Минус на минус = плюс

Рубрика: Историческое достоинство

Исторически сложилось так, что за  яростным антикоммунизмом и настойчивой «десоветизацией» (под которой ныне понимают очернение образа СССР и «выдавливание» советских стереотипов из сознания жителей России) всегда явно или неявно маячит фашизм. Подробно исследуя деятельность последовательных «десоветизаторов», непременно обнаруживаешь попытки косвенной либо непосредственной реабилитации фашизма. Источники такой закономерности кроются в глубинной, принципиальной противоположности этих двух идеологий. Противоположности, получившей свое наиярчайшее воплощение во время Великой Отечественной войны.

Сразу оговорю,  что под фашизмом в данном случае подразумевается идеология, основанная на принципиальном, неотменяемом превосходстве одной группы людей (меньшинства) над другой (большинством). Фундаментом этого превосходства может служить не только принадлежность к той или иной нации, что практиковалось в Германии в 30-40-х годах, но и любой другой признак, способный отделить «господ» от «рабов».

Схема проста до безобразия: если Советский Союз – принципиальное зло, то побежденный им фашизм – это жертва зла. Минус на минус в математике, как известно, дают плюс. Отговорка, мол, фашизм и коммунизм одинаково плохи, здесь не работает. Ведь если они одинаково плохи, то почему же немцы за 12 лет уничтожили порядка 20 млн. мирных граждан, тогда как Советский союз гражданского населения Германии и других стран не уничтожал. Если же говорить о пресловутых репрессиях, то за 70 лет социализма смертной казни подверглось не более 0,8 млн. человек, да и те преимущественно пали жертвами внутривластной борьбы и знали, на что шли. Число погибших в лагерях за весь этот период составило 1,6 млн., при этом 1 млн. пришелся на военные годы, что не удивительно, и, опять же, к коммунистической идеологии отношения не имеет.

Если при озвученных выше цифрах продолжать утверждать о «равенстве двух зол» — коммунизма и фашизма, –  то неизбежно приходится признать, что 9,5 млн. мирных русских граждан, преднамеренно истребленных и погибших в концлагерях, а также миллионы жертв так называемого Холокоста,  – это ничего не значащие потери. То есть, опять же, мы упираемся в фашизм, делая вывод  о качественном неравенстве людей, находящихся по разную сторону фронта.

Но оставим простые подсчеты. Они не говорят о главном. Главное – в том, что базовым принципом фашизма явилось процветание элитарного меньшинства за счет порабощения и/или истребления большинства, тогда как ключевым ориентиром коммунизма было счастье и развитие для ВСЕХ, вне зависимости от национальности, уровня образования, физических данных, имущественного ценза и пр.

Можно долго приводить исторические, психологические и экономические доводы в пользу того, что сегодня любой последовательный антисоветизм в конечном итоге выливается в фашизм.  Однако не будем далеко ходить, приведем конкретные наблюдения, сделанные в пермском сообществе «десоветизаторов» и антисоветчиков. Это, прежде всего, пермский «Мемориал» и АНО «Музей истории политических репрессий “Пермь-36”». Здесь тема антисоветизма переплетается с темой фашизма так тесно, что не заметить этого (и не возмутиться) невозможно.

Пожалуй, наиболее провокационным в этой связи является использование в целях навязывания России «десоветизации» и «покаяния» наработок, сделанных в рамках «денацификации» Германии. Знакомство с деятельностью общества «Мемориал» дает понять, что нашим не раскаявшемся за «грехи прошлого» населением занимаются Германия и Восточная Европа. При этом для первой характерно то, что ее население прошло через так называемое «перевоспитание» и (по свидетельствам самих же немцев) устало быть «крайним». Поэтому поиск нового мирового зла в лице СССР более чем актуален. А для второй характерно возвращение нацизма, учащение случаев непосредственного восхваления СС и осквернения памяти советских солдат – освободителей Европы.

Более подробно момент, связанный с использованием технологий «денацификации» для «десоветизации» рассмотрен в ранее опубликованной статье «Русское покаяние по немецкому рецепту». Публикуемые обществом «Мемориал» и их немецкими коллегами материалы наглядно демонстрируют, кто, как и с какими намерениями занимается нашей «культурой памяти» (читай – «покаянием»). Напомним также отмеченный нами ранее вопиющий факт названия книги о политических репрессиях в Пермском крае «Топографией террора», по имени мемориального комплекса памяти жертв нацизма в Германии. Поневоле удивляешься степени накала ненависти «мемориальцев» и сотрудничающих с ними историков к былой Родине. Однако члены местного сообщества антисоветчиков постоянно наращивают обороты.

В конце июля общество «Мемориал» и музей «Пермь-36» совместно с Советом при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека и Фондом имени Фридриха Эберта провели в Перми летнюю школу для молодых ученых «Государство, общество и личность: уроки прошлого, конструирование будущего».  На этой «школе» выступали немецкие историки, и речь непрерывно шла о «тоталитарных режимах» 20-го века и их преступлениях. При этом национал-социалистическая Германия и СССР рассматривались на равных. В рамках дискурса наших пермских антисоветчиков и их немецких «гуру» – это абсолютная норма.

Несколько раз на мероприятиях различного формата, проводимых руководством музея «Пермь-36» и обществом «Мемориал», мы задавали вопросы относительно допустимости пропагандистского уравнивания нацистской Германии и СССР. Настойчивые попытки уйти от ответа под любым предлогом («здесь не место для дискуссий», «это Вам так кажется», «Вы уже задавали этот вопрос») свидетельствуют о том, что, с одной стороны, среди своих такое «равенство» уже давно не отрицается, и, с другой, — что признаваться в этом публично пока еще боязно (что радует).

В кулуарной беседе с А. Рогинским, председателем правления «Мемориала», мы указали на специфичность воззрений работников музея «Пермь-36», процитировав экскурсовода Н.Н.Третьякову, утверждавшую о том, что Гитлер лучше Сталина, так как «своих холил и лелеял». В ответ на это Арсений Борисович высказал нелестный отзыв об интеллектуальных качествах такого работника («Значит, она просто дура!») и отметил, что ее, конечно же, надо уволить. Посоветовал обратиться к директору музея В. Шмырову, как будто он не в курсе. К слову сказать, Н.Н.Третьякова до сих пор работает в «Перми-36». Тем не менее, примечательно, что табу на публичное озвучивание этой крамолы пока еще имеет место.

К этой проблеме подходят с самых разных сторон. Например, если (пока еще!) не удается уравнять СССР с нацистской Германией, то надо обвинить СССР в том, что «он первый начал». Так, очень показательно высказался политолог С. Караганов, член Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека, на презентации доклада «Историческая память – основа национальной идентичности», прошедшей в «РИА-Новости» и посвященной программе «Об увековечивании жертв тоталитарного режима». Эта программа – преемница предложенной Советом в 2011 г. и отброшенной гражданским обществом программы «Об увековечивании жертв тоталитарного режима и национальном примирении», и ее в разработке ныне активно участвуют и музей «Пермь-36», и пермский «Мемориал». На вопрос журналиста, в чем же состоит вина СССР в развязывании Второй мировой войны, С. Караганов отчетливо дал понять: в самом его существовании. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!» — писал классик. Политолог пояснил, что Европа испугалась большевизма, для этого взрастила фашизм и натравила его на СССР. Виноват, разумеется, СССР.

Второй точкой пересечения антисоветизма и фашизма в деятельности пермской либеральной общественности является сам музей «Пермь-36». Ранее в серии публикаций «”Пермь-36”. Правда и ложь» мы уже продемонстрировали, что большая часть заключенных колонии ВС 389/36 была представлена разнообразными предателями Родины, в том числе карателями, пособниками фашистов, оуновцами, бандеровцами и пр. Тем не менее, этот факт тщательно замалчивается и маскируется, при этом чрезмерно выпячиваются «страдания» осужденных антисоветчиков. Так, играя на жалости людей, работники музея по факту увековечивают преступников, поскольку, как справедливо отметил доктор исторических наук М.Г. Суслов: «Отделить идейных борцов-диссидентов от карателей и полицаев им не удастся, а создавать общий памятник – дело более чем сомнительное».

Здесь же напомним про лагерь «Створ» («Понышлаг»), еще один излюбленный пермским «Мемориалом» объект. Этот лагерь был единственным каторжным лагерем в Пермской области. И, как известно, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР № 39 от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев» к каторжным работам приговаривали только пособников фашистов. Опять, получается, увековечиваем память о фашистах, маскируя все это дело под заботу о несправедливо репрессированных «узниках совести». Возмущенный этим обстоятельством, а также явным преувеличением численности жертв «Понышлага», бывший начальник службы контролеров колонии ИТК-35 В. К. Кургузов недавно отправил письмо газете «Чусовской рабочий». В ответ на этот «крик души» тут же взвился журналист пермской газеты «Звезда» Ю. Софонов. Подхватывая манеру работников музея «Пермь-36», в своей заметке он огульно манипулирует данными, смешивает факты и домыслы, позволяет себе хамские высказывания – всё, чтобы дискредитировать оппонента и заретушировать то, что навязываемое нам покаяние в значительной степени осквернено фашистской примесью.

В ответ на прямые вопросы о том, почему в разряд «безвинных жертв режима» под шумок попадают явные преступники, антисоветчики излагают довольно интересные тезисы. Например, мы уже цитировали кандидата исторических наук и доцента кафедры новейшей истории России ПГНИУ Л.А. Обухова (тоже, кстати, сотрудника «Перми-36»):  «Лесные братья» и бендеровцы боролись за независимость своих республик, и теперь в этих суверенных государствах их считают героями национально-освободительной борьбы. Они имеют на это полное право». Также, занятную точку зрения на брифинге по поводу программы «Об увековечивании жертв тоталитарного режима» предложил директор музея «Пермь-36» В. Шмыров. Согласно его представлениям, каратели, пособники, бандеровцы и оуновцы были помещены в зоны для «политических» специально для того, чтобы прессовать антисоветчиков.

Среди методов так называемого «перевоспитания» Германии были такие, как принудительное откапывание тел жертв нацизма и их перезахоронение, а также просмотр фильмов о зверствах СС-овцев. Таковым было наказание немцев за фашизм. Удивительно, что методы, используемые обществом «Мемориал» (бесконечное «увековечивание жертв»; устроительство многочисленных выставок и мемориалов заключенным; съемки сомнительных документальных фильмов о репрессиях; навязчивое «просвещение» населения; причитания о необходимости юридического признания преступности советского режима и «покаяния» для каждого жителя России) во многом повторяют опыт постфашистской Германии и целиком завязаны на тематике смерти и пассивного страдания. При этом так называемая «позитивная память» – о победе, о наших героях – оказывается, мешает нам стать цивилизованными людьми. Идеологи «десоветизации» постоянно говорят, что без «покаяния” якобы невозможна «модернизация» страны. Какая вообще при этом может быть модернизация – глубокая загадка. Более того, в «русском покаянии» производится подмена предмета. Так, что слезы предлагают лить не только над реальными жертвами режима, а в том числе над палачами, преступниками. Получается, что под аплодисменты европейцев и их гики в духе «Держи вора!», наши антисоветчики последовательно втаптывают в грязь нашу историю, утверждая, что они занимаются нашей «культурой памяти».

Лариса Магданова

 

 

Оставить комментарий

*