Страсти по библиотеке

Рубрика: Пермское информбюро


МБУК ОМБ выходит в интернет…

26 августа 2013 г. на информационно-аналитическом портале «Суть времени — Пермь» было опубликовано письмо Е. Воробей о плачевном состоянии библиотек города («О том, что такое МБУК ОМБ и как оно отреформировало библиотеку номер один»).

Автор письма утверждает, что руководство пермских библиотек, так называемое МБУК «ОМБ г. Перми» (МБУК – муниципальное бюджетное учреждение культуры, ОМБ – объединение муниципальных библиотек) «оказалось в авангарде библиотечной реформы, частью которой стала чистка фондов в безобразно огромных количествах. Причем речь идет не об устаревших по всем параметрам книгах, а о вполне добротной литературе (в том числе и художественной)». Так, «в приказном (негласном) порядке было списано 30 тыс. книг самого различного профиля и читательского назначения» в Юношеской библиотеке им. Толстого. «Фонд библиотеки опустел наполовину». В результате, «только за первый год существования Юношеской библиотеки ее услугами перестали пользоваться более тысячи читателей».

Классика и научная литература были заменены беллетристикой (детективы, любовные, авантюрные романы не самого лучшего качества). «Согласно пожеланиям реформаторов, в библиотеке должны проводиться выставки, посвященные моде, стилю, косметике, автомобилям; для девушек – подборки женских, так называемых «сентиментальных», романов; для молодых людей – книги в жанре «остросюжетного детектива» (попросту говоря, «мочилова»)».

В этот же день на публикацию обратил внимание и перепечатал портал «НеСекретно». Почти сразу же на статью обрушился вал негодующих комментариев. Первой отметилась Светлана Хаерзаманова, заместитель директора по новым технологиям того самого МБУК ОМБ, по нашей информации, одна из главных идеологов описанной реформы: «Дорогие друзья, удивлены публикацией, поскольку затронутые в статье профессиональные проблемы с автором статьи не обсуждали». Затем Регина Хаерзаманова, написала под статьёй следующее: «Если на смену ветхих, пусть даже отреставрированных книг, придут новые книги новых современных писателей, то я за!!!!! Надо записаться в эту библиотеку, посмотреть, что там такое интересное происходит…» Регина согласно анкеты “вконтате” приходится дочерью Светланы Хаерзамановой, и поэтому весьма удивительно то, что она якобы была не в курсе нововведений своей матери в библиотеке им. Толстого и только после критического письма Е. Воробей возжелала поскорее туда записаться.

Вскоре в полку защитников МБУК ОМБ прибыло. Константин Палагичев, согласно собственной анкете в «вконтакте», влюблённый в Регину Хаерзаманову изрёк: «Не откликнулся бы на статью, если бы сам не увидел, какой стала библиотека №1.Отремонтирована классно. Яркая, новая, современная. Пусть не все еще доделано, но нет сравнения с тем, что было … Что вспоминать, что было 10 лет назад? Сегодня есть реальное место, где молодежь может провести свой досуг интеллектуально. Обязательно приду сюда еще …»

Инга Ильиных, являющаяся, как показывает «вконтакте», лучшей подругой Регины Хаерзамановой, тоже выразила своё совершенно независимое мнение: «Юношеская библиотека в Перми, даже не знала о такой в Перми. Здорово если у нас в городе будет место, где можно потусоваться бесплатно, повстречаться с друзья, посидеть с молодым человеком».

Регина и её друг сердца Константин, по ходу дискуссии вдруг вспомнившие, что ситуация в библиотеке им. Толстого им хорошо знакома, искренне стали удивляться консерватизму Е. Воробей и других комментаторов статьи: «А библиотека на против проводит мероприятия для поднятия интереса к прочтению книг, организуя такие вещи как ночь в библиотеке…», «по вашему живая музыка, шоу с песком это вообще никак?» — картина организации библиотечного дела стала обрастать новыми подробностями.

Активист «Суть времени» Никита Федотов, желая перевести обсуждение проблемы с темы дизайна и креатива на состояние библиотек в исконном смысле этого слова, привёл данные Федеральной службы государственной статистики: «за 20 лет количество библиотек в Пермском крае сократилось вдвое (с 1282 в 1990 г. до 661 в 2011 г.). Примерно в два раза за это время сократились и библиотечные фонды (с 23829,6 тыс. экземпляров в 1990 г. до 12050 в 2011 г.)». «Может вместо того, чтобы транжирить деньги на диваны, пуфы и “креатив”, нужно поддерживать исчезающие в крае библиотеки? Или диваны важнее доступа к самообразованию и библиотечного фонда?» — резюмировал Н. Федотов.

«Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей” по мнению классика», — тут же парировала Светлана Хаерзаманова. По словам замдиректора по новым технологиям МБУК ОМБ, «мнение одного автора сводят на нет все то, чем занимается библиотека последние годы, стремясь сделать из библиотеки не только хранилище книг, но и коммуникативную площадку для жителей города».

«Коммуникативная площадка это может и хорошо, но вот когда приходишь в библиотеку за определенной книгой, а оказывается что “ее уже списали” то не слишком хорошие впечатления остаются», — не унимались, по всей видимости, архаичные и некреативные граждане, — «Уважаемая Светлана, а всё-таки, что насчёт фонда??? Действительно всё так, как описывает автор?? Собственно, речь ведь идёт прежде всего об этом. Фонд является главным объектом развернувшейся здесь дискуссии…»

Под этим напором многочисленных вопросов о судьбе фондов Светлана Хаерзаманова сделала своё последнее заявление: «Да, происходило плановое списание дублетной, многоэкземплярной, устаревшей по содержанию литературы, особо ценные издания сейчас отбираются на депозитраное хранение для передачи в другие библиотеки города. Автор статьи высказал свое личное мнение, не поинтересовавшись реальным положением вещей».

Как не пытались пытливые граждане узнать у замдиректора МБУК ОМБ, что она подразумевает под «многоэкземплярной, устаревшей по содержанию» литературой и правда ли, что она составила половину фондов библиотеки им. Толстого, С. Хаерзаманова больше не выходила на контакт с интернет-общественностью. Зато отметились три сотрудницы библиотек — защитницы МБУК ОМБ. Галина Решетникова, заместитель директора по маркетиноговй деятельности МБУК ОМБ, посчитала, что «автор не имеет никакого понятия о деятельности библиотеки вообще… Жаль, что автор не удосужился просто найти материал, пообщаться с администрацией». Татьяна Калашникова, представившаяся Татьяной Соколовой (по нашей информации, является сотрудницей Юношеской библиотеки им. Толстого и занимается проектной деятельностью) обвинила движение «Суть времени», опубликовавшее письмо Е. Воробей, в «заказе». Само письмо, по её мнению, «неправда и неграмотно от начала и до конца», в т.ч. не учитывает гигантскую работу по просвещению читателей, например, «литературных шоу-программ». Валентина Черемисина заведующая библиотеки №11 им. Грибоедова решила продолжить тему ремонта: «Библиотека после ремонта просто красавица…светло,уютно и комфортно…молодцы!!!» Галина Решетникова даже решила приложить фотографии отремонтированного читального зала библиотеки им. Толстого.

Что ж, мы видим на них образцы набившего оскомину евроремонта. Но, скажи, пожалуйста, интеллектуальный читатель, чего ты не видишь в этих интерьерах? Пусть это будет тест на приобщённость к интеллектуальной культуре. Ну? Тут нет столов для серьёзной работы с литературой! Как в такой библиотеке работать одновременно с несколькими изданиями? Как конспектировать материал? На чём? Вместо принятых во всем мире рядов столов стоят модные пуфы-мешки и диваны.

Слева читальный зал в креативный молодёжной библиотеке
им. Толстого, справа зал в молодёжной библиотеке Сорбонны (Париж)

Как можно работать с серьёзной литературой, развалившись слизняком в аморфном пуфе, лично мне совершенно непонятно. Но, возможно, новый формат пермской библиотеки этого и не подразумевает? На фотографии из библиотеки им. Толстого на ближайшем стеллаже лежат глянцевые женские журналы для размягчения извилин «Маруся» и другие. Даже в руках у позирующей сотрудницы библиотеки мы также видим нечто «глянцевое» из той же серии. Вероятно, как образец правильного чтива креативной молодёжи.

Что касается самой проблемы массового списания фондов, Татьяна Калашникова (она же Соколова) сообщила противоречивый  (и поэтому странный для сотрудницы с многолетним стажем работы а библиотеке) комментарий: «Относительно списания книг предполагаю, что делается это согласно инструкциям (библиотекари – очень четкие, исполнительные люди, даже дотошные). Но почему вы считаете, что эти книги выбрасываются? А если они выбрасываются, давайте обсудим, на кого повлиять, к кому обратиться, чтоб эти жестокие и бесхозяйственные инструкции были переписаны».

Так списываются книги массово или не списываются? Выбрасываются или нет? Судя по тому, что, по словам Соколовой, инструкции на списании книг «жестокие и бесхозяйственные», по-видимому, ответ утвердительный. Тогда в чём смысл её обвинений нашего движения и Е. Воробей в «злобе и лжи», если автор статьи и поднимает проблемы бесхозяйственности в библиотечной сфере?

Весьма показательно, что полные возмущения относительно статьи комментарии поступали либо от представителей руководства МБУК ОМБ, либо от лиц, напрямую с ним связанных (в т.ч. родственными и дружескими связями, которые они сперва прятали за наивными фразами, типа,  «надо записаться в эту библиотеку, посмотреть, что там такое интересное происходит»).


… а мы идём в библиотеку

Несмотря на имеющиеся у нас достоверные данные о том, что Е. Воробей  — является более чем компетентным специалистом как в организации, так и в руководстве библиотечной отраслью Перми, как член пермского регионального и центрального советов Родительского Всероссийского Сопротивления, я принял решение провести независимое расследование складывающейся в библиотеках города ситуации. Беседы с рядовыми библиотекарями города подтвердили основные тезисы письма.

Картина получается следующая. Крупная библиотека города. На столах читального зала лежат груды книг, по словам сотрудников библиотеки, предназначенных на списание. На полу также лежат вязанки приговорённой литературы.

Большая часть книг в очень хорошем состоянии (некоторые — в идеальном). Только беглый взгляд по ближайшим книгам позволяет увидеть сочинения Хаггарда, Вольтера, Бомарше, несколько книг Томаса Манна, собрания сочинений Толстого, Чехова, Леонида Леонова, Герберта Уэллса, Хемингуэя, Оскара Уайльда, Андрея Платонова. Очень много книг М. Горького, явно редкое издание «Грузинская проза», «Тысяча и одна ночь» и др. Одним словом, в макулатуру идут как востребованные шедевры мировой литературы, так и редкие издания, причём все в отличном состоянии. Ни одной ветхой (а тем более, разваливающейся) книги в грудах на утилизацию я так и не увидел.

Приведу разговор с одним из библиотекарей, с которыми мне удалось побеседовать. Не могу назвать имя этого специалиста, так как по его словам, если его имя будет известно, то «это будет последний день» его  работы в библиотеке.

Гурьянов: Поступила информация, что в библиотеках массово списываются книги, фонды списываются почти на половину. Так ли это?

Библиотекарь: К сожалению, это так.

Гурьянов: Стоящие в стопках на столах и обвязанные книги предназначены для списания?

Библиотекарь: Да.

Гурьянов: Но там много литературы в очень хорошем состоянии. Выдающаяся литература. Я видел там лежат Томас Манн, Толстой, Чехов…

Библиотекарь: Вообще, там есть и академическая литература. Есть такие издания, скажем, «Страны и народы мира» — это вообще разовые издания, которые сейчас не переиздаются. Мотивируется это тем, что литература морально устаревшая, не востребованная, что профиль библиотек не предполагает вот такого количества такой литературы. Огромное количество учебной литературы списывается. Это всё инициируется не работниками библиотеки, конечно.

Гурьянов: Руководством?

Библиотекарь: Да. Другое дело, что сотрудники, например, в читальном зале постарались щадяще это сделать, спрятать часть литературы, так что читальный зал даже не очень пострадал. А на абонементе, там, конечно, да… Мотивируется тем, что предполагается сделать библиотеку открытой, а для этого надо естественно фонды сокращать.

Гурьянов: «Открытая библиотека», это как? Как в магазине-супермаркете люди ходят и выбирают себе книги?

Библиотекарь:  Ну, по сути дела, да. Эти тенденция сейчас почти во всех библиотеках. Фонд библиотеки им. Пушкина сократился почти наполовину. У нас часть фондов всегда была открытой, часть закрытой. Сейчас во всех библиотеках идёт ориентация на то, чтобы все фонды были открыты и чтобы библиотеки были не столько библиотеками сколько «коммуникативными площадками». Оказывается огромное количество «ненужной» литературы, которая, как считается, стоит «мёртвым грузом», хотя работающие на обслуживание читателей библиотекари сталкиваются с тем, что приходится уже массово отказывать в литературе, потому что её уже просто нет. А она востребована. И очень многие люди помнят, какие здесь были фонды. Родители детям рассказывают по старой памяти, а те уже не могут воспользоваться тем, чем пользовались их родители. Считается, что нам не нужно, например, такое количество учебной литературы, классика тоже не нужна в таких количествах.

Гурьянов: Недавно была опубликована статья на сайте «НеСекретно» о массовом сокращении фондов библиотеки им. Толстого по инициативе руководства МБУК ОМБ, после чего около 1000 читателей сразу ушли из библиотеки.

Библиотекарь: Это не прямо сейчас происходит. Это было раньше. Там действительно сокращалось количество читателей.

Гурьянов: Литература, которая списана, она ещё не уничтожена?

Библиотекарь: Мы же так сказать низший персонал. С нами такие вопросы не обсуждаются. Но в библиотеке им. Толстого, могу сказать, в результате ремонта тот уже сокращённый фонд был ещё сокращён (даже не знаю, на сколько единиц). В общем, количество фондов равняется количеству стеллажей.

Гурьянов: То есть как ремонт, так списание?

Библиотекарь: Дело в том, что теоретически существуют нормы, какая литература списывается: ветхая литература, морально устаревшая, периодику мы, конечно, не можем вечно хранить, газеты и даже журналы. А что касается другой литературы, то она, конечно, тоже изнашивается и теряет вид, и восстанавливать её не имеет смысла. Но дело в том, что обычно сколько списали, столько и получили. Сейчас списывается много, а получается очень мало. И, конечно, эта неравные поступления. Потому что поступает литература…

Гурьянов: Легковесная?

Библиотекарь: Мягко говоря. В читальный зал у нас поступлений за последнее время за исключением двух-трёх краеведческих книжек не было.

Гурьянов: Говорят, краеведческая литература страдает сильно.

Библиотекарь: Ну, у нас в библиотеке мы постарались в читальном зале всё сохранить. Краеведческая литература вообще должна быть неприкосновенна. По нашей краеведческой литературе мы старались очень сильно щадить фонды.

Гурьянов: Как вы оцениваете такую политику сокращения фондов?

Библиотекарь: Лично мне, например, совершенно не нравится вся эта ситуация. Но нас никто не слушает. Даже если собираются редкие производственные совещания, нас перед фактом ставят. «Идея такова, я тут посовещалась и решила».

Гурьянов: То есть коллектив обычно за сохранение фондов, а руководство за сокращение?

Библиотекарь: Ну, смотря какой коллектив. Есть очень «гениальные» исполнители всех этих требований. Кому-то очень нравится идея «мобильной» библиотеки (даже не знаю, что имеется ввиду), «креативной», когда стеллажи зигзами расставляют. Голова от них кружится. В Юношеской библиотеке руководитель доказывал, что если мы будем ставить стеллажи зигзагами, то придётся ещё большее количество книг терять.

Что меня озадачило, идея сделать из библиотеки «коммуникативное пространство». Хотя библиотека, она же всё равно хранилище книг. Тогда не называйте это библиотекой, и вообще упраздняйте.

Гурьянов: А смысл таких «коммуникаций» они не объясняют? О чём можно коммуницировать, не имея знаний?

Библиотекарь: Вообще читатели за чем ходили, за тем и ходят, а не пить кофе и развлекаться. У всего должны быть свои функции. Мы в библиотеке много рассуждали, что если так хотят креативно подойти к этим вопросам,  пусть ориентируют только юношескую библиотеку на молодёжь, а классическую библиотеку оставят в покое. Ну, может быть, ещё детские библиотеки как-то изменить. Но ведь это надо мозгами шевелить. А проще по той болванке, которую двигает один товарищ из Москвы, из Российской государственной библиотеки для молодежи. Там помасштабнее, конечно, финансирование, и он задурил всем мозги своими идеями. Я это всё в интернете видела. Может быть, я очень старомодна, консервативна, но ничего такого привлекательного я не нашла. Раньше (фотографии у нас сохранились) здесь были занавески, цветы, а сейчас это не вписывается в концепцию библиотечного пространства. Это не модно и не современно. Вот сходите в Пушкинскую библиотеку, не найдёте ни занавесочек, ни цветов старорежимных.

 

Поскольку, как оказывается, одним из идеологов описанного переустройства наших библиотек является Российская государственная библиотека для молодежи, то мы решили поинтересоваться тем, как организованы её залы. Перед нами предстала поистине фантастическая картина апофеоза креативности.

Яркие, кричащие, кислотные цвета, столики из кафе, лежаки и игрушки. Что это вообще делает в учреждении под названием «библиотека»? Этот креатив и есть тот образец, на который равняются пермские реформаторы из МБУК ОМБ? Кто-то считает, что из этой атмосферы расслабленности могут выйти будущие инженеры, врачи или писатели? Но вернёмся к диалогу с сотрудником библиотеки.

 

Гурьянов:  Вы знакомы с публикацией о состоянии фондов библиотек Е. Воробей?

Библиотекарь: Да, я тоже читала эту статью. Должна сказать, что это соответствует действительности. На самом деле, так и есть. Другое дело, что в противовес тоже начинаются вопли. Но там-то ничего нет, кроме идей, что «надо современное» и «сейчас не ХХ век, и нужны новые формы». А доказать фактически, что там происходит – это просто надо, чтобы кого-нибудь туда пустили. Потому что в принципе это доказуемо. Даже визуально там пусто. Я была шокирована.

Была на семинаре в Пушкинской библиотеке. Я очень хорошо помню их «абонемент».  А во что он превратился, что там осталось от него! Ну, если доходило даже до того, что из Пушкинской библиотеки звонят и спрашивают, есть ли собрание сочинений Толстого!

Гурьянов: А у них нет?

Библиотекарь: У них нет, они уже всё списали. А у нас было, наверное, экземпляра три. Но это уже перебор, по их мнению: «Зачем вам столько? Достаточно одного».

Гурьянов: Говорят, что книги есть в интернете, но, на самом деле, ведь очень многих изданий там нет.

Библиотекарь: Даже если есть, всё равно есть люди, для которых важно подержать книгу в руках, работать именно с таким источником. Но если мы хотим воспитать, грубо говоря, идиотов… У нас ходит одна девочка, у которой «не хватает времени», чтобы прочитать литературу по программе, но она вчера просидела 5 часов в интернете. У неё нет времени читать, но она находит краткое изложение на страничку и распечатывает. Говорит: «Я не успею уже прочитать». Ну, если мы хотим таких идиотов воспитывать, которые будут по слогам читать до 10 класса, что собственно уже и происходит… Если так ориентировать, то, конечно, в верном направлении сейчас идут.

 

Как мы видим, ситуация, описанная Е. Воробей, полностью подтверждается выявленными фактами и свидетельствами. Фонды действительно массово списываются, библиотеки из центров хранения и изучения серьёзной литературы превращаются в место для посиделок и чтения глянца под видом создания «креативной» среды. Сотрудники библиотек, недовольные постепенной ликвидацией своей отрасли, дела, которому они посвети всю свою жизнь, боятся немедленного увольнения в случае, если их позиция станет известна руководству.

Как записано в уставе Родительского Всероссийского Сопротивления, принятого на съезде 9 февраля 2013 года в Колонном зале Дома Союзов, одной из задач организации является осуществление общественного контроля реализации прав граждан на образование. Сложившаяся ситуация явно говорит о нарушении таких прав в области доступа к необходимому для образовательной и научной деятельности библиотечному фонду. Мы будем и далее осуществлять общественный контроль за сложившейся ситуацией, а также за судьбой работников библиотек, не побоявшихся сообщить нам своё мнение на проводимую реформу. Выводы контроля будут доведены до общественности и компетентных ведомств.

Съезд Родительского Всероссийского Сопротивления
9 февраля 2013 года в Колонном зале Дома Союзов

Сотрудников библиотек города, желающих также обратить внимание на проблемы в библиотечной сфере, просим направлять письма на адрес eotperm@gmail.com. Анонимность гарантируется.

Павел Гурьянов

 

Читайте также:

Письма о библиотеке (письмо первое). О том, что такое МБУК ОМБ и как оно отреформировало библиотеку номер один

Российское образование. Начиная разговор

Состоялась пресс-конференция пермского краевого отделения РВС

 

 

 

Оставить комментарий

*