Агентство по ликвидации

Рубрика: Культурный фронт

 

Летом 2013 года научное сообщество было «обрадовано» сообщением о предстоящей реформе РАН. Под пафосные возгласы о необходимости реформирования застаревшей и неэффективной Академии наук, Кремль, по сути, предложил её ликвидацию.

Осью нового законопроекта стала передача имущества РАН бюрократической структуре под названием Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Происходило это под лозунгом повышения эффективности работы Академии наук. На деле же из-под предъявленного фасада реформы отчётливо просматриваются контуры нового разграбления, по масштабам сопоставимого с приватизацией 90-х. С немыслимой поспешностью, игнорируя протесты ученых и извращая предложенные правки, 27 сентября 2013 г. Госдума приняла закон N 253-ФЗ «О Российской академии наук», в рамках которого научная работа в России оказывается практически невозможной.

Практика показывает, что рассмотрение науки и образования через призму имущества — это один из способов уничтожения интеллектуального потенциала страны как такового. Мы убедились в этом на примере Агентства по управлению государственными учреждениями Пермского края.

Немного предыстории. После принятия закона (от 22.08.2004 № 122-ФЗ), разграничивающего полномочия между федеральными и местными органами исполнительной власти, началась передача федерального имущества в собственность субъектов федерации. На этой волне в 2006 г. Департамент имущественных отношений Пермской области и Агентство по управлению бюджетными учреждениями Пермского края были преобразованы в Агентство по управлению имуществом Пермского края. В ведение этого агентства попали порядка 150 учреждений начального и среднего профессионального образования, культуры и спорта. Среди них — школа олимпийского резерва, Пермская галерея, Краеведческий музей, библиотека им. Горького, Пермский государственный театр оперы и балета, Пермский драматический театр, театр «У моста» и т.д.

С этого момента имущественный вопрос был в центре всех решений, касающихся судеб подведомственных Агентству заведений. В 2008 г. из Агентства по управлению имуществом выделился специальный орган исполнительной власти – Агентство по управлению государственными учреждениями Пермского края. Новая структура занялась вверенными ей организациями вплотную, став их новым учредителем. Руководителем Агентства была назначена Е. Костина. И уже в первый год работы Елена Юрьевна и ее подопечные продемонстрировали свою исключительную деструктивную активность. В фокусе деятельности Агентства оказалась пресловутая «эффективность». Как пишет в своем блоге (в рамках безвременно почившего проекта блог-платформы «Шаг к цели») Костина:

Для себя сформулировала основные критерии оценки эффективности учреждений НПО, СПО:

- расходы на одного учащегося;
- размер площади на одного учащегося, используемой для оказания услуги;
- нагрузка персонала: количество учащихся на одного работника».

Ни содержание обучения, ни квалификация педагогов, ни средний балл не попали в список критериев оценки эффективности. Только затраты и ресурсы (материальные и человеческие). Понятно, какие меры увеличения «эффективности» образовательных учреждений диктует приведённый перечень. Всего-то нужно: урезать «лишние» деньги; изъять «лишние» площади и уволить «лишних» преподавателей (будет плюс к «лишним» деньгам). Именно так они и работали.

Согласно заявленной цели повышения «эффективности» учреждений культуры, спорта и образования, сотрудники Агентства во главе с Костиной решали следующие основные задачи: оптимизация имущества и связанная с ней реорганизация подведомственных учреждений, энергосбережение, выведение непрофильных услуг на аутсорсинг, а также изъятие общежитий у учебных заведений якобы с целью освободить лицеи, училища и колледжи от затрат на «непрофильные функции».

Под оптимизацией понималось сокращение расходов на содержание подведомственных учреждений, а также принадлежащих им помещений и земельных участков до минимального допустимого СанПин уровня. Под реорганизацией — слияние или упразднение тех или иных заведений с целью, опять же, высвободить новые площади и сократить расходы.

Делалось это с явным энтузиазмом. Достаточно почитать пропитанный позитивом блог Е. Барановой, старшего специалиста 1-го разряда отдела управления имуществом. С искренней радостью и обилием восклицательных знаков сотрудница Агентства то и дело сообщает нам о том, что, де, удалось изъять тот-другой корпус, что планы по изъятию выполнены и даже перевыполнены и что все этому очень рады. Оказывается, существовали годовые планы по изъятию. Эти планы формировались по результатам проверок Агентством подведомственных учреждений на предмет соответствия нормативам. И, разумеется, ряд таких нормативов разрабатывался сотрудниками Агентства. Ими же разрабатывались планы по реорганизации учебных учреждений таким образом, что при её осуществлении неизменно высвобождались новые и новые площади.

Подводя итоги четырехлетней деятельности Агентства, в числе успехов своего коллектива Костина указывает: «изъято 179 объектов неэффективно используемого имущества». По-видимому, именно рьяное выполнение и перевыполнение плана привело в итоге к тому, что из примерно 150 заведений, переданных в ведение Агентства в 2008 г., на момент его расформирования в 2012-м осталось только 90. Это при том, что в 2011 г. список подведомственных Агентству учреждений пополнился еще 24 учреждениями СПО, переданными из федеральной собственности в краевую. Выходит, что порядка 85 учреждений просто исчезли.

В своих блогах Баранова и Костина рассказывают о том, как это сложно и затратно — содержать якобы не используемое имущество. И о том, что Агентство представляет собой благодетеля, который избавляет учреждения образования, культуры и спорта от непосильной ноши «лишних» корпусов и земельных участков. При этом директора колледжей, училищ и лицеев, оказывается, с энтузиазмом выстраиваются в очередь с просьбой изъять у них какое-нибудь здание. Здесь стоит отметить, что по факту у директоров учебных заведений нет выбора. Либо они соглашаются с политикой учредителя в лице Агентства, либо покидают свой пост. Так, например, весной 2012 г. при подготовке очередной реорганизации был снят с должности директор технологического колледжа «Альтер», который не согласился с планом объединения вверенного ему заведения с Пермским колледжем технологии и дизайна.

Отвечая на обвинения в рейдерском захвате привлекательных зданий в центре, сторонники реорганизации тщетно уверяют публику в том, что учиться в Закамске — это здорово. А, говоря о неизбежности кластеризации, заявляют, что эта деятельность привлечёт федеральные гранты и поможет решить массу проблем учреждений СПО, включая недостаток финансирования, устаревшее оборудование и т.д. На деле же выходит, что реорганизация ведёт к нарушению учебного процесса и сбоям учебных планов в результате слияния и переезда; к увольнениям «лишних» преподавателей; к порче имущества при перевозке и т.д.

Неспроста деятельность Агентства подверглась активной критике со стороны общественности и прокуратуры. Так, по сообщению газеты «Московский Комсомолец в Перми», Костина и её ведомство неоднократно злоупотребляли своими полномочиями, реорганизуя те или иные учебные заведения, вероломно нарушая права детей и студентов. В результате чего уже в2009 г. Агентство получило предупреждение от прокуратуры.

Но вынесенные предупреждения не умерили пыла «оптимизаторов», и весной 2012 г. они затеяли ряд новых проектов, в которые оказались втянуты сразу пять учебных заведений. Первой потенциальной жертвой стал Пермский музыкальный колледж, где намеревались разместить Пермскую консерваторию – новый проект Б. Мильграма, инициатора «Пермского культурного проекта», занимавшего в 2012 г. должность вице-премьера правительства Пермского края. Позже и Костина, и Мильграм будут всячески отрицать тот факт, что Агентство предложило культуртрегерам здание музыкального колледжа. Двумя другими учреждениями СПО, вовлечёнными в скандал с реорганизациями весной 2012 г., оказались Пермский краевой колледж «Оникс» (уже пострадавший ранее от подобной «оптимизации») и Пермский строительный колледж. Позже к ним присоединился технологический колледж «Альтер». Его планировали объединить с пятым в этом списке Пермским колледжем технологии и дизайна.

Оптимизаторский раж вызвал массовое недовольство студентов и преподавателей указанных заведений. Возникший протест обострялся тем фактом, что, стремясь сократить расходы на образование, краевые власти тратили огромные средства на сомнительный (и потерпевший в итоге фиаско) «Пермский культурный проект» Марата Гельмана и Бориса Мильграма.

Кстати, отношение Агентства к идеологам “новой культурной политики” было более чем благосклонное. В частности, Костина с радостью нашла помещения для их дорогостоящих детищ: и для музея PERMM, и для Пермского центра развития дизайна, и для “Сцены «Молот»”. И уже подыскивала здание для мильграмовской консерватории.

Именно поэтому протест, вызванный планами Агентства, вылился в митинг «В защиту образования и культуры» под лозунгами: «Руки прочь от образования!», «Образование — не оптимизация!», «Мы хотим учиться!», а также «Культура — это мы», «Пермь против PERMM». Митингующие требовали прекращения ликвидации учреждений культуры, искусства и образования в Пермском крае, сокращения расходов на сомнительные эксперименты Гельмана и Мильграма, а также упразднения Агентства по управлению госучреждениями Пермского края. По удивительному стечению обстоятельств, митинг совпал со сменой власти в регионе — назначением нового губернатора В. Басаргина. С его приходом требования протестующих были частично удовлетворены. В частности, Агентство было реорганизовано, а подведомственные ему учреждения перешли в ведение профильных министерств. Кроме того, в скором времени сошёл на нет и «Пермский культурный проект», а нашумевшие в городе культуртрегеры отбыли в Москву.

Это — относительно счастливый финал печальной истории. Пример, прекрасно показывающий, что происходит, когда имуществом учреждений распоряжаются посторонние люди с извращенным представлением об эффективности. Агентство по управлению государственными учреждениями нанесло Пермскому краю невосполнимый ущерб. Очевидно, что разрушения, вызванные деятельностью его аналога в отношении РАН, будут куда более значительными.

Способ мышления эффективных менеджеров постсоветской России таков, что деградация неизбежна. «Оптимизируя» расходы и списывая «неиспользуемое» имущество, они будут наносить удары по научным учреждениям. Высвобождая новые средства и наживаясь на изъятом имуществе, станут выделять непропорционально огромные средства на сомнительные инициативы типа «Сколково». Тем самым создадут огромный простор для «распилов». Потерпевшие и выжившие научные учреждения будут терять рабочую силу и ресурсы. Соответственно, снизится и пресловутая «эффективность». Перерасчет финансирования с учетом «эффективности» будет приводить к новым сокращениям бюджета. И так – по кругу до полного разграбления и уничтожения любого намека на науку… Если, опять же, не возникнет мощного протеста, способного повлиять на решение властей.

Поэтому, взглянув на имеющийся опыт и прикинув масштаб будущих потерь, мы должны понять, что этот колокол звонит по нам. И, поняв это, предпринять соответствующие действия. Закон N 253-ФЗ «О Российской академии наук» должен быть отменён.

Лариса Магданова

 

Читайте также:

Митинг в защиту образования и культуры (полная версия)

“Культура — это мы!” Митинг пермяков “В защиту образования и культуры”. Часть 1.

“Культура — это мы!” Митинг пермяков “В защиту образования и культуры”. Часть 2.

Митинг в Перми 29 апреля 2012 года. Молодежь говорит свое слово.

Митинг в защиту образования и культуры

 

 

 

Оставить комментарий

*