Выборы посреди заросшего поля, или Спектакль для вымирающих

В прошедшие выходные поездил я по северу Пермского края — по Соликамскому и Чердынскому районам.

Березники натурально под землю уходят. Из-за провалов разобраны здания у самого заводоуправления Уралкалия.

Вместо некогда крупнейшего лесосплава в Европе и второго по величине в мире Керчевского сплавного рейда за 20 лет остались только остовы катеров возле деревни Тюлькино.

Деревни в Соликамском и Чердынском районах заброшены.

Поля бурно заросли уже не сорняком, а лесом.

И на фоне этого угасания жизни — предвыборная агитация, уличные соцопросы, заклеенные плакатами столбы и автобусы. Ведь 8 сентября — единый день голосования. Вместо ушедшего в правительство Тушнолобова избирается новый депутат Законодательного Собрания. И такая карусель выборов идёт уже 25 лет. Выборы идут, а страна и народ умирают.

Уже на опыте многие убедились, что попытки провести выборы по западным лекалам не приводят к управлению и власти дееспособных людей, могущих переломить ситуацию. И население ногами голосует против проведения выборов вообще. Если спектакль «выборы президента» может привлечь половину от «имеющих право голоса», то на прошедших довыборах в Пермскую гордуму приходила порой только пятая часть.

Вообще-то задача патриотической оппозиционной интеллигенции — объяснить населению хотя бы главные приёмы, которыми уже четверть века удерживает власть нынешнее правящее меньшинство. Объяснить и предложить  способы действия вместо участия в выборном спектакле.

Но лже-оппозиция продолжает спектакль с требованием «ещё более честных выборов». То поправки в законопроект выбора губернатора внесёт. То на автомобилях прокатится с требованием вернуть в избирательный список своего кандидата. В крайнем случае — в цветной революции с требованием перевыборов Думы поучаствует.

Население понимает, что выборы не помогают решить острейшие проблемы страны. Понимает, но в массе своей не имеет языка, чтобы выявить и указать недостатки политических выборов. В этом я убедился в ходе недавней поездки на север области. Поездки, в ходе которой все знакомые и родственники поднимали вопрос о выборах. Все понимали, что выборы — это «что-то не то». Обсуждение наступающих очередных выборов на фоне разваливающего хозяйства и стали поводом написания этой заметки. Заметки, в которой коротко были бы приведены доводы с критикой самой выборной системы. Системы, которая сложилась на Западе и которую четверть века пытаются втиснуть в наши реалии.

Под выборами будем понимать ту систему выборов, которая появилась на Западе в Новое время и которую пытаются около 25 лет реализовать у нас. Это замечание следует сделать, ведь избрание и отбор так или иначе шли и идут во всех общества, в  том числе и в нашем. Обе мои бабушки — старообрядцы-беспоповцы, как они сами себя называют. И «старшего» у себя беспоповцы избирают из своих местных единоверцев. Ясно, что процедура и мировоззренческие основы этого отбора принципиально иные, чем политические выборы местного депутата. И традиционные общества пронизаны множеством уникальных выборных ритуалов. Запад же породил весьма специфические выборные процедуры, основывающиеся на весьма своеобразном мировоззрении. А реалии второй половины XX века внесли свои существенные коррективы.

Участие в выборах достаточно дорого, что отсекает от участия в качестве кандидатов подавляющее число граждан и значительную часть общественных и политических объединений. Фактически действует денежный ценз.

Так, по данным издания business-class.su, в 2011 году при выборах в Законодательное собрание «при средней стоимости избирательной кампании в 10 млн рублей в Перми встречались округа, где в победу некоторых кандидатов было инвестировано и порядка 30 млн рублей».

Понятно, что вкладывать несколько миллионов в избирательную кампанию в принципе может небольшое количество людей и далеко не все даже коммерческие структуры, не говоря уже об общественных. Кроме того, результат выборов не гарантируется даже при наличии административного ресурса. Достаточно вспомнить проигрыш места в ЗС директора Мотовилихинских заводов Бухвалова молодому предпринимателю Старкову. А вкладывать несколько миллионов в кампанию с негарантированным результатом, в принципе, готовы не многие.

К слову, стоимость можно очень сильно уменьшить, если есть команда соратников, работающих не за деньги. Но и в этом случае потребуются средства как минимум для печати материалов. По опыту выборов в городскую думу весной 2011 года, один из кандидатов с командой единомышленников, агитирующих бесплатно, всё равно потратил около 70 тысяч рублей. Однако он не смог составить серьёзной конкуренции победителю кампании, который обошёл его в два раза, потратив только официально более миллиона рублей. И если городской округ с 21000 избирателей в принципе группа человек в 10 может обработать, то при выборах в заксобрание округ включает уже 70000 и даже обойти его непросто. Если же в округ входит ещё и сельская местность, как в том же Соликамске, то обработать его сможет только достаточно многочисленная структура. Дееспособных общественных организаций необходимой численности, работающих за идею, у нас в регионе практически нет. Поэтому на сегодняшний день для выборов привлекаются сторонние люди и организации.  Что и повышает стоимость кампании.

Подобный высокий денежный ценз присущ выборам и на Западе. Причём стоимость непрерывно возрастает. Вплоть до того, что успешная президентская кампания в США оценивается в 1 млрд долларов.

Исходя из высокой стоимости кампании, появляется ещё одна черта выборных кампаний: выборы становятся соревнованием не идейных организаций, а бизнес-структур.

Это неудивительно. Ведь властные полномочия дают возможность увеличить своё финансовое состояние. Как водится, повысить за счёт других. Так, в 2006 году депутаты Березниковской городской думы, избранные от Уралкалиевского  движения «Берхар», изменили ставки налогового закона на аренду земли.  «В результате уменьшения ставки земельного налога для «Уралкалия» за земли под шламохранилищами и солеотвалами бюджет г. Березники теряет около 33 млн рублей». А Уралкалий, соответственно, сохраняет. Таким образом, только одно «правильное»  решение гордумы окупило затраты на продвижение 18 депутатов.


При острой конкуренции к выборам привлекается криминал.

Поджог автомобиля сотрудника предвыборного штаба

Об этой стороне стыдливо молчат разного рода политические комментаторы, хотя в открытом доступе достаточно фактов.

Вот новости только об одних выборах в  Пермскую гордуму в 2011 году.

«В ночь на 31 января в Перми возле бизнес-центра по ул. Гайдара 8б был сожжён автомобиль «Тойота-Витз», принадлежащий Татьяне Бурдиной, сотруднице предвыборного штаба одного из кандидатов в депутаты по одномандатному округу №23» (источник: НеСекретно)

«В ночь с 05.03.2011 г. на 06.03.2011 г. по адресу: г. Пермь ул. Крупской, 57а, группа неизвестных нанесла побои 12 агитаторам кандидата в депутаты Ивенских Ирины Валентиновны». (источкик: БезФормата)

Ивенских — кандидат от ЕР, кстати.

«Сожгли автомобиль Ларисы Шляпниковой, начальницы штаба кандидата Алексея Грибанова. По имеющейся у ПО информации, пожарные машины только что уехали от здания издательства “Звезда”(на Бульваре Гагарина), в котором располагался штаб кандидата» (источкик: “Пермские Соседи”)

Часть информации об участии криминальных структур в выборах не попала в новости. Так, в 33 округе постоянно дежурили несколько машин с «братками», перехватывающими разносчиков листовок и газет. В результате действующий на тот момент  депутат от ЕР миллионер Сергей Титов вынужден был выпускать свою газету стотысячным тиражом и распространять её по всему городу – за исключением своего избирательного округа. Имеющие меньшие финансовые возможности кандидаты были вынуждены разносить свои материалы  по ночам.

На осенних выборах 2011 года в Гордуму вообще били монтировками, битами и кастетами расклейщиков объявлений, кандидатов и действующих депутатов, начальников штабов, а также брызгали в лицо из газовых баллончиков.

Участие откровенного криминала в выборах на территории РФ вполне понятно. В 90-е годы собственность была передана коррумпированной части бюрократии или откровенному криминалу. Приватизация 90-х прошла в стране, в которой не осталось крупных честных накоплений.  Ограничения и запреты на снятие вкладов гражданами в 1991 году привело к тому, что население России вообще не могло использовать свои накопления (почти 400 млрд рублей). А экономическая политика правительства Е.Гайдара в 1992 году просто обесценила эти накопления. И даже ультралиберальный экономист А. Илларионов вынужден признать, что «суммарная покупательная способность вкладов населения, имевшихся в Сбербанке на конец 1990 года, по итогам 1992-го опустилась до чуть более 2% от своей величины в декабре 1990 года. Иными словами, сбережения населения, составлявшие в 1990-м более трети российского ВВП и более четверти ВВП в 1991-м, за два года были фактически полностью уничтожены»

В результате у населения не осталось денег не только на покупку заводов и гостиниц, но и порой на еду. В этих условиях денежные средства на покупку акции или ваучеров у населения были у тех, кто их накопил незаконным путём. Самыми честными из них были «цеховики» — те, кто нелегально производил какую-то продукцию. Остальные же деньги были прямо криминальными. Об этом процессе очень убедительно рассказывает Сергей Кургинян.

Сама ваучерная приватизация вообще была названа «прихватизацией». А практически все чековые инвестиционные фонды, собиравшие ваучеры, или были обанкрочены, или просто уведены в офшоры. Так, в результате вывода средств из ЧИФа «Парма» пострадали около 70000. Будущее у этого фонда не сложилось. Но неплохо сложилось будущее у бывшего гендиректора «Пармы» Никиты Белых (депутат ЗС Пермского края, губернатор Кировской области). Ещё лучше сложилось будущее у председателя совета директоров «ПФПГ» Кузяева (депутат ЗС  Пермского края трёх созывов), которого акционеры «Пармы» обвиняют в махинациях.

Приватизация нефтяной отрасли вообще была афера афёр: правительство Черномырдина государственные средства положило в коммерческие банки, у этих же банков взяло эти деньги под залог нефтяных предприятий. Деньги банкам «не смогло» вернуть и нефтяные компании остались в собственности у будущих нефтяных олигархов. В нашей Пермской области на производственных мощностях «Пермоблнефти»  развернулся ныне известный частный «Лукойл».

Получив имущество  незаконным и полузаконным способом, финансово-промышленные группы и «предприниматели» вряд ли пошли в политику с чистыми руками. Можно было бы сказать, что черный передел имущества – в прошлом. Ан нет. После того, как большая часть лакомых кусков была «уведена» у государства, новые собственники стали грызться между собой. Уже неделю гремит скандал с арестом гендиректора ОАО «Уралкалий» Баумгертнера. По версии белорусов, он организовал попытку рейдерского захвата «Беларуськалия».

Но это не единичный случай. За последние несколько лет в Пермском крае были предприняты попытки рейдерского захвата таких предприятий, как ОАО «Горнозаводскцемент», ФГУДП «Верхние Муллы», Завода имени Дзержинского, ОАО «Привод», ЗАО “Вишеранефть”, ООО «Полизнак», ОАО «Свинокомплекс “Пермский”», конезавод № 9, завод «Коммунар», АТБ № 2, ОАО «Строительно-монтажный трест № 6/9, МТП «Тепловая станция «Кондратово», «Велта». И даже собственник чиркуновско-туртневского «Экс Авто» опасается рейдерского захвата.

Поэтому неудивительно, что бизнесмены, прошедшие такую школу рейдерства, при острой конкуренции на выборах не брезгуют использовать силовые средства. Криминал – родовая травма современного российского бизнеса.

Таким образом, необходимость траты достаточно больших сумм на участие в  выборах – массивный фактор, превращающий выборы в соревнование бизнес — структур. А криминальное и полукриминальное прошлое и настоящее этих самых структур – дополнительный препон для более честных или хотя бы некриминализованных соперников.

В результате только отдельные некриминализованные и небогатые кандидаты могут избраться. Да и то это обычно происходит, когда соперники по каким-либо причинам не могут мобилизоваться. Именно фактическое отсутствие работы штаба кандидата от ОАО «Минеральные удобрения» И. Гладнева называлось в качестве причины его поражения в 2011 на выборах в Гордуму обычному индивидуальному предпринимателю. В принципе, при наличии спаянной идейной команды, в которой люди работают бесплатно, можно иметь высокие шансы на победу. Проблема как раз в том, что таких плотно спаянных общественных ячеек очень мало. И поэтому даже выдвинуть сколько-нибудь значительное количество кандидатов не могут. В этих условиях практически все места получают кандидаты от разных финансовых, промышленных и криминальных групп.

Константин Ситников

 

 

Оставить комментарий

*