Под маской национализма – 3. Соловей новой перестройки

Рубрика: Русский путь

Во время визита в Пермь Валерий Соловей не только провел презентацию своей партии «Новая сила», которую мы рассмотрели в предыдущих статьях (1, 2), но и дал очень познавательные интервью пермской газете «Звезда» и радиостанции «Эхо Перми». Господин Соловей, в частности, заявил: «97 процентов простых русских и нерусских до 70-х годов прошлого века не знали, что происходит, и как будто пребывали за пределами мира. И только выезд за границу изменил наше представление о том, как надо жить».

По данным ВЦИОМ, за последние 10 лет только 25% россиян смогли побывать заграницей, соответственно, только они могли потенциально «приобщиться к мировым знаниям» лично. Ничего страшного, говорит далее Соловей, ведь «все смотрят телевизор, который СОЗДАЕТ определенный стандарт. И это — реальность».

Какую  реальность создает «телевидение для всех», читатель очень хорошо знает сам. «Реальность» в виде бесконечных ток-шоу, аморальных программ типа «Дом-2», бандитских фильмов и сериалов типа «Счастливы вместе», по мнению  Валерия Соловья, может «научить русских жить», и именно – «как НАДО жить». Валерий Соловей одновременно отрицает русский исторический опыт, наличие собственных (не из телевизора) знаний о жизни у нашего народа. Он связывает «знание жить» с заграницей и телевидением. Такая вот «народофилия» скрывается под маской национализма. Но это только начало.

Чтобы не было иллюзий о характере соловейного национализма, приведу размышления этого нового национального мыслителя из его книги «Кровь и почва русской истории»: «Ни православие, ни общинность, ни имперскость и т. д. не составляют квинтэссенцию русскости. Русскость, —  это кровь, кровь как носитель социальных инстинктов восприятия и действия. Кровь (или биологическая русскость) составляет стержень, к которому тяготеют внешние проявления русскости». Теперь  Валерий Соловей считает вторичными православие, общинность и имперскость, то есть всю русскую культуру. А первичной признает русскость как «кровь». Это уже не «телевизор или заграница». Эти высказывания Валерия Соловья уже явно пахнут трупным запахом фашизма.

В интервью Валерий Соловей продолжает: «Буржуазность — это такая благоустроенная в материальном и социальном отношении жизнь. Неужели наши сограждане не хотят спокойной и размеренной жизни? Хотят! В противном случае это было бы ненормально для людей вообще». Такие русские люди, как Хомяков, Достоевский, Толстой, Горький, Блок – каждый из них непримиримо антибуржуазен, – были, конечно, ненормальными. Зато «нормальными» являются Собчак, Быков, Троицкий, Гельман.

«Жить нормально! Жить буржуазно! Жить как за границей! Жить как в телевизоре показывают!» Но ведь все это мы уже слышали в конце 80-х годов прошлого века, когда идеологи перестройки вещали нам о преимуществах «сытого капитализма» над «голодным коммунизмом». Валерий Соловей, не мудрствуя лукаво, опять затягивает эти пошлые куплеты. Если прошлая перестройка привела к развалу СССР, то к чему приведет новая «перестройка»?

Валерий Соловей соблазняет нас переменами. «Мы как раз не сторонники мобилизационной модели, все перемены в России можно осуществить очень мирно и с пользой для большинства ее населения». «Позиция большинства – люди хотят перемен, мирно и без их участия. Это идеальный вариант». И эти перемены можно осуществить «очень мирно и спокойно без мобилизации», уверяет нас лидер новоиспеченной партии «Новая сила». На модернизацию без мобилизации русский народ однажды уже купился. А Соловей уже почти четверть века спустя решил догнать покупателя и впарить этот тухлый товар вторично.

Однако, если обещаниями комфортной жизни и перемен идеологи перестройки смогли соблазнить и обмануть жителей СССР, то почему не попробовать этот прием с жителями РФ после двадцатилетней деградации? Да, можно попробовать и обмануть, пообещав материальные блага взамен обременений. Что и делает Валерий Соловей: «Саммит АТЭС – больше 20миллиардов долларов; Олимпиада в Сочи – оценки 50-20 миллиардов долларов; чемпионат мира по футболу – 100-150. 20 миллиардов долларов – это огромные деньги, давайте их потратим на людей, на квартиры…». Спору нет, эти большие инфраструктурные проекты провалены, но Соловей предлагает вообще отказаться от инфраструктурных проектов и «позаботиться о людях».

Так и в позднем СССР говорили, что нам не нужны обременения; тогда «бременем» были страны Варшавского договора и республики бывшего СССР, ВПК и ракеты. И предлагали заменить все это на благополучие и сто сортов колбасы. Заменили. ВПК и друзей в мире больше нет, колбаса есть, но денег у народа тоже нет ни на колбасу, ни на что другое. 20% получили турпутевку в Турцию, 70% — телевизор.

Валерий Соловей учит и тому, как нужно относитья к своим идеологическим знаменам: «Для того, чтобы получить массовую поддержку, нужно отринуть термин «национализм». Потому что этот термин контрпродуктивен. Последний год я говорю это совершенно откровенно и публично. До этого я пытался реабилитировать интеллектуальный термин «национализм», но интеллектуальная реабилитация неравносильна реабилитации в массовом сознании. В массовом сознании этот термин всё равно воспринимается негативно. У нас нет времени для растолковываний. Политика делается здесь и сейчас».

Так под «благовидными предлогами» Валерий Соловей одновременно публично вытирает ноги о собственную идеологию и предлагает считать народ чуть ли не быдлом, неспособным понять «интеллектуальный термин». И других националистов призывает к тому же. Кстати, отказ от всех знамен, кроме простого и понятного идеала «сытной жизни», в перестройку выполнили Горбачев и компания и потянули за собой на территорию отказа от идеалов советский народ. Отказавшись от идеалов и скинув обременения, советский народ оказался в пучине системного регресса.

После демонстративного отказа от идеологической определенности Валерий Соловей начинает популистский рассказ о деятельности своей новой партии: «Мы именуем партию «Новая сила» партией национального большинства или национально ориентированной, но не националистической партией. Это связано не только с негативным восприятием термина «национализм, мы ушли от термина «национализм», ибо электорат националистической партии не превышает 12-15% населения». «Те 70% населения, о которых вы говорите, не готовы голосовать за партию под названием «националистическая», но готовы голосовать за партию, которая будет выражать русские национальные интересы». Чем является отказ от термина «национализм» и одновременное создание партии, которая будет выражать «русские национальные интересы»? Манипуляцией и популизмом. Воистину, Соловей является достойным сыном горбачевской перестройки.

Наконец Валерий Соловей, как говорит молодежь, «отжигает по полной»: «Мы обращаемся к национальному большинству как к основной части населения… национальное большинство – это что-то новое, это категория не этническая, это политическая, это именно те, что лишен права власти и права доступа к собственности».

Так легко и просто Валерий Соловей конструирует новую политическую сущность «национальное большинство, то есть те, кто лишен власти и собственности». Это случайно не то же самое, что в классической теории классов называется «пролетариат»? Что ж, эта сущность является константной и всегда в известной мере протестной (недовольной), ибо власть и собственность в рамках буржуазного уклада отдать большинству населения нельзя по определению. За этот протестный электорат взялся Валерий Соловей, придумав ему новое громкое имя. Без малейших шансов решить проблемы этих людей в рамках буржуазного государства. Но с определенными перспективами направить этот протест в деструктивное русло. В перестройку, кстати, массовая деструктивная энергия была разогрета именно тем, что советскому пролетариату пообещали многообразие буржуазных благ.

Что ж, Валерий Соловей, как типичный перестройщик, собирает протестную энергию под абсолютно пустыми, интеллектуально бессмысленными лозунгами. Вы думаете, что это сравнение Соловья, бывшего работника «Горбачев-фонда», с деятелями перестройки некорректно? Посмотрите, что говорит о Горбачеве сам Валерий Соловей: «Горбачёв оказался неадекватен тем задачам, которые он сам пытался поставить перед страной. … Он начал процессы, последствия которых никто не мог представить. Поверьте мне: я беседовал и с ним, и с бывшими членами политбюро. … Все они говорили примерно одно и то же: мы начали, но не могли до конца понять, куда направлять этот процесс. Это естественно. Когда начинаются такие тектонические сдвиги, их характер предсказать невозможно. … Вспомните, с каким энтузиазмом приветствовали Горбачёва! Чего греха таить: это же была массовая поддержка. Сейчас мы об этом предпочитаем забыть. Лучше — перевести стрелки на Михаила Сергеевича. Ну не надо! Нужно быть честным перед собой. Мы же это поддерживали. Сами того хотели».

Представим на минуту, что Соловей собрал национальное большинство под новую буржуазную революцию, разгромил все инфраструктурные проекты, осуществил новый передел собственности, избрал себя и других соловьев в Парламент, который пытается наладить жизнь «как по телевизору заграницу показывают», а когда все это кончится 100%-ным крахом страны и народа, он заявит: «вы меня поддерживали, вы сами этого хотели». Процессы, которые идут сегодня, Немцов и Собчак уже назвали «перестройкой-2». Бесконечное упрощение политической риторики, возгонка буржуазных аппетитов, адресация к опыту «нормальных стран», безответственные обещания буржуазного рая – всё это родом из перестройки. Перестройка-1 развалила СССР и привела к гибели тысяч русских людей и «русскому кресту». Нам предлагают лечить последствия перестройки-1 перестройкой-2?

Эти процессы уже запущены. И Валерий Соловей в них активно участвует. Вот что говорит он о событиях на Болотной площади: «Я участвовал в митинге на Болотной и … никакого сожаления я не испытываю. Я считаю, что с нашей стороны выход на Болотную площадь — совершенно правильный шаг, потому что это был массовый подъём, который имел моральную основу, и не участвовать в нём было просто невозможно. Это — одна часть. Вторая состоит в том, что, если бы в то время начались перемены, политическая ситуация стала бы резко меняться. И совсем не в пользу тех, кто стоял на трибуне Болотной площади. Мои американские знакомые, политические аналитики недавно сказали: “Мы понимаем, что у либералов России нет шансов”».

Итак, Валерий Соловей рассказал нам о своем смелом намерении «перехватить протест». Либералы, конечно, пользуются ничтожной поддержкой у населения, но хватка у них цепкая и крыша крутая — а что есть у Соловья? Безжизненный фантазм «национального большинства» и карликовая нацдемовская партия, которая стыдливо избегает термина «национализм»? Никакой моральной основы у болотного протеста не было. И следствием отсутствия этой моральной основы являлось и отсутствие поддержки этого протеста у реального народного большинства, и его, этого протеста, бездарный провал. Русские люди, в отличие от Валерия Соловья, поняли несправедливость и искусственность этой «снежной революции».

«Мы участвовали с вами в парламентских выборах, мы знаем, за кого мы проголосовали, точнее против кого, но результаты, которые мы получили, явно не соответствовали результатам подлинного народного волеизъявления. Это значит, что мы лишены права решать свою судьбу в политике». Да, господин Соловей, именно Вы лишены и будете лишены права решать вашу судьбу в политике, ибо никто Вас в большую политику пока не пустил, а народ всегда голосует не так, как Вы. Вы знаете, против кого Вы голосовали. А я попробую предположить, против кого голосовал народ: против Вас, против политических самозванцев с протухшими перестроечными идеями, от которых национальное большинство тошнит куда больше, чем от «Единой России».

Однако Валерий Соловей, как прагматичный и заинтересованный в реализации своих целей политик, не остановится и будет гнуть свою политическую линию и работать на реализацию перестройки-2. И вот что он предлагает. «Вас беспокоит мигрансткая проблема? Да. Политик должен говорить о том, что беспокоит население. В этом отличие мое и нашей партии от всех других». Так Валерий Соловей набирает популярность на болевых точках нашего общества. Он не расскажет, конечно, о корнях мигрантской проблемы, но будет смачно расковыривать саму проблему. Думаете, я додумываю от себя? «Факт – это колоссальная миграция. Начнем разбираться – увидим причины. Но люди ведь чаще всего имеют дело с фактом, он реагирует на факт. …  Людей возмущает факт, этот факт их может мобилизовать и вывести на улицы». Так возмущение людей этими болевыми точками будет использовать Валерий Соловей для «вывода людей на улицы».

Далее: «Если вы хотите мобилизовать людей – говорите о том, что их задевает. Например, в Москве миграция – значит, «стоп миграция», по всей России – тарифы ЖКХ, это то, что способно вывести людей».

Собрать на голом недовольстве, без конструктивной программы людей можно только под переворот, который станет началом смуты: «Надо что-то новое, это – конфронтация, они идут на конфронтацию. Если бы 70-100 тысяч 10-го декабря были бы на площади Революции, возможно, сейчас мы жили бы в другой стране». И здесь наш герой раскрывается отнюдь не как Соловей ненасильственного сопротивления: «Как вы придете к власти? Мы пойдем на выборы, на региональные и общенациональные, добьемся успеха, войдем в тройку партий-победительниц. Сами по себе эти выборы будут проходить в ситуации острейшего общенационального кризиса, они дадут новый толчок его развитию, дальше я поставлю многоточие…».

Кажется, все понятно?

Соловей не любит русскую историю, он ее презирает, а мы любим и пытаемся понять ее грозный и одновременно благой смысл. В условиях острого политического кризиса, массовых уличных волнений Россия обычно входит в состояние паралича, начинается ураганная деструкция систем власти, происходит предательство элит, откалывание окраин, а заканчивается всё интервенцией, внутренними и часто внешними военными конфликтами. Так было и в Смутное время, и после февральской революции 1917-го и при разрушении СССР в 1991-м.

Сегодня же дополнительным фактором, который нельзя не учитывать, является наличие у нашей страны ядерного оружия, которое спасти в данной ситуации внутреннего бунта страну и народ не может. Зато «потребует» ввода на нашу территорию войск ООН или НАТО, Китая, Японии или США под благовидным предлогом «безопасности ядерных объектов». Этого фактора достаточно для начала оккупации в период смуты. И ничего уже не будет сдерживать наших «заклятых друзей» от окончательного решения русского вопроса и раздела русского наследства.

Соловей, наверно, не заглядывает так далеко и, скорее всего, предпочитает посмеиваться над катастрофическими прогнозами. Вполне вероятно, что мысль его обрывается ровно там, где он ставит многоточие. Может быть, он даже свято верит в идеалы новой перестройки. А вот те «американские политические аналитики», с которыми знаком Соловей, наверняка признают: да, если в ядерной державе начнется смута, то мировое сообщество не может не вмешаться. А зачем ещё американцы поддерживают либералов, если, в самом деле, не верят в их победу? Неужто в интересах «национального большинства»?

Олег Луначев

 

Оставить комментарий

*