Гельман и Ижевск

Рубрика: Культурный фронт

Приезд Гельмана в Ижевск привлек пристальное внимание патриотической общественности города. Напомню, что созданный Гельманом всероссийский проект «Культурный альянс», занимающийся продвижением «новой культурной политики» в регионы, включает в себя ряд городов, среди которых есть и Ижевск. После того как галлерист-политтехнолог с огромным скандалом был уволен из музея современного искусства в Перми, он потерял главный опорный центр своего проекта. Именно Пермь позиционировалась одним из городов-центров современной культуры, а «Пермский проект» объявлялся его идеологами образцовым примером культурной политики для других городов и регионов.

 В статье «Под покровом «белых ночей» я писал, что скандалы вокруг деятельности Гельмана в Перми с одной стороны обеспечили ему огромный дополнительный пиар, но одновременно с этим разрушили механизм сотрудничества поллитехнолога с региональной властью. Ведь скандальность Гельмана была использована для информационного удара по губернатору Пермского края и дискредитации региональной власти. «Пермский прецедент» показал, что сотрудничество с Гельманом несет очень серьезные риски для региональных и городских властей, которые могут привести к обострению политической ситуации и нарастанию социальной напряженности в регионе. Такие следствия скандальной деятельности политтехнолога могут стать причиной и основанием для изменений политической системы на региональных уровнях.

Практики тесного сотрудничество региональных властей и Гельмана остались в прошлом. И сам политтехнолог это прекрасно понимает, но продолжает продвигать свою идею «культурных столиц» России:

Известный галерист, бывший директор пермского музея современного искусства Марат Гельман не намерен возвращаться к работе с региональными проектами. Как рассказал во вторник корр. ИТАР-ТАСС приехавший в Ижевск на открытие авангардной выставки экс-директор музея “PERMM”, “какое-то время такие региональные проекты для себя не рассматриваю”. При этом Гельман отметил, что в России насчитывается порядка 20 городов, которые могли быть стать, по примеру Перми, культурными столицами страны.

Марат Гельман продолжает надувать информационный пузырь успешности и перспективности своего проекта. Итоги же Пермского культурного проекта совершенно очевидны: Пермь не стала «культурной столицей» страны. Более того, «Пермский проект» провалился в плане “хозяйственно-административном”: миллиарды бюджетных рублей были потрачены на творческие тусовки (выставки, фестивали, концерты и др.) для узкой группы горожан и столичных гостей. Вопросы строительства инфраструктуры и создания общедоступных условий развития человеческого потенциала жителей не только не решались, но даже не ставились (огромные ресурсы уводились на тусовки).

Становится понятно, почему последнее время Гельман старается не говорить про «пермский опыт»: слишком очевидны его последствия. А на вопросы ижевских журналистов о том, «почему не получилась культурная революция в Перми», Гельман отвечает в свойственном ему стиле:

- Я не считаю, что не получилось. Мне кажется, что за 4 года очень многое было сделано. Сейчас там проходит фестиваль текстуры. У них есть амбиции. 

Так, что же конкретно было сделано за 4 года и миллиарды бюджетных средств? Текстура? Амбиции? На этот вопрос до сих пор никто из идеологов и защитников «Пермского проекта» ответить не может. Зато у идеологов всегда были амбиции продолжать провалившийся в Перми проект, налаживая контакты и прощупывая почву для его трансляции в другие города и регионы. Выстраивание контактов с политическими элитами и творческой интеллигенцией региона всегда начиналось одинаково, с приезда и громких заявлений об огромном культурном потенциале региона. Следующим шагом реализации подобных проектов является идея создания музея современного искусства.

В Перми такой музей стал центром распространения «новой культурной политики» в городе и крае. Такая идея реализовывалась в Твери и продвигалась в Краснодаре. И все эти проекты Гельмана закончились провалом: конфликтными ситуациями в обществе, политизацией культуры и разрывом отношений чиновников с идеологами “современной культуры”. Задержаться в Перми политтехнологу помогала поддержка на федеральном уровне, которая обеспечивала новые проекты Гельмана бюджетным финансированием, игнорируя их скандальность и провокативность. Поддержка, которую он получал раньше, была связанна с желанием части политической и культурной элиты страны любой ценой интегрировать Россию в западное культурное пространство. Но сейчас все более очевидно, что за этой скандальностью скрыты очень серьезные угрозы (утрата территориальной целостности и суверенитета), о которых подробно можно прочитать в статье «Культурная политика и политические риски» .

Информационную кампанию против Гельмана можно объяснить тем, что консервативная часть политической элиты хочет избежать всевозможных рисков, которые могут привести к краху политической системы и страны. Судя по результатам пермского эксперимента, в этом новом политическом раскладе Гельману места не нашлось. Сам политтехнолог понимает, что в новой ситуации он выведен на обочину политической и культурной жизни:

Что касается моего случая, то это не связано с Пермью. Это связано с ситуацией в России, власть изменилась, и она нервно относится к тому, что ее критикуют. Ну, через 2 года, может быть, будет другая власть. Посмотрим, что будет. Мы переживем не одного губернатора и не одного президента. Искусство вечно.

Искусство действительно вечно, но какое отношение к вечному имеет Марат Гельман? Он был только политтехнологом, который превратил искусство в инструмент политической борьбы и поставил его на службу политическим элитам. И пока в политическом пространстве России был консенсус по поводу интеграции в европейское культурное пространство, деятельность Гельмана по демонтажу культурных традиций и советского наследия пользовалась поддержкой. Но когда в элите наметился конфликт (условно говоря между «либералами» и «консерваторами»), в новой политической матрице его “творческая” деятельность оказывается не востребована. Теперь он хочет перестройки этой матрицы, когда, по его словам, «будет другая власть». И он не просто это говорит, он активно оформляет эту перестройку политической матрицы, отводя на этот процесс “два года”.

Фото: http://navigator-kirov.ru

Незадолго до своего приезда в Ижевск Марат Гельман привез выставку «Рисуем суд-2» (иллюстрации громких судебных процессов последних лет) в Киров. Выставка была приурочена к судебному процессу по делу Алексея Навального, который в сопровождении десятков журналистов и Гельмана  принял в ней участие. Становится все более очевидным, что вокруг Навального начинает формироваться движение новых диссидентов, связывающих свои надежды с новой Перестройкой.

В результате своей скандальной деятельности Гельман утвердился в роли политтехнолога, который поставил искусство на службу политическим интересам либеральных элит. Эта репутация теперь огромным шлейфом сопровождает все его начинания и действия. Приезд Гельмана в Ижевск не мог стать исключением, город до сих пор числится в «Культурном альянсе» — политическом проекте, созданном Гельманом для «Единой России». А сам политтехнолог продолжает продвигать идею 20-40 «культурных столиц», толкающую к децентрализации страны и создающую опасность её развала.

Никита Федотов

 

 

Оставить комментарий

*