрыт другой уже факт, который произошел в конце октября, материалы проверки первого факта, произошедшего в Соль-Илецке, были приобщены к материалам уголовного дела по фактам конца октября. И все, что я комментировал, это касалось первой ситуации, поскольку про вторую ситуацию я не знал, не был проинформирован».

Однако, если мы обратимся к декабрьской публикации портала 59.ру, то увидим, что, во-первых, Миков говорил не только о преступлении в Соль-Илецке, но и о более позднем случае изнасилования, произошедшем осенью уже в стенах детдома с 14-летней девочкой:

«Во-первых, изнасилований не было. Уголовное дело не возбуждено. Проведена только доследственная проверка, в ходе которой отказано в возбуждении уголовного дела. Обе девочки вступили в половые отношения со сверстниками с обоюдного согласия» (выделено мной). Интересно, Миков готов требовать опровержения от 59.ру в суде?

Заметьте, в эфире 12 февраля уполномоченный заявил: «Все, что произошло в конце октября у нас непосредственно в детском доме, вот этому оценку и как это все было, сейчас даст следствие. Я узнал об этой ситуации ровно так же как и все остальные, из средства массовой информации» (выделено мной).

Однако, Вячеслав Дегтярников в своей авторской передаче заявляет: «Три недели назад делегация из Пешнигортского детского дома просилась на прием к уполномоченному по правам детей. И в этом приеме им было отказано». Интересно, Миков готов требовать опровержения от Дегтярникова в суде?

Отдельно хочется заострить внимание на заявлении, которое сделала в эфире «Эха Москвы» правозащитница из Коми округа Валентина Дубровских:

«…Снова позвонила юристам, на что мне было сказано, что встречи не будет, потому что Павел Владимирович все знает, на самом деле там прошли проверки, девочки сами все выдумали, это было по обоюдному согласию, и было сказано все то, что я потом прочитала в публикации, когда Павел Владимирович дал интервью.

Когда это я сказала воспитателям, они ответили: «Вот видите, мы же вам говорили, мы не обманываем!» Одна заплакала: «Так мы не врем, Валентина Федоровна, мы тогда в интернете все это напишем!» А после этого пришлось, как говорится, обратиться опять же через СМИ в полицию Пермского края и следственный комитет…»

Таким образом, со слов Дубровской, вообще получается, что Миков утаивал информацию от правоохранительных органов.

Уже были приведены слова многих людей, обвиняющих уполномоченного в пренебрежении их проблемами (закрытие школ, детских садов, отсутствие мест в больницах). Считаю, что вкупе с описанными здесь претензиями они делают назначение Павла Микова на должность уполномоченного по правам ребёнка в Пермском крае недопустимым.

Олесь Гончар

 

 

Читайте также:

Павел Миков: pro et contra

Любимая игра детского омбудсмена

 

 

 

Оставить комментарий

*