Многозначительная отписка

Рубрика: Историческое достоинство

Недавно к нам в руки попал яркий документ – ответ заместителя председателя Правительства Пермского края Н. Г. Кочуровой на запрос депутата Законодательного собрания Пермского края К. А. Айтаковой относительно деятельности форпоста зарубежной пропаганды АНО «Пермь-36».

Начинается всё с критики круглого стола «Пермь-36. Правда и ложь», который был организован движением «Суть времени» 12 декабря 2012 г. и послужил причиной депутатского запроса Ксении Айтаковой, присутствовавшей на мероприятии и пожелавшей добиться от Правительства официального ответа на претензии круглого стола. Кстати, Кочурова упомянула выступавших ветеранов, но предпочла умолчать о том, что среди участников были и представители администрации губернатора, и депутаты Заксобрания, и правозащитники, в том числе из аппарата уполномоченного по правам человека в Пермском крае. Но главное, оказывается, материалы этого стола «не в полной мере отражают историю Пермь-36, как памятника ГУЛАГу и репрессий последующих периодов». Однако, объектом обсуждения на мероприятии была не 36-я колония, а деятельность автономной некоммерческой организации, присвоившей себе звание музея.  В ходе этого мероприятия были вскрыты как факты вопиющей антикультурной деятельности организации, так и факты её вранья, манипуляций и неприкрытой ангажированности.

Впрочем, Надежда Григорьевна, судя по всему, и не знакомилась с материалами этого стола, иначе была бы в курсе, что большую часть заключённых, если брать весь период с 72-го по 87-й год, составляли те или иные изменники Родине. Вместо этого, она старательно перечисляет разнообразные категории политических, сидевших в ВС-389/36 – ни слова про карателей, бандеровцев и «лесных братьев». А ведь директор АНО «Пермь-36» В. А. Шмыров признал в своей статье «К составу заключенных пермских политлагерей», что таковых в колонии было более 30% и ещё столько же изменников Родине более поздних периодов. Эта статья сперва, не привлекая внимания, была выложена на сайте музея после первых критических отзывов о «музее» в СМИ, а позже – удалена, так что сейчас ознакомиться с ней можно, только скачав веб-архив (открывается, например, Word-ом). Вот итоговая таблица из этого материала:

Общие итоги анализа списков заключенных пермских политлагерей ВС-389/35, ВС-389/36 и ВС-389/37 и копий имеющихся учетных карточек заключенных, по различным категориям обвинений, выглядят следующим образом:

Категория заключенных
Всего
ВС-389/36
ВС-389/37
ВС-389/35
чел.
%
чел.
%
чел.
%
чел.
%
Осужденные за антисоветскую агитацию и пропаганду 379 38,1 203 39,2 139 49,6 176 34,4
Осужденные за измену родине и организационную деятельность 182 18,3 80 15,4 22 7,9 115 22,5
Осужденные за измену родине по УК 1960 г. после 1938 года рождения 144 14,5 60 11,6 70 25 90 17,6
Осужденные за измену родине по УК 1960 г. до 1928 года рождения 211 21,2 120 23,2 42 15 105 20,5
Осужденные за измену родине по УК 1926 г. 50 5 37 7,1 3 1,1 11 2,1
Осужденные за другие государственные преступления 30 3 18 3,5 4 1,4 15 2,9
Всего 996   518   280   512  

Но на этом дезинформирование депутата Заксобрания относительно состава контингента не прекратилось, и Кочурова пишет о неких 20%, в которые входили уголовники, националисты и «другие категории». Все остальные, надо полагать, – это перечисленные выше в её ответе диссиденты? Т.е. Надежда Григорьевна завышает число осужденных антисоветчиков ровно в два раза.

Надежда Кочурова

Особо трогательно смотрится характеристика этих «20%», которые «часто становились провокаторами и осведомителями».  Так и слышится в этих словах немой упрёк кровавой гэбне, которая бесчестно прибегает к помощи осведомителей. Я так понимаю, для заместителя председателя Правительства Пермского края идеал поведения осужденного – это полное и бескомпромиссное отрицалово!

Дальше в ответе Надежды Григорьевны идёт нудное перечисление декларируемых «Пермью-36» целей. После чего Кочурова, как бы не понимая, о чем речь, пишет, что «антисоветская» деятельность перестала в наши времена быть преступлением и, видимо, с намёком на угрозу, добавляет, что осуждение в советские времена по обвинению в такой деятельности ныне признано незаконным. Однако, речь ведь идёт не об антисоветчине вообще, а об антисоветчине, политически и финансово поддержанной властями. И если уж Надежде Григорьевне так нравится формалистский подход, то хотелось бы задать ей вопрос:  разве советский режим был официально осужден каким-либо судом, чьё решение обязательно к исполнению властями Пермского края?

А если нет, то какое отношение имеет антисоветчина к декларируемым целям АНО «Пермь-36» (на которые непосредственно и выделены деньги краевого бюджета): просвещению, патриотизму и гражданскому воспитанию? О каком просвещении речь, если открыто отвергается всякая объективность? О каком патриотизме речь, если все достижения 20-го века объявляются ничем в сравнении с ужасами репрессий? Ведь последовательная антисоветчина – это борьба со всем советским наследием и отрицание всего, что было достигнуто благодаря советскому режиму, а значит, в том числе отрицание и Победы, и прорыва в космос, и реализации атомного проекта, и т.д. Наконец, почему идеалами гражданственности вдруг оказались объявлены бывшие «лесные братья», украинские сепаратисты и улизнувшие на Запад диссиденты?

Кстати, заметьте, Кочурова не пытается сходу опровергнуть факт антисоветской деятельности музея. Вместо этого, Надежда Григорьевна такую деятельность оправдывает. И лишь в конце добавляет, что «идеология деятельности АНО «Пермь-36» направлена на просвещение населения, сохранение и популяризацию истории репрессий в период тоталитарных режимов различных форм». Какие это формы, простите? В музее нет выставок, посвящённых (если уж принимать термин «тоталитаризм» в качестве обобщения) ни белому террору, ни зверствам карателей и полицаев на оккупированных территориях, ни зверствам бандеровцев. Так к чему такая сложная формулировка? Да очень просто – это очередной грязный намёк на равенство фашизма и коммунизма. Именно эту мысль настойчиво вдалбливала нам экскурсовод-«просветитель» во время нашего посещения «музея». Впрочем, она говорила не о равенстве, а о моральном превосходстве нацистов. А также о необходимости проведения Нового Нюрнбергского процесса над советским коммунизмом.

Вы это «просвещением» называете, Надежда Григорьевна?

Олесь Гончар

 

 

Оставить комментарий

*