Ювенальная юстиция: демократические репрессии против тоталитарного большинства

Рубрика: Родительское сопротивление

 

К.С. Петров-Водкин, «Петроградская Мадонна»

 

Для специального выпуска газеты «Суть времени – Пермь» мы подготовили статью, описывающую систему «ювенальной юстиции» в целом. В статье рассматриваются основные параметры ювенальной угрозы, история «ювеналки» и основные механизмы ее лоббирования в России.

В начале прошлого столетия западное человечество озаботилось идеей создания специального правосудия для детей. Подросток, совершивший кражу, не может быть судим по тем же законам, что и вор-рецидивист. Человечество в целом было еще гуманистично. К концу XX века детское правосудие («ювенальная юстиция») стало одним из символов западного постгуманизма — убийства классических гуманистических идеалов. Финский правозащитник Йохан Бекман называет ювенальную юстицию (ЮЮ) современной формой фашизма. Особые правовые нормы и система контроля за детством вызывают протесты во многих странах Европы. В России существует несколько общественных организаций, занимающихся противодействием ЮЮ. На сегодняшний день крупнейшая из них — «Родительское Всероссийское Сопротивление». Митинги, протестные шествия, письма к Президенту, информационные кампании, судебные разбирательства — вокруг ЮЮ в России развернулось масштабное гражданское противостояние.

 

 

1. Ювенальная юстиция вчера и сегодня

 

Первоначально ювенальная юстиция возникла как система детских судов и была реализована в США. Первый детский суд состоялся в 1899 году. Но прошло несколько лет и система ювенальных судов превратилась в «ювенальную систему», в которую входили различные учреждения, занимавшиеся вопросами детства. Этот опыт распространился на Великобританию (законы 1908 года) и Францию.

Ювенальщики любят приводить довод, что «ювенальная юстиция» якобы уже давно существовала в дореволюционной России. Действительно, первый ювенальный суд в России проработал с января 1910-го до 1918-го года. Только вот они почему-то забывают сказать о том, что права родителей в рамках той системы были неотчуждаемы, да и вообще она представляла собой нечто совершенно отличное от западного варианта. Например, были отменены все судебные церемонии, которые могли бы напугать ребёнка. Не было формальной судебной процедуры и отсутствовал формальный судебный акт. Судопроизводство было достаточно простым и проходило в виде беседы судьи с несовершеннолетним. Существовал институт попечителей из достойных граждан, которые осуществляли присмотр за осуждённым несовершеннолетним и, в основном, в качестве меры воздействия применялся именно попечительский надзор. В любом случае, родительские права были превыше всего. Родители, для воспитания неспокойных детей-хулиганов имели право применять домашние наказания, заключать несовершенных нарушителей порядка в тюрьму и жаловаться в органы судебной системы. Сейчас же от «ювенальщиков» исходят предложения сделать всё наоборот.

После октябрьской революции ювенальные идеи были забыты и советская власть постепенно нашла альтернативные варианты решения проблем семьи и детства, и, между прочим, добилась в этом огромных успехов. Вспомним хотя бы о результатах деятельности по искоренению беспризорности выдающегося педагога Макаренко. В СССР органы милиции организовывали и обеспечивали систематическое изъятие с улиц беспризорных, безнадзорных, заблудившихся детей и подростков. Вели борьбу с их хулиганскими проявлениями в общественных местах, а также нищенством, спекуляцией, приставанием к гражданам. Привлекали к административной ответственности родителей и опекунов за оставление детей без присмотра. С первых же дней советской власти охрана материнства и младенчества получила государственный статус и с течением времени семья в СССР получала всё большую социальную защищенность.

К сожалению, с развалом Советского Союза произошёл и развал всей системы, а в «девяностые» из системы образования вообще был выведен такой элемент как воспитание, что сразу же разорвало связь школы и семьи (чем и обеспечивался в значительной степени процесс социализации советского ребенка). И тогда к нам пришел передовой «западный опыт».

Появившись на базе ювенальных судов, ЮЮ постепенно стала включать в себя огромную систему государственных институций, направленных на защиту «прав детей». Современное определение «ювенальной юстиции» дается, в частности, в федеральном законопроекте «Об основах системы ювенальной юстиции», который был выпущен в 2005 году.

«Статья 2. Понятие системы ювенальной юстиции

Под системой ювенальной юстиции понимается совокупность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, должностных лиц, неправительственных некоммерческих организаций, осуществляющих на основе установленных законом процедур действия, нацеленные на реализацию и обеспечение прав, свобод и законных интересов ребёнка (несовершеннолетнего).

В рамках системы ювенальной юстиции осуществляются программы, проекты и мероприятия социального, педагогического, юридического, психологического и медицинского характера, направленные на профилактику и реабилитацию ребёнка (несовершеннолетнего)».

В основе этой системы лежит идеология: семья — потенциальный источник ущемления прав детей. При этом современные «психологи» и «педагоги» все более и более инновационно понимают эти самые права. Свобода действий, свобода самовыражения, сексуальная свобода — все это входит в права детей. Бывают и совсем уж непостижимые нормы, когда контроль социальных служб за семьей обосновывается «бездействием родителей», которое наносит вред «развитию ребенка».

Ювенальная система, по сути своей, не стала системой защиты ребенка. А вот чем она стала.

 

2. Ювенальная юстиция: от гуманной теории к фашистской практике

 

ЮЮ — это машина по производству социального сиротства. Вот как дела обстоят в Европе. В Германии в 2009 году из семей изъято 33 700 детей, в 2010 — 36343 (на 677 947 рождённых детей), в 2011 — 38500. В 2010-м году, в Германии 5,36% детей от общего числа рождённых были изъяты из семей! Во Франции с 2000 года число детей, изъятых социальными службами и судами, превысило 2 млн. Из них 50%, по состоянию на 2007 год, изъято без достаточных на то оснований. 1 миллион изъятых детей — это сколько жертв? У каждого ребенка есть родители, бабушки и дедушки. Сколько миллионов пострадали от чиновничьего беспредела ювенальщиков? И чем это отличается от репрессий? Много говорят, что идеология «свободного Запада», по сути, тоталитарна. Так вот: тоталитарный либерализм обзавелся своей репрессивной системой.

ЮЮ — машина навязывания «инновационных» социальных норм. Дети, которых нельзя воспитывать, которым нельзя ничего запрещать, чьи криминальные деяния фактически никак не наказуемы, — это наше реальное будущее. Добавьте еще и невиданное сексуальное раскрепощение детей, всецело поддержанное ювенальными нормами в странах Европы и Америки. К какому социальному порядку нас готовят?

ЮЮ — машина вторжения в частную жизнь граждан. Говорится, к примеру: в этой семье нарушаются права беззащитных детей. Эта ужасная ситуация требует того, чтобы провести медицинское обследование всех членов семьи, собеседования с детьми без присутствия родителей, обыски в квартире. Ювенальщики взламывают двери, запирают плачущих матерей в ванных комнатах, а отцам выкручивают руки — именно так мягко действуют европейские «гуманисты». Свидетельств этого беспредела в Интернете предостаточно. Сами по себе эти действия, даже без изъятия детей, не травмируют ребенка? Не ломают судьбы?

У многих, узнающих о состоянии дел в Европе, возникает вопрос: зачем? Для чего Европе таким страшным способом ломать семью? Во-первых, детский бизнес существует, это факт; здоровый ребенок из нормальной семьи не останется без приемных родителей. На «хорошеньких» детей очереди. Не говоря о том, что существует и криминальный детский бизнес, заинтересованный в живом материале для клиник по пересадке органов и порноиндустрии. Во-вторых, программы сокращения населения также существуют. Жесткие нормы ЮЮ — это отличный способ уменьшить рождаемость, поскольку воспитание детей значительно осложняется, а расслабленным европейским гражданам бесконечные отчеты перед социальными службами просто ни к чему. В-третьих, всегда есть какой-то процент «нелюди» (например, из числа радикальных феминистов), которые хотели бы отменить все нормы воспитания и вообще отменить человечество в его нынешнем моральном и социальном состоянии.

В 2013 году Пермь посетила детский психолог и известный публицист Ирина Яковлевна Медведева, которая выступила перед пермяками с открытой лекцией «Ювенальный фашизм», а также приняла участие в круглом столе по теме ЮЮ. Ирина Яковлевна ответила на вопрос «зачем?» неожиданно: «Не пытайтесь понять логику педофилов и сатанистов. У них нечеловеческая логика». В каком-то смысле это самый точный ответ.

А вот несколько примеров российской «ювенальщины».

В Стерлитамаке у бабушки Нины Николаевны Макеевой отняли 3 внуков и поместили в патронатную семью из башкирской (иноязычной) деревни. Повод — на поминках бабушка пила водку, а на других поминках снова пила водку.  У меня ощущение, что чиновники принадлежат к какому-то другому народу — и народные традиции поминовения для них преступление против детей.

Бабушки — это, по мнению органов опеки, главный враг ребенка. Широкий резонанс получила, например, история изъятия внука у Татьяны Тимофеевны Конновой, которой повезло: ее случай обсуждался на центральных телеканалах. Поэтому, наверное, ребенка вернули.

В 2012 году был изъят из любящей семьи Оскар Низамутдинов. Дело в том, что его мать, перенесшая тяжелую операцию на головном мозге, не могла воспитывать ребенка в одиночку, и опекунство было оформлено на бабушку мальчика. Идеальный случай для ювенальных фашистов — больная мать и пожилая бабушка.

В Москве у Валерии Воротынцевой изъяли 9-месячного сына за то, что она оставила его на несколько часов с близкими друзьями. Ребенка через месяц вернули — с серьезными заболеваниями и глубокой психологической травмой. Матери вынесли предупреждение. Столь «благополучно» дело обернулось потому, что вмешалась общественность и помогла подруга-адвокат. Кстати, очень часто родители и опекуны оказываются бессильны именно потому, что не могут оплатить юридическую помощь, а бесплатный защитник в таких случаях не полагается.

 

Родительский съезд, Моксва, Колонный зал.

 

Нормы ЮЮ, вводящие тоталитарный контроль за семьями со стороны чиновников, постепенно вводятся в наше законодательство. Как правило, социальными службами в регионах принимаются в качестве руководства методички, предписывающие учителям и воспитателям детских садов звонить в социальные службы в случае обнаружения у детей кариеса и ушибов на теле. Или принимаются подзаконные акты на уровне муниципальном, которые обязывают чиновников проводить самыми бесцеремонными методами профилактику «насилия» и «неблагополучия» в семьях. В 2012 году родительские организации боролись уже с федеральным законопроектом «О социальном патронате», который окончательно развязал бы руки чиновникам. Однако собранные активистами «Сути времени», «Народного Собора», «Ассоциации родительских комитетов и сообществ» и других патриотических организаций подписи против принятия нового закона позволили отбросить ювенальное наступление. 9 февраля 2013 года «Суть времени» собрала в Москве крупный съезд родительских организаций. На съезде было создано «Родительское Всероссийское Сопротивление». Съезд посетил президент Владимир Путин, который дал обещание, что законы, касающиеся семьи и детства, будут обязательно обсуждаться с общественными организациями. Однако новый законопроект, вводящий ювенально-тоталитарные службы (на этот раз не под именем патроната, а под именем «социального обслуживания»), принят и подписан в кратчайшие сроки в декабре 2013 года, несмотря на протесты «РВС», которые поддержала в том числе Русская Православная Церковь.

Кто же обладает такой силой, чтобы заставить президента отказаться от своих слов?

 

3. Ювенальная риторика

 

Одним из  международных лоббистов ЮЮ является фонд ЮНИСЕФ. Эта организация позиционирует себя как исключительно гуманистическая: «Деятельность Детского фонда ООН аполитична и беспристрастна: приоритет отдается детям из тех стран, которые нуждаются в поддержке больше всего».

Однако мировая общественность относится к ЮНИСЕФ, мягко говоря, настороженно. Эксперт фонда ЭТЦ (Москва) Вера Сорокина утверждает:

«Западные правозащитники, а также католическая церковь давно и доказательно обвиняют ЮНИСЕФ и ВОЗ (Всемирная Организация Здравоохранения) в кампаниях по стерилизации населения в ряде стран мира, проводимых под видом вакцинации против различных болезней. Так, в Никарагуа, Мексике, Таиланде, на Филиппинах проводилась странная вакцинация против столбняка — только женщин и только в детородном возрасте, прививками были охвачены миллионы женщин. И привело это к массовым выкидышам, к множеству нерожденных детей».

Один из ключевых спонсоров ЮНИСЕФ Билл Гейтс прямо говорит о необходимости сокращения населения. Эксперты ЮНИСЕФ очень активно участвуют в российских конференциях и делятся опытам с нашими правозащитниками и другими радетелями за права детей. В этом им активно помогает Совет Европы. Заместитель Генсекретаря Совета Европы г-жа Мод де Бур-Букиккио неоднократно выступала с требованиями бороться с насилием в русских семьях, от которого, по ее сведениям, страдает каждый пятый ребенок. Вообще же у международных структур всегда есть какая-то собственная статистика, буквально в сотни и тысячи раз превышающая официальные данные наших следственных органов. Некритические журналисты любят повторять фантастическую ложь о том, что каждый пятый ребенок подвергается в родной семье насилию (иногда даже говорят: сексуальному насилию). А ведь это даже не манипуляции с цифрами, а открытая, ни с чем не соотносимая, фальсификация (цифры взяты из воздуха).

 

Мод де Бур-Букиккио,
фото с сайта http://hub.coe.int/

 

В сотрудничестве с ЮНИСЕФ, Советом Европы и другими международными защитниками детства особенно отличились такие крупные политические фигуры, как Валентина Матвиенко, Борис Альтшулер, Елена Мизулина. Именно они продвигают в России то патронат, то «социальное сопровождение», и они же требуют немедленно сексуально просвещать наших детей, что, оказывается, является главным способом защиты ребенка от педофила. В Перми откровенными лоббистами ЮЮ являются детский омбудсмен Павел Миков и его взрослый наставник Татьяна Марголина. Из журналистов наиболее активно пропагандирует ЮЮ Аркадий Быков, публикующий все агитки ЮНИСЕФ и Альтшулера в такой, казалось бы, патриотической газете как «Звезда».

 

Борис Альтшулер,
фото с сайта http://www.rusbeseda.ru/

 

Как можно лоббировать нормы, узаконивающие изъятия детей из кровных семей? Прежде всего, пропагандистскими мифами о насилии над детьми. По мнению лоббистов ЮЮ, Россия — тюрьма детей. Русские без конца бьют, унижают, насилуют своих детей и не позволяют им развиваться. То Миков на очередной пресс-конференции скажет: «каждый пятый!», то Быков в очередной «Звезде» напишет: «ежегодно подвергаются насилию два миллиона детей!». Детей нужно срочно спасать методами ЮЮ. Но вот Александр Бастрыкин в 2010 г. приводил статистику за 2009 год, и называл цифру в 105 тысяч преступлений против детей. И это — общее количество всех преступлений против детей, куда входят неумышленные убийства, к которым можно отнести ДТП, уличную преступность, несчастные случаи и прочие несчастья, которые, так или иначе, происходят в жизни.

Примечательно, что Павел Миков любит рассказывать о насилии в семьях — и он же яро отрицал факты группового изнасилования девочек в одном из пермских детдомов. Будто бы в детских домах с насилием все благополучнее (или, по крайней мере, не хуже), чем в семьях.

Излюбленный прием риторики ювеналов — «прятать» основной термин. Они говорят, что в России нет никакой ЮЮ, а есть опека, патронат, обслуживание и т.д. Когда доказываешь, что перечисленное и есть ЮЮ, они объясняют, что ЮЮ — это только ювенальные суды, которые были уже в «России, которую мы потеряли». Приходится опять объяснять про систему институтов и мероприятий, а оппоненты уже перекрасились в противников западной ЮЮ — и заявляют, что у нас будет не ЮЮ, а социальное обслуживание и т.д. Задача проста: нельзя выиграть партию, если с доски прячут короля. И доказывают, что всякие там РВС вкупе с РПЦ воюют с ветряными мельницами.

Ветряные мельницы… Представьте русский поселок. Безработица. Алкоголизм. И многодетные семьи. Светловолосые мальчики и девочки в бедных, но уютных, гостеприимных домах. В эти дома вваливаются тетки с баклажановыми волосами и сотрудники полиции, которые здесь начинают вести себя как полицаи. И увозят детей по детским домам, центрам реабилитации, патронатным семьям в далеких деревнях, где дети элементарно используются как бесплатная рабочая сила. Так произошло, например, с внуками Нины Николаевны Макеевой, которых отняли от любящей бабушки и отправили пасти коров в мир людей другой культуры, другой религии, другого языка. Представьте, что в нашем неблагополучном социуме каждый неблагополучный человек лишается права воспитывать своих детей. И здесь проводится четкая демаркационная линия. Потому что либералофашист всегда скажет: и слава Богу, зачем такому народу детей рожать! А вы что скажете?

Илья Роготнев,
Алексей Мазуров

 

Читайте также:

Контроль за семьями. Недорого

Нытвенский эксперимент

Публичная лекция Медведевой Ирины Яковлевны «Ювенальный фашизм»

Круглый стол «Ювенальные технологии в России: от секспросвета до незаконного изъятия детей» (полная версия)

 

 

 

Оставить комментарий

*